Невеста Бога - Валентина Ad Страница 12

все чаще звучал из уст постоянных, любящих ее гостей, и стал просто вопросом-паразитом среди персонала. Коллеги-официанты, даже не пытались заставить Ярославу помочь им в сумасшедших запарах. Гриша, шеф, все время старался развеять ее печаль при помощи каких-то вкусняшек собственного приготовления, а Катя молча закрывала глаза на ее отвратную работу. Колю, который с ума сходил от непонимания, она попросила не трогать ее, не звонить и не являться к ней на работу, а когда все наладится, сама даст ему знать. Она открывалась только Людке, и то лишь для того, чтобы в одиночку не свихнуться от незнания, ожидания, панического страха, что произошло что-то нехорошее. Она продолжала общаться с Людкой, хотя все время задавалась вопросом — «От куда этой фарфоровой кукле знать о настоящих чувствах, что б суметь целиком и полностью понять ее? Она только то и дело поучает, да очерняет Валеру всякими словечками, а понять-то не дано, что любовь словами не унять, так же как пустоту, которая образовалась в душе». Людка сколько угодно могла повторять, что он мудак, чмо и мурло, но Ярославе не становилось от этого легче, она с каждым днем все сильнее и сильнее уходила в себя, мечтая вновь его увидеть, пусть даже из зазеркалья, и пусть даже не своего. Пару дней назад ее зацикленность достигла пика, она попросила местного охранника, по совместительству сержанта милиции, пробить Валерины номера в ДАИ, узнав таким образом его личные данные. Он пообещал что попробует, а она даже немножко повеселела, представив как придет к его дому и убедится, что с ним все в порядке и он все такой-же, самый-самый. Но ее мечты разбились о суровую реальность — «Яр, прости, но ничего не вышло. Без весомого повода, мне никто не захотел ничего узнавать — впадлу». «Удивил, тоже мне» — мелькнуло в голове, а глаза вновь из ярких изумрудов превратились в тусклый нефрит. Отчаяние накатывало не по дням, а по часам. Сил практически не оставалось ни на что. Работа — спустя рукава, сон — от силы пару часов, нервы — ни к черту, а сердце вот-вот остановится. Правду люди говорят — «Ожидание смерти, хуже чем сама смерть». Незнание медленно убивало жизнерадостную Ярославу. Ее с рождения наградили самыми яркими и солнечными атрибутами, а ее душа всего за месяц превратилась в черную дыру. «А что если с Валерой что-нибудь случилось и она уже никогда его не увидит? Как с этим жить, как?» — Ярослава изматывала себя этими вопросами, моля Бога дать ей шанс все исправить. Дать поговорить с ним, объясниться, рассказать, признаться, а как она это сможет сделать, если больше никогда не увидит его? Неужели ей до конца жизни придется жалеть о том, что за целый год она так и не решилась сделать шаг к своему счастью, ожидая непонятно чего? Неужели она до конца своих дней, она так и будет упрекать себя, что рядом с Валерой превращалась в неуверенную и безумно застенчивую? В то время как с большинством своих бывших парней легко начинала кокетничать сама, провоцируя и очаровывая. Неужели она никогда не узнает, как это быть им любимой? Почему все так несправедливо, почему? Утопая в море вопросов без единого ответа, Ярослава не заметила, как к ресторану медленно подкатил «Ауди» черного цвета. Она продолжала всматриваться в дорогу в поисках другой иномарки, но стоило из машины выйти двоим, как жизнь обрела смысл.

— Людка, Людка!!! — вихрь ворвался в зал, и совершенно не замечая никаких преград на своем пути, летел прямиком к бару, где почти мгновенно была замечена Людмила. — Там Ромка приехал с Ильей! Ура, они приехали!

Ярослава запрыгала до потолка и даже захлопала в ладоши, как она часто это делала, словно малый ребенок, который получил долгожданную, выплаканную морем слез и выпрошенную горой слов, игрушку. Она еле сдержала свой порыв наброситься с радостными объятиями на гостей, которые именно в минуту ее восторга пересекали холл, чтобы отобедать в хорошем ресторане. А ноги стали неконтролируемыми и мгновенно понесли свою хозяйку к той, кто сможет от чистого сердца порадоваться за подругу и разделить радость от увиденного. А еще помочь.

— Господи, спасибо что услышал мои молитвы, — прежде чем поймать рыжую молнию, вскинув свои руки к небесам взмолилась Людмила. — Слава Богу!

— Людка, возьмешь их столик и спроси невзначай, где они пропадали. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Глаза Ярославы вновь обжигали зеленью, а лицо украсила поистине голливудская улыбка, о которой она всегда мечтала. Ну и что, что это не был Валера, но ведь его братья появились, а значит — жизнь налаживается!

— Возьму, еще как, возьму.

Несмотря на спокойное произношение, тон Люды прозвучал угрожающе.

— Э-э-э, подруга, не с таким настроем, а то спугнешь их своими наездами, а что мне тогда делать?

— Иди и сама все узнай, что ж ты меня просишь?

— Но Людка… Ты ведь мастер все вуалировать и тактично выведывать самое важное, а я что, я как выпалю напрямую, так они обалдеют сразу. Я ведь сейчас в таком состоянии, что просто не смогу контролировать речь и подбирать слова, а мне ведь этого не нужно. Я потом у самого Валеры все расспрошу, если понадобится, а пока, вся надежда на твое мастерство.

Господи, неужели это случилось, неужели они возвращаются! Измотанная уныньем и душевными терзаньями до невозможности оптимистка, просто не помнила себя от радости, и удивлялась тому, как она могла разочарованно протягивать эти бесконечные дни. Она же ведь любимица судьбы! У нее просто обязано случиться все так, как она того хочет, а она раскисла и опустила руки. Вот она, жизненная справедливость! Вот они, спасители ее счастья! Теперь она ни за что не упустит свой шанс!

ГЛАВА 7

С момента появления «рыжего вихря» прошло долгих пятнадцать минут, которые чуть не толкнули Ярославу вновь ринуться на террасу, но благо, дверь распахнулась, и в зале появились двое. Появление братьев Воробьевых всегда было эффектным. Алексей, Илья и Рома, были сошедшими с обложки глянцевого журнала секс-символами разных мастей. Один, Лешка, высокий, голубоглазый, слащавый, блондин, который заведомо оставлял щетину на смазливой мордашке, придавая своему образу чуть больше мужества и некой брутальности. Илья, старший, был настолько мужественным и серьезным, что Лешка на его фоне выглядел вообще ребенком. Илья — шатен, спортивного телосложения, который совершенно не нуждался ни в какой небритости чтобы что-либо подчеркнуть или доказать, его мужественность и сексуальность чувствовалась с полувзгляда, а низкий голос с