То, что мы оставили позади - Люси Скоур Страница 122

Он пожал плечами.

— Может быть, тебе просто нужно поставить точку, прежде чем ты сможешь двигаться дальше.

— Поверь мне. Я поставила все точки, которые нужны нормальному, здравомыслящему человеку. Но во мне есть какая-то дурацкая частичка идиотского романтика, которая гадает, как физическое влечение может быть таким сильным, таким приятным, когда всё остальное — просто абсолютный бардак, — я поморщилась. — Прости. Расскажи мне о своей ситуации, пока я ещё больше не унизила себя.

Курт поморщился.

— Ты можешь почувствовать желание убить меня, если я тебе расскажу.

Я оживилась.

— Поверь мне. Ты не можешь быть хуже, чем я

— Ты пожалеешь, что сказала это, — предупредил он.

Он выглядел таким серьёзным и озабоченным.

— Между нами же ничего не будет, верно? — уточнила я.

— К сожалению, похоже, что так и есть, — согласился он.

— Тогда ладно. От этого тебе должно стать легче. На нашем первом свидании в Хонки Тонк я наткнулась на парня, с которым встречалась. Он по глупости попросил меня вернуться к нему домой, хотя ясно дал понять, что не хочет иметь со мной ничего общего, кроме секса. Как гормональная шлюха, я по глупости подпустила его слишком близко, пообжималась с ним в коридоре на нашем свидании, а потом велела ему больше никогда со мной не разговаривать.

Он откинулся на спинку стула.

— Это действительно заставляет меня чувствовать себя лучше.

Мои брови поползли вверх.

— В самом деле? Выкладывай. Это не может быть хуже, чем моё признание, — чувствуя облегчение и избавление от бремени, я отправила в рот полную ложку мороженого.

— Я влюблён в твою сестру.

Я поперхнулась мороженым, не готовая к такому удару.

— Прошу прощения?! — прохрипела я.

— Вот, — сказал Курт, пододвигая ко мне стакан с водой. — Можешь выпить или выплеснуть мне в лицо.

— Мэйв? — продолжала хрипеть я.

Он кивнул, затем провёл рукой по лицу.

— Это началось прошлым летом. Мы встретились в конце школьного собрания, поладили, а потом у нас был летний роман. Предполагалось, что мы просто развлечёмся. Она была занята. Я только что получил здесь работу. Очевидно, это была ужасная идея. Она мать одного из моих учеников.

— Я не могу в это поверить, — выдала я.

— Я знаю. Я чудовище, — сказал он.

— Нет! Я про то, что вы двое смогли сохранить такой секрет в Нокемауте.

— Ты не злишься?

Я покачала головой.

— Я впечатлена. Хранить секреты в Нокемауте — это всё равно, что обучать армию кошек выполнять твои приказы. Это просто невозможно. Так почему же ты позволил моим друзьям свести нас?

Он выглядел смущённым.

— Часть меня — жалкая часть — думала, что если Мэйв не хочет быть со мной, то, по крайней мере, так я могу остаться в её жизни. Невероятно глупая часть меня подумала, что если Мэйв немного… приревнует, это будет не худшим вариантом.

— Ух ты.

— Я не горжусь этим. И я собирался сказать тебе сегодня вечером, что не забыл Мэйв, сразу после того, как скажу тебе, что не смогу заняться с тобой сексом.

— Я надела бабушкины трусы и не побрила ноги, — призналась я.

Курт широко улыбнулся.

* * *

Мы всё ещё смеялись, когда десять минут спустя вышли на парковку. Было темно, и я выбрала кафе в Лоулервилле, чтобы избежать ещё одной возможной стычки с Люсьеном в Нокемауте.

— Так что мы будем делать? — спросила я у Курта.

— Ну, очевидным вариантом было бы притвориться, что мы встречаемся, пока наши бывшие не начнут ревновать нас друг к другу. Но, учитывая, что мы взрослые люди, и мне бы не хотелось портить твои отношения с сестрой, может, нам стоит выбрать вариант Б.

— Друзья?

— Друзья, — согласился он. — Знаешь, я действительно хотел быть рядом с Мэйв, когда умер ваш отец. Я пытался связаться с ней пару раз. Но она ясно дала понять, что хочет разобраться с этим в одиночку.

— Она оттолкнула тебя. Мне знакомо это чувство, — сказала я.

Курт легонько пихнул меня в плечо, когда мы подошли к моему джипу.

— Как бы то ни было, Люсьен — дурень, если не признаётся в своих чувствах к тебе.

Мои ноги остановились как вкопанные в асфальт.

— Откуда ты знаешь…

— Нокемаут не хранит секретов. Я видел, как он смотрел на тебя, когда мы зашли в Хонки Тонк. Это не ерунда. И уж точно не ненависть.

За его спиной всходила луна. На деревьях распускались тысячи почек. Приближалась весна. Новые начинания. Но всё, о чём я могла думать — это о недавнем завершении.

— Я очень хорошо провела время сегодня вечером, — сказала я Курту.

— Я тоже.

Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щёку.

Он заключил меня в тёплые объятия. Я решила, что когда-нибудь из него выйдет отличный зять.

— Может, мы сможем заключить одно из тех соглашений, согласно которым, если мы не поженимся к пятидесяти годам, то пойдём на отчаянные меры.

Я усмехнулась.

— По-моему, хороший план.

Я села в свой джип и смотрела, как Курт пересекает парковку к своей машине. Я подождала, пока он уедет, затем взяла свой телефон и открыла сообщения. У нас с Мэйв должен состояться очень интересный разговор.

Когда дверца моей машины распахнулась, я вскрикнула. Большой кулак в перчатке схватил меня за свитер и прижал к сиденью. Другая рука зажала мне рот, заглушая крик.

Я не могла дышать. Нападавший зажал мне рот рукой, а один палец перекрывал ноздри. У меня тут же закружилась голова от паники, когда я уставилась на чёрную лыжную маску вместо лица. Чего он хотел? Денег? Мой джип? Я надеялась, что всё же не меня саму.

Я попыталась вырваться из его хватки и открыла рот.

— Прекрати пытаться укусить меня, — пожаловался нападавший. — У меня для тебя сообщение.

В кровь хлынул адреналин. Я запустила свободную руку в сумку, нащупывая перцовый баллончик, пытаясь запомнить важные детали. Рост? Выше меня. Вес? Откуда, чёрт возьми, мне знать? Он одет во всё чёрное, и лампочка на приборной панели не освещала никаких деталей. Он показался мне знакомым? Узнавала ли я его голос? Его запах?

Это корица? Нападавший жевал резинку?

— Оставь Апшоу там, где ей самое место, — сказал мужчина.

— Мэри Луизу? — мои слова заглушались толстой перчаткой. Это не случайное ограбление или угон машины. Кто-то последовал за мной сюда и поджидал меня.

— Оставь её в покое, иначе пострадаешь, — сказал он.

Затем рука