Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская Страница 15

Подруга по-прежнему смотрит на меня как на умалишенную. И, кажется, с большим трудом воспринимает мои доводы.

Я понимаю ее: мои слова звучат импульсивно. Но суть в том, что решения, принятые за последние несколько дней, кажутся мне на сто процентов правильными. Никогда прежде я не ощущала такой непоколебимой уверенности в задуманном. Никогда так не горела желанием что-то изменить.

Минувшие недели были непростыми, если не сказать шоковыми. Но они помогли мне пробудиться и взглянуть на свою жизнь как бы со стороны.

Мне сорок. Муж нашел другую. Сын вырос и больше не нуждается в моей опеке. Разве это не лучший момент для обнуления? Разве сейчас не самое подходящее время для воплощения старых мечт?

Я будто снова на судьбоносной развилке: могу стать кем захочу. Могу перевернуть страницу и начать с чистого листа.

– Я тоже люблю Питер, это прекрасное место, – несколько растерянно отзывается подруга. – Но... Что ты будешь там делать, Вер? Ты ведь никого не знаешь...

– Для начала куплю квартиру, осмотрюсь. А со временем будет видно.

– Какая же ты авантюристка!

– Не могу не согласиться, – посмеиваюсь. – Но знаешь что, Адель? Рожать от мужа, с которым вот-вот разведешься, – само по себе авантюра. А раз уж ступил на эту скользкую дорожку, то надо идти до конца.

– Это все, конечно, замечательно. Но что ты предпримешь, если Марк узнает о ребенке и изъявит желание принимать участие в его воспитании? В конце концов, ты ведь будешь общаться с Андреем. А он непременно сообщит отцу о том, что ты во второй раз стала мамой.

– Ну… Я всегда могу сказать Марку, что ребенок не от него, – поразмыслив, отвечаю я. – А что? У мужиков ведь нет эксклюзивного права на измены. Он погуливал на стороне, так почему я не могла заниматься тем же самым?

– Но ведь ты не погуливала, Вер!

– Это не имеет значения. Главное – внушить Тарасову эту мысль. А дальше уязвленная мужская гордость сделает свое дело.

– Ты просто хочешь ему отомстить, – осуждающе пуляет Адель.

– Даже если и так, – я невозмутимо постукиваю ногтями по столешнице. – Он обошелся со мной по-свински, и я имею полное право отплатить ему тем же.

– А если он тебе не поверит? И потребует тест на отцовство?

– Слушай, Адель, зная Марка, я могу с уверенностью сказать, что он вряд ли станет так заморачиваться. Ему не нужна ни я, ни уж тем более мой ребенок. У него ведь молодая любовница, забыла?

– Помню-помню. Но еще неизвестно, как долго продлятся их отношения. Тем более, он сам говорил, что это просто секс. Физиология в чистом виде.

– А то ты не знаешь мужиков, – всплескиваю руками. – Они все так говорят!

– Не скажи. Мой бывший, например, когда уходил, во все горло кричал о великой любви.

Припоминаю подробности Аделининого развода. И правда: когда у Михаила завязался роман с подчиненной, он заверял, что любит эту женщину. Чем причинял подруге неимоверную боль.

Мой Марк в вопросах чувств более прагматичен, но от этого ни черта не легче. Миша, по крайней мере, не порывался оставить Аделину без гроша в кармане. А с моего супруга-шантажиста станет...

– Суть не в том, что они говорят, а в том, что выбор уже сделан, – отрезаю я. – Кому интересны чувства мужчины, если он мало того, что изменщик, так еще и коварный шантажист?

– Ну тут ты права. Марк повел себя как сволочь, не заслуживающая человеческого отношения.

– А я о чем говорю! Сволочь и есть! – поддерживаю с жаром. – Так что пусть катится ко всем чертям.

– Выходит, ты уже решила, да?

– Что именно?

– Оставить ребенка, – Аделина одобрительно улыбается.

И я тоже расплываюсь в ответной улыбке.

Да, решила. Практически сразу, в кабинете у гинеколога.

Ведь жизнь одна, и она конечна. Так что разбрасываться такими шансами никак нельзя.

18.

В ЗАГС захожу твердым шагом и с гордо задранной головой. Настроение тоже приподнятое. А все из-за того, что наши с Марком отношения официально подошли к концу. Остался последний этап – получение свидетельства о расторжении брака. За этим я, собственно, и здесь.

Разумеется, имущественные споры до сих пор не урегулированы. Впереди у нас много судов, которые будут решать судьбу совместно нажитых активов, а также бизнеса, который Марк в наглую решил присвоить себе.

По словам юриста, перспективы у нас обнадеживающие. Нам назначили судью, который славится своим справедливым подходом к рассматриваемым делам, так что очень может статься, что в конечном итоге правда окажется на моей стороне.

Но об этом говорить пока рано. А сейчас самое время обрубь еще одну нить, связывающую меня с прошлым.

Тарасова замечаю издалека. Он стоит у нужного кабинета ко мне спиной, прижимая к уху телефонную трубку.

Приближаюсь. По инерции одергиваю платье чуть ниже груди. Живота у меня, само собой, еще не видно – срок слишком маленький. Но я все равно опасаюсь выдать свою тайну. Хоть словом, хоть жестом. Уж слишком она мне дорога.

Когда между мной и спиной Марка остается чуть больше нескольких метров, до меня долетают его слова, очевидно, адресованные собеседнику на том конце провода:

– Ладно, малыш, не злись. Как освобожусь, сразу приеду. Ну, конечно, быстро, это же простая формальность. Да помню я, помню, что у твоей подруги юбилей. Ну опоздаем немного, в чем проблема?

Услышанное царапает. Уже не по живому, нет... Но все еще по свежему и недавно зарубцевавшемуся.

Просто секс, значит? Ну-ну.

Лжец ты, Тарасов! Лжец и брехун! Ведь, когда удовлетворяют исключительно физиологические потребности, по праздникам вместе не ходят...

Что ж, выходит, у него с этой Ингой самые настоящие отношения: секс, совместный досуг... Может, они уже и живут вместе?! Не удивлюсь, если так. Тарасов никогда не отличался особой самостоятельностью. Ему женщина рядом нужна. Чтобы приголубила, приласкала, рубашку, в конце концов, погладила...

– Малыш, ну я же тебе объясняю, что пораньше не получится, – продолжает Марк, стискивая телефон. – Сейчас закончу в ЗАГСе и приеду.