Враг любит больно - Аля Алая Страница 12

— Блядь, мне надоели эти танцы с бубном, ты все равно не ценишь.

Какие танцы? Это он про свой браслет, который подарил в прошлую встречу?

— Прекращай набивать себе цену, Яся! Две недели и твоей главой обязанность по утрам будет стоя на коленях мне отсасывать для хорошего настроения.

— Не дождешься, — скриплю зубами.

— Еще как дождусь, — ударяет кулаком по рулю, — будешь делать все, что я скажу. В зубах тапочки принесешь, если захочу. Если ты вдруг решила, что какая-то особенная, то спешу тебя разочаровать. Ты просто балласт в дополнение к деньгам Петра. Так что давай, умерь свой пыл и начинай вести себя как послушная девочка.

— Иди к черту! — дергаю за ручку двери машины. Выскакиваю наружу, дрожа всем телом от возмущения.

Яр всегда был несдержанным, но сегодня побил все рекорды сволочного ко мне отношения. Тапочки ему в зубах! Подавится он ими, сволочь больная.

— Вернулась, — окрикивает, пока я направляюсь к проезжей части ловить такси.

Пошел он, я с ним в одну машину больше не сяду! От обиды и шока по щеке стекает слеза, смахиваю ее, приказываю себе не плакать. Яр точно не заслуживает видеть, как меня довел.

Я разные слухи о нем слышала. Поговаривали, что он иногда перегибает и девушки на него жалуются. Кто-то высказывался, что Яр может себе позволить ударить или принудить даже. Все же мне казалось, что это слухи. Пьянки, вечеринки, наркотики. Привиделось, показалось, кто-то специально ради денег наговорил или из зависти. Но теперь вижу, что все может быть еще хуже, чем о нем говорят.

А если пожаловаться отцу?

Услышит ли он меня?

Скорее всего, нет… скажет, что я напридумывала и отмахнется.

Он никогда не хотел меня слушать.

Я надеюсь только на Роберта. Он сказал, что я ему теперь принадлежу. Пусть тогда заберет меня у Яра, пусть сделает своей навсегда.

Глава 7

Сегодня Роб забрал меня сам. Просто подъехал к нашему дому, когда я сбегала.

Честно, душа ушла в пятки, что кто-то из охраны может нас увидеть. А потом подумала, что так было бы даже проще — скандал с отцом и хоть какое-то решение.

Смотрю на него в полутьме салона — такого притягательного, что сердце готово выпрыгнуть из груди. В предвкушении наших поцелуев, облизываю сухие губы.

Сегодня день икс — я расскажу Роберту про свадьбу. Пусть делает то, что обещал, пусть присваивает меня себе. Прошлое должно остаться в прошлом. Его нельзя изменить, зато будущее мы можем творить сами.

Я впервые в жизни люблю и это так.... больно и прекрасно одновременно.

— Куда мы едем? — не удерживаюсь, провожу ладонью по предплечью Роба, переплетаю наши пальцы.

Сегодня на нем нет привычного костюма, его заменили джинсы и чёрная футболка. Роб расслабленно сидит в своем кресле, ведет машину. Пальцы сжимают мои, перебирают их.

Наслаждаюсь лаской с прикрытыми глазами, впитываю его тепло. На самом деле мне все равно куда мы, я просто хочу слышать его голос.

— Увидишь, — ощущаю на своих костяшках касание его немного сухих губ. Целомудренная ласка, а по всему телу разливается приятная истома. По телу бегут легкие мурашки.

— Скучал по мне? — с любопытством поворачиваюсь на профиль Роберта, — я скучала.

Знаю, я слишком бесхитростная с ним. Машка говорит, чтобы мужчина к тебе был привязан, его нужно мучить, вызывать ревность, вести себя безразлично. Тогда он будет добиваться и очень ценить то, что ты с ним.

А я не могу.

У меня чувства впереди рациональных мыслей. Кажется, если я буду от души, честно, то и он тоже. Мне хочется, чтобы Роберт видел меня настоящей и со мной был таким же.

Роб на секунду прикрывает глаза, сжимает мои пальцы крепче.

— Скучал, — он сдается. Говорит словно не веря, усмехается, головой качает.

Мы едем по широким проспектам, щедро залитым искусственным освещением фонарей. Роберт привычно играет в шашечки с другими машинами. Фешенебельные районы сменяют хрущевки, дорога становится хуже. Я с любопытством разглядываю места, где не была ни разу.

Старые дома с осыпавшимися стенами, разбитые ступени, вырванные двери подъездов. Протоптанные дорожки вместо плитки, кучки пьяных мужчин с пивом на лавочках. Совсем другая жизнь.

Мы подъезжаем к большому ангару. Освещения вокруг нет, но на парковке рядом порядочно машин.

Внутрь нас пускают по стуку и желтой карточке, которую предъявляет Роберт. Стоит войти, нас оглушает рев. Люди стоят в кружках, сидят на стульях, некоторые на полу. И все что-то неистово обсуждают. Вдали виднеется обтянутый проволокой круг.

— Где мы?

— Подпольные бои, — Роб закуривает. Щурится, — не боишься крови?

— Боюсь, — прикусываю губу. В руку его сильнее вцепляюсь. Роберт снова проверяет на прочность мою нервную систему, — мы просто посмотреть?

— И поставить, — он пробирается вперед, ведя меня за собой. Тут в основном мужчины вокруг, женщин почти нет. На меня смотрят с недоумением и интересом. Короткое спортивное платье и босоножки на платформе тут совсем не к месту.

— Привет, пришел поболеть? — перед нами появляется смуглый мужчина в спортивных брюках. Братается с Робом, они ударяют кулаком о кулак, — и не один? — его бровь удивленно ползет вверх. Взгляд скользит по мне, вызывая смущение, — очуметь красотка. — Он говорит с восточным акцентом, цокает, — Теймураз.

— Яся, — произношу с запинкой.

— Вай, Роб… за такую и подраться можно.

— Не облизывайся на чужое, — Роб хрипло смеется. Обнимает меня со спины, ревниво сжимает.

И я таю…

По помещению разносится звук удара в гонг. Все вокруг почти сразу затихают.

— Пошел я, — Теймураз подмигивает мне, — много поставил?

— Достаточно, — Роб целует меня в макушку. Тянет за собой ближе к сетке.

В центр круга выходит фигурная рыжеволосая девушка в миниатюрных блестящих шортах и топе. Она вызывает волну всеобщего восхищения, свист и мужское улюлюканье. Не смущаясь, рыжая поднимает табличку с цифрой один, проходится с ней по кругу. Раскрепощенная и грациозная словно кошка, она наслаждается всеобщим вниманием.

— Почему у них нет перчаток? — я хмурюсь, наблюдая за бойцами, которые входят в круг, когда его покидает девушка.

— Здесь они не нужны, — Роб вставляет сигарету между губ, подкуривает. Его подбородок лежит на моей макушке, руки продолжают обнимать, вжимая в горячее мужское тело.

Толпа вокруг сетки становится плотнее, мужчины свистят, взмахивают отрывными белыми квитанциями, подбадривают парней. Те молча пожимают друг другу руки и расходятся. С новым ударом гонга начинается бой.

Шокировано наблюдаю за ударами, как сминают кулаки человеческую плоть и брызжет кровь.

— Боже, это ужасно, — разворачиваюсь у Роба в