Единственный. У сына твои глаза - Лика П. Страница 15

Вика резко дёрнула занавеску в сторону, настолько стремительно, что кофе выплеснулся из чашки, горячими каплями забрызгав паркет. Она ахнула, широко распахнув глаза. Её мозг отказывался верить: не галлюцинация ли это? Сон? Иллюзия?

– Приехал! – уверенно воскликнула, ставя чашку на первую попавшуюся поверхность. Тут же метнулась к прикроватной тумбочке, схватила телефон и с дрожью в пальцах набрала номер охраны.

– Пропустите! – выкрикнула громче, чем собиралась, голос сорвался от возбуждения. Не дожидаясь подтверждения, она тут же сбросила вызов.

Руки дрожали, как в лихорадке. В теле плескался адреналин, пульс захлёбывался, всё внутри вибрировало от предвкушения, волнения, страха и сладкой надежды. Она постояла всего несколько секунд, а казалось – вечность. И тут же сорвалась с места и бросилась вниз по лестнице.

Тем временем внизу, у входа, домработница уже распахнула дверь.

– Добрый вечер, Алексей Васильевич. Но хозяина, к сожалению, нет, – произнесла она осторожно, слегка прищурившись от неожиданного визита.

– Добрый вечер, Нина Павловна. Я в курсе, – коротко ответил он, ни на секунду не задерживаясь на ней взглядом. В следующий миг его глаза устремились к лестнице – он почувствовал девушку раньше, чем увидел.

Вика неслась вниз с такой скоростью, будто за ней гнались. Волосы развевались, танцуя в воздухе, биение её сердца зашкаливало. Слетев со ступенек, она, не сбавляя темпа, буквально влетела в объятия Алексея, обвив его талию ногами, а руками обняв за шею.

Он подхватил Вику без усилий, будто она ничего не весила. Его ладони легли на её бёдра, а губы жадно обхватили рот девушки, проникнув языком – жёстко, с голодной тоской. Это был дико… безумно, будто они оба задыхались все эти дни без этого момента.

Алексей, не выпуская Викторию из объятий, развернулся и понёс её обратно наверх, в её комнату.

– Господи-и… Что же это? – ахнула Нина Павловна, едва успев отступить, прикрыв рот ладонями и потрясённо глядя им вслед. Слова так и остались висеть в воздухе.

Но Вика и Алексей не слышали её, более того, не замечали даже присутствия женщины, ставшей свидетелем их безудержной страсти.

Всё вокруг заглушал грохот собственных сердец – оглушительный и бешеный.

Алексей вошёл в комнату Вики, ногой захлопнув двери. Бросил её на кровать, нависая над ней и опираясь на руки, глядя ей прямо в глаза. Его дыхание тяжёлое, но взгляд холодный, сосредоточенный, будто он сдерживает ярость… или желание, которое сжирает изнутри.

– Ты хоть представляешь, – его голос низкий, с хрипотцой, – сколько раз я хотел забыть тебя за эти три дня? Ты мне напрочь не позволяешь сосредоточиться на работе, а у меня важные переговоры.

Вика смотрела на него во все глаза, для неё слова Алексея прозвучали как признание. Он опустил голову к её шее, провёл губами по коже, подавляя в себе желание укусить то место, где у неё бьётся пульс.

– Переспал бы с любой, которая подставилась. Но не смог. Потому что ты, чёрт тебя побери, въелась мне в кровь.

Она задыхалась от того, что слышит, пальцы дрожат – от возбуждения, страха, предвкушения.

Ей хотелось хоть чуточку почувствовать свою власть над ним, и она спросила, выдохнув Алексею в лицо:

– Тогда зачем ты приехал?

Он чуть приподнялся, снова глядя на неё – взгляд колючий, чуть прищуренный.

– Потому что я не могу тебя выкинуть из головы. – Между ними возникла короткая пауза. – Потому что хочу тебя. Опять. Жестко. До грани. Я тебе высказал свою позицию?

Вика сглотнула, грудь поднималась в такт с каждым его словом. Она чувствовала, как пульс отдается в самых запретных точках тела.

– И только поэтому?.. – прошептала она, не отводя глаз.

Он слегка усмехнулся – почти презрительно, но без злобы.

– Не строй иллюзий, Вика. Я не влюблённый мальчишка. Я пришёл, потому что жажду тебя. Ты – моя зависимость: на сегодня, на завтра, но послезавтра у нас не будет. – И добавил тихо, почти в ухо: – И я хочу трахнуть тебя снова. Здесь. Сейчас.

Она з закрыла глаза на долю секунды, дрожь пробежала по телу.

– Тогда бери… – произнесла едва слышно.

Виктории дважды повторять не пришлось – ему нужно её тело, её стон, её дрожь под пальцами.

Он отдавал себе отчёт, что находится в доме партнёра, человека, с которым он подписывает сделки, с которым делит стол переговоров.

И всё же… Этот факт сейчас больше не имел веса. Он растворился в одном-единственном ощущении – в ней.

Потапов переступил грань. Это был осознанный шаг. Он слишком долго хотел её и слишком сильно… Только запрещал себе признаваться в этом и в одночасье «отпустил вожжи».

Глава 13.

Месяц спустя

Конференц-зал был наполнен сухим официальным гулом голосов.

На длинном столе – папки с отчётами, бутылки с водой и расставленные в строгом порядке чашки для кофе.

На белой стене проектор лениво мерцал графиками и таблицами.

Алексей Потапов сидел, небрежно откинувшись в кожаном кресле, слегка склонив голову набок.

Он вроде бы слушал обсуждение, изредка кивал, но глаза были полуприкрыты.

Всё это: бизнес-планы, цифры, переговоры – давно не будоражило его кровь. В голове крутились совсем другие картинки:

девушка с закрытыми глазами, с приоткрытым ртом, подпрыгивающая на его бёдрах под напористыми фрикциями.

Воспоминание било по нему током. Так сильно, что мышцы живота невольно напряглись.

Рядом с ним сидел Пётр Журавлёв – его давний партнёр. Спокойный, уверенный, с лёгкими проблесками седины на висках. Сейчас он вдохновлённо рассказывал о перспективах расширения филиальной сети. Говорил ровно и веско – как человек, у которого всё под контролем.

И он ни черта не подозревал.

Не подозревал, что человек напротив каждую… будь то ночь или день, шепчет его дочери на ухо пошлости, от которых стынет кровь. И самое забавное – Алексей больше не чувствовал вины. Всё, что осталось – это холодное, твёрдое понимание: она – его. И ему плевать на правила.

В кармане брюк коротко завибрировал телефон. Потапов машинально сунул руку в карман и вытащил его.

Экран мягко подсветился. Сообщение от Вики.

Тихо, ловко – чтобы не привлекать к себе внимания – он скользнул пальцем по экрану. И едва не выругался вслух, когда увидел фото. Это была Вика. Обнажённая. Лежит на белых простынях на животе, оголённая спина, волосы в беспорядке.