Бывшая сына. Запретная страсть - Злата Романова Страница 14

— Да, конечно, — отвечаю я, испытывая облегчение от того, что могу, наконец, пойти домой, не опасаясь, что оставила Таню одну с двумя парнями. — Все будет в порядке, не волнуйся. Костя тебя подвезет?

— Я без машины, мы на такси поедем, — отвечает за нее Костя, кладя руку ей на талию. — А вы веселитесь.

— Ну давайте, — с намеком ухмыляется Никита, похлопывая его по плечу.

Таня быстро обнимает меня, прошептав на ухо, что не нужно за нее волноваться, и они исчезают в толпе.

Я остаюсь одна с Никитой, который, кажется, доволен этим фактом.

— Ну что, еще один коктейль? — предлагает он, глядя на меня с ожиданием.

— Спасибо, но, пожалуй, нет, — отвечаю я. — Мне тоже пора, завтра рано вставать.

— Я могу подвезти тебя, — тут же предлагает он. — Я на машине.

— Не стоит, я сама доеду.

— Вика, — он смотрит на меня с легкой улыбкой. — Ты серьезно? Сейчас поздно, ночь. Безопаснее, если я подброшу тебя. Тем более, твоя подруга уехала с моим другом, так что уже два человека знают, что я был с тобой. На случай, если я решу прикопать тебя в лесополосе, у тебя есть свидетели и меня накажут.

Его шутка звучит неуклюже, но в ней есть зерно правды. Я чувствую себя немного глупо из-за своей тревоги, но все же осторожность меня не покидает.

— Хорошо, — соглашаюсь я, хотя внутри что-то противится. — Только не рассчитывай на кофе.

— Понял, — улыбается он и жестом указывает на выход.

Мы садимся в его машину и я говорю ему свой адрес. Никита говорит, что знает, где это, и мы вливаемся в поток машин на трассе. Музыка в салоне играет тихо, и я чувствую, как напряжение начинает постепенно спадать. Никита пытается разговорить меня, шутит, и вообще ведет себя дружелюбно, но вскоре я замечаю, что он сворачивает не туда.

— Кажется, мы свернули не в ту сторону, — говорю я, стараясь звучать спокойно.

— Не переживай, — отвечает он с легкой усмешкой. — Просто срежу путь.

Мои внутренности сжимаются.

— Срежешь?

— Конечно. Все нормально, — говорит он, не отрывая взгляд от дороги. — Я знаю этот район, мои родители живут неподалеку.

Я живу в этом районе десять лет и тоже знаю его. Совершенно точно нельзя срезать путь, взяв направление в сторону промышленной зоны. Вот черт! Неужели и правда Никита не так безобиден, как кажется, или все же у меня паранойя? Осторожность в любом случае не помешает.

Я смотрю в телефон, который держала в руках все это время, и, сделав вид, что проверяю сообщения, отправляю свою локацию Тане и Кате. Пишу им короткое сообщение «SOS», но ответа нет и они даже не прочитали его, их не было онлайн уже час. Блин! Наверняка у обеих в самом разгаре секс с их кавалерами, им сейчас не до проверки телефона! Это мой оказался психом-маньяком.

Машина между тем заворачивает в какой-то пустынный двор. Я пытаюсь им позвонить, начиная еще больше волноваться, но оба звонка остаются без ответа.

— Здесь точно путь короче? — спрашиваю я у Никиты, уже не скрывая волнения.

— Ты просто не местная, — отвечает он, но его улыбка кажется мне жуткой. — Через пару минут мы выйдем на дорогу.

Мне совсем не нравится, как он на меня смотрит. Его взгляд становится жестче, меня от него холод пробирает.

— По-моему, ты заблудился, — говорю я, стараясь звучать твердо. — Давай включим навигатор.

— Они в этом районе постоянно сбиваются, разве ты не знаешь?

— Отлично, тогда вызовем такси. Здесь жутко, Никита. Ни нормального освещения, ни людей. Даже дорогу спросить не у кого.

— Вика, ну что ты, — он хмурится. — Мы уже почти приехали, тебе нечего бояться. Я знаю дорогу.

Несмотря на попытки сохранять спокойствие, мое сердце бьется слишком быстро, и в голове звучит один вопрос: что делать? Звонить в полицию? Но я действительно не уверена, что он меня обманывает. Не хватало еще отвечать за ложный вызов и втягивать Никиту в проблемы, если он говорит правду и просто решил срезать путь.

А если нет? Что тогда? Жалеть потом, что постеснялась поднять шум и в итоге оказалась в лапах насильника или убийцы?

Я снова пытаюсь дозвониться до Тани и Кати, но никто из них не отвечает. А машина, между тем, еще дальше углубляется в темноту. В отчаянии я перебираю в голове варианты, кто может меня выручить. Тете звонить не вариант, у нее слабое сердце, а родители и брат живут в другом городе. И вдруг перед глазами всплывает образ Егора. Его твердый голос, говорящий, что я всегда могу на него рассчитывать.

Дрожащими пальцами я нахожу его номер и нажимаю вызов, слушая длинные гудки.

— Кому ты звонишь? — недовольно спрашивает Никита.

У меня внутри все замирает от ужаса, когда он протягивает руку, пытаясь отобрать у меня телефон. Машина виляет в сторону, а потом он давит на тормоза и я чуть не врезаюсь головой в приборную панель, когда мы резко останавливаемся.

— Вика? Ты меня слышишь? — звучит из динамика голос Егора.

Отпустив руль, Никита поворачивается ко мне и нервно хихикает.

— Твою ж, чуть в аварию не попали! Фух, ты в порядке, Вик?

Нет, он точно сумасшедший! Или притворяется, словно все в порядке, чтобы успокоить меня.

Больше я не раздумываю. Открываю дверь и выскакиваю из машины, решив, что лучше скрыться в темноте, чем еще хоть одну минуту провести наедине с этим жутким придурком.

* * *

Я сижу на диване, лениво глядя на экран телевизора. Игра идет не особо интересная, но это лучше, чем пялиться в потолок и думать о Вике. Последние дни я стараюсь занять себя чем угодно, чтобы отвлечься от мыслей о ней, но это плохо выходит.

Звонок телефона раздается неожиданно. Я пытаюсь нащупать его рукой на столике рядом, но не нахожу. Черт. Где я его оставил? Поднимаюсь, осматриваюсь, слышу, как звонок все еще раздается. Наконец нахожу его под подушкой дивана. На экране высвечивается имя Вики.

Мое сердце тут же начинает биться быстрее. Она не выходила на связь уже несколько дней, и я не мог найти повод, чтобы позвонить ей первым, ведь я обещал дать ей время. Чувствую, как чувство удовлетворения поднимается внутри, когда нажимаю на кнопку ответа.

— Вика? — отвечаю с предвкушением, но вместо ее сладкого голоса в трубке слышен только какой-то неясный шум.

— Вика? Ты меня слышишь? — повторяю я, слегка напрягаясь.

Ответа нет. Только какой-то странный шорох. И вдруг — женский крик, резкий, испуганный,