Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна Страница 14

Вопрос был прямым. Майя стояла у двери. Родион находился в соседнем зале и не мог решить, сколько правды мне сообщить.

— Значительная часть поступлений пошла на работу центра летом, — ответила я. — Это было мое решение. Теперь мы обязаны учитывать эти занятия как будущую нагрузку, а не как новые деньги.

— Понятно, — сказала она.

— Вам правда понятно? — спросила женщина рядом.

— Да. Нам продали год дешевле, потому что владельцам были нужны деньги сразу. Теперь нам предлагают не паниковать, пока они считают, смогут ли этот год провести.

Я выдержала ее взгляд.

— По существу верно.

— Очень бодрит, — заметил мужчина с телефоном.

— Я могу дать только точный ответ. Если вы хотите обсудить возврат, после урока Майя примет заявление и рассчитает условия по вашему договору.

Никто не вышел. Это не означало, что мне поверили. Люди просто пришли танцевать и решили использовать оплаченный час.

Я включила музыку. В первой связке половина группы торопилась на повороте. Валентина Степановна останавливалась после каждого второго шага, потому что ее партнер тянул рукой вместо переноса корпуса.

— Не поднимайте ее ладонь, — сказала я ему. — Сначала покажите направление своим движением. Валентина Степановна, не угадывайте. Если сигнала нет, оставайтесь на месте.

— Тогда мы далеко не уйдем, — сказала она.

— Зато станет понятно, кому нужно работать.

Группа рассмеялась без прежнего напряжения. Мы повторили связку. На третий раз партнер перестал тянуть, и Валентина двинулась после ясного переноса веса.

Я поймала себя на собственной формулировке. Не угадывайте. Если сигнала нет, оставайтесь на месте. В танце я учила людей тому, чего сама не делала в браке. Я угадывала решение Родиона, готовила ответ и действовала раньше, чем он успевал произнести свою часть.

После урока трое попросили копии договоров. Заявление на возврат не подал никто. Валентина задержалась у стойки.

— Я не обещаю остаться до июня, — сказала она. — Но на встречу приду.

— Этого достаточно.

— И не делайте из нас пример верности школе. Я остаюсь, потому что мне нравится танцевать по четвергам.

— Запомню.

В кабинете меня ждал Родион. На столе лежал накопитель и лист с адресом защищенной папки.

— Здесь вся переписка с «Линией движения», — сказал он. — Запросы, ответы, расчеты, проект письма и доступ к общей финансовой папке. Пароль временный, сменишь после входа.

Я не взяла накопитель сразу.

— Почему не отправил?

— В переписке есть приложения с внутренними цифрами. Так безопаснее. Копия у Майи по реестру, передача отмечена.

— Ты решил сделать все правильно после того, как письмо увидели ученики?

— Да.

В его голосе не было просьбы оценить усилие.

— И еще, — продолжил он. — Я не буду обсуждать твои годовые продажи с преподавателями до открытой встречи. Команде нужен объем обязательств, но не семейная версия того, кто виноват.

— Это не услуга мне.

— Нет. Это порядок работы.

Я взяла накопитель.

— Я передам папку своему юристу.

— Передавай. Только по соглашению о конфиденциальности, там данные компании.

— Я знаю.

— Знаешь.

— Как будем исполнять эти занятия? — спросил Родион.

— Я уже начала считать группы.

— Я спрашиваю не о намерении. Тридцать один абонемент — это две тысячи четыреста восемнадцать тысяч рублей выручки, которой больше нет. Неисполнено семьдесят два процента занятий. Если равномерно распределить людей по текущим группам, мы превысим комфортную вместимость четырех вечерних классов.

— Не превысим, если откроем утренние окна и субботу.

— Утро покупают хуже.

— Эти люди уже купили.

Я открыла свою летнюю таблицу. В ней были три сценария посещаемости. Самый осторожный предполагал, что после сентября часть клиентов станет ходить реже. Получилось наоборот: слух о продаже заставил многих проверить остатки и записаться заранее.

— С октября по декабрь добавляем две группы, — сказала я. — Одну веду я, одну Алексей или новый преподаватель. С января переводим часть людей в уровневые классы. Никаких новых годовых продаж, пока будущая нагрузка не опустится ниже половины полученной выручки.

— За чей счет дополнительные часы?

— За счет текущих поступлений.

— То есть новые месячные абонементы оплачивают работу по старым годовым.

— Временно.

— Так начинается кассовая пирамида.

Я закрыла таблицу, чтобы не отвечать первой резкостью.

— Тогда предложи вариант, который не требует вернуть два с половиной миллиона сегодня.

Родион развернул к себе лист и написал три строки.

— Первое: отдельный резерв с каждой новой продажи, пока обязательство не будет обеспечено. Второе: преподавательские часы по годовым абонементам считаем как исполнение долга, а не как бесплатную загрузку залов. Третье: предлагаем добровольный переход на более короткий срок