Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" - Ирма Давыдова Страница 13

Готовит Зиновьева, к слову, отлично. Я слопал две тарелки борща с гренками, потом меня напоили чаем с печеньем, а переодеваться отправлялся едва ли не перекатываясь, как шарик. Так объедаться нельзя, плохо для желудка и фигуры. Обязательно скажу Соне, чтобы не готовила так много, но лучше завтра. Или ещё когда-нибудь в другой раз. А сейчас самое время отправляться к родителям: время поджимает, а мы и так его потратили на бестолковые споры из-за сорняков и ботинок.

С собой мы в итоге взяли не только печенье и подарок, что стоял заготовленный ещё неделю назад, но и комнатные цветы для моей мамы. Тоже, кстати, купленные Соней где-то с рук, но этот горшок смотрелся очень даже неплохо. Сама София также выглядела вполне прилично. Я-то боялся, как бы она в рабочих блузке и юбке и к моим родителям отправилась, но нет, оделась в мягкие тёплые штаны и свитерок. Умеет же нормально выглядеть, когда постарается!

Атмосфера в салоне у нас вполне дружелюбная, ну или это я в таком приятном расположении духа после еды. Оказывается, вкусный обед в состоянии затмить даже горячую ночь! Ненадолго, разумеется, но всё же. Интересно, а Эльвира готовить умеет? Хотя мысли о кошечке подождут, сейчас стоит обговорить с Зиновьевой предстоящую встречу.

— Родители в курсе, что я встречался с Элей, — говорю, выворачивая на центральную улицу. — Но не знают, что продолжаю до сих пор. Поэтому можно рассказать им что-то типа «влюбился на контрасте».

Контраст, разумеется, знатный. Прям небо и земля, но я удерживаю себя от демонстративного осматривания соседки по авто.

— Не влюбился, иначе нам не поверят, — Соня же качает головой. — Понял, что тебе нужны спокойные отношения, потому как перегорел в предыдущих. Потом внезапно простыл, и тут я со своим куриным бульончиком и заботой. Вот так всё и случилось.

— Не знаю… — тяну. — Такая себе версия. Влюблённость была бы лучше, к тому же полностью оправдывает скоропалительный брак.

— Влюблённость ты не сыграешь, — моментально отбривает меня новоиспечённая супруга. — Я — да, а ты не вытянешь.

И знаете, принципиально так смотрит исключительно на дорогу. Аж выбесило!

— Да с чего это не вытяну? — тут же взрываюсь. — Нормальные у меня актёрские способности, просто ты их ещё не видела. И вообще, чего это ты повадилась пререкаться? То с тапочками этими, то с историей нашей любви. Мне больше нравилось, когда была спокойной и исполнительной помощницей.

Молчит. Да ладно, неужели в этот раз победа за мной? Но не проходит и минуты, как Соня, намного тише, чем раньше, всё же отвечает.

— Никогда я вам не нравилась, Алексей Николаевич. Вам просто нужна была девочка на побегушках за низкий оклад, вот вы меня и взяли. И если хотите, давайте выдадим вашу версию — мне, по большому-то счёту, всё равно что врать.

Она аккуратно поправляет бантик на коробке с подарком и снова смотрит перед собой. Вот вроде бы и победил, а привкус у победы такой себе. Горьковатый получился. Может, перевести тему?

— Долг уже закрыла?

— Вчера подала документы, в понедельник всё пересчитают и отправят мой вариант для подписи, — послушно отвечает мне Соня. Вроде не обиделась, уже хорошо.

— Ну вот и ладно. Наверняка родня твоя в восторге, — чуть улыбаюсь, и тут до меня доходит ещё одна вещь. — А ты им сообщила, что вышла замуж?

Надеюсь, хоть про фиктивность брака не успела ляпнуть. Но тут Зиновьева меня удивляет, потому что оборачивается и спрашивает с совершенно искренним недоумением:

— Нет, а зачем?

В смысле, зачем?!

— В смысле, зачем? — повторяю собственные же мысли. — Как ты им вообще объяснишь штамп в паспорте и смену места жительства? В гости ведь нужно съездить, ну или они к тебе приедут. Да хотя бы просто во время разговора неужели не обмолвишься ни разу за год?

— Мы очень редко и помалу общаемся, а в гости друг к другу не ездим и вовсе, — Соня пожимает плечами, словно это совершенно рядовая ситуация. — Они живут за полторы тысячи километров отсюда и имеют слабое здоровье. А мне такие поездки не позволяют финансы. Ну и специфика работы.

Последнее девчонка добавляет мстительно и с ехидцей, к которой уже начинаю привыкать. Но всё равно тема её родни не оставляет меня в покое.

— Слушай, Сонь, а откуда у тебя долг-то такой большой? Понятно, что из-за семьи, но почему именно ты?

Кажется, Зиновьевой этот разговор не слишком-то приятен, но ничего, потерпит. В конце концов, раз мы теперь официально женаты, мне нужно быть в курсе всего.

— Странно, что вы… в смысле, ты, не озвучил этот вопрос ещё до свадьбы, — Соня проговаривает вслух мои мысли. — История не слишком быстрая, если хочешь знать все подробности.

— Поеду окружным путём, у нас минут двадцать, — предлагаю. А куда деваться?

— Ну что ж. Тогда слушай очередную сказку.

День второй. Алексей. Продолжаем

— Жила-была девочка Настя, — начинает моя помощница. — Девочка как девочка, всё как у всех. Отучилась, вышла замуж, родила дочку и назвала её Соней. Когда дочери её исполнился год, что-то там у них с мужем не сошлось, и они развелись. А ещё через два год вышла замуж за другого, и у Сони появился отчим.

— Слушай, давай без сказки, а то мы так до ночи прокатаемся, — не выдерживаю. Я ещё от матери в своё время наслушался наставительного тона, не хватало его и от жены получать. Тем более фиктивной. — Сократи вступительную часть до минимума.

— Поняла, — девчонка послушно кивает. Всегда бы так! — В общем, в семье своей я не совсем родная. Дядя Толя относился ко мне хорошо, насколько это вообще возможно по отношению к чужому ребёнку, но о том, что живу за чужой счёт, время от времени упоминалось вслух. Брата моего любили сильнее, но, возможно, это было потому, что он мальчик. Ну или младший — сложно угадать. Пашку очень баловали, и в девятом классе это вышло родителям боком. Разумеется, все говорили, что он связался с дурной компанией, но я-то этого мальчишку знаю вдоль и поперёк. Он и сам в состоянии наворотить дел. В тот раз себя проявили азартные игры, а потом, когда денег не хватило, налёт на местный магазинчик.