Счастливое число Кошкиной - Лана Муар Страница 118

- И меня, - добавил Лукашик.

Правда почему-то поперхнулся от прозвучавшего:

- Опоздал, - произнесенного обоими родителями Совунчика едва ли не одновременно.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись, а после перевели взгляды на сына и меня, очутившуюся у него на коленях и икнувшую гораздо громче от прикосновения губ к шее.

- Денис, - с укоризной покачала головой Любовь Витальевна. - Не смущай девочку. Ей и без тебя неловко.

- Ма, у меня острая нехватка этой смущающейся девочки, - обняв меня под грудью, Совунчик снова коснулся губами моей шеи и спросил: - Как думаешь, это лечится?

- Все, я домой, - подскочил Лукашик. - Ким Яковлевич, Любовь Витальевна, был рад встретиться, - посмотрел на нас с Совунчиком и покачал головой: - Две сволочи.

- С учётом того, что ты в отца, - будто и не заметив прилетевшее в наш адрес, Любовь Витальевна помахала ладонью Луке и вздохнула: - Хроническое и так не лечится, а тебя ещё и мясом кормят.

- А Совунчику что ли нельзя? - встрепенулась я. Развернулась лицом к Денису и треснула его по затылку: - Ты охренел о таком молчать!? Я тебя сколько мясом кормила!? Ты тормоз!?

- Да можно мне все! - выпалил он, поймав мои руки и прижав меня к себе так, что я не смогла даже рыпнуться. - Кошка! Завязывай!

- Иди в задницу! - прошипела ему в ответ и покраснела от негромкого смеха Совушкиных.

- И он ещё спрашивает лечится или нет, - покачала головой Любовь Витальевна. Тронула мужа за плечо и показала ему взглядом на дверь. - Кимушка.

- Денис, не забудь позвонить про "Starlet", - поднимаясь из-за стола, произнес Ким Яковлевич.

- Пап, все завтра, после экзамена Кошки, - ответил Совунчик, неохотно ссадил меня с колен и пошел провожать родителей

А я икнула на всю квартиру, услышав не предназначавшееся для моих ушей:

- Позвони, как пройдет экзамен, и лучше уложи свою Кошку спать. Как будто не понимаешь, что девочке надо выспаться, а не полуночничать. - негромкий вздох и еле слышное: - Совести у тебя нет, Денис.

Мне даже не пришло в голову отбрыкиваться и сопротивляться, когда Совунчик вернулся на кухню и, привалившись плечом к стене, показал взглядом на ванную.

- Мыться и спать, - произнес он. - Даже не думай, - помотал головой на попытку убрать посуду в раковину и обнял, притягивая к себе. - Дурка. Нашла ведь из-за чего стучать зубами.

- Ты мог хотя бы предупредить? - кое-как прошептала я, закапываясь в объятия глубже. - Я хотя бы привела себя в порядок, а то стою, как не знаю кто.

- Да? - Совунчик отодвинул меня от себя, критично осмотрел и снова обнял, вздыхая: - Какая же ты у меня все таки дурка, - поцеловал в макушку и замер, не отрывая губ. - Все. Спать, - прошептал спустя минуту и негромко добавил, спрашивая: - Как думаешь, Киска уснет, если Совунчик ее поцелует?

- В смысле, если? - опешила я, поднимая голову и улыбаясь смеющимся глазам Дениса. - Как минимум, стопятьсот раз.

- Обещаю стопятьсот один.

- И обнимашки?

- Обязательно, - кивнул Совунчик. - Без обнимашек одной Киски не усну уже я, - улыбнулся, коснулся губами моих и показал загнутый палец. - Один.

- Ау! Совунчик! Так-то мы договаривались на поцелушки и обнимашки в кровати!

- Ну так чего ты ждешь? Особого приглашения? - с лукавой улыбкой Совунчик отошёл на пару шагов назад и закыскал: - Кис-кис-кис!

54. Приоритеты. POV. Геля

- Кошка, я тебя придушу! Геля, твою мать! Ты скажешь мне или нет? Кошатина! Ты сдала?! Нет? Блядь, да сколько можно-то?! - схватившись за голову, Совунчик со злостью пнул по колесу Старичка и процедил пару витиеватых выражений, а потом, выдохнув, радикально и резко поменял тактику выпытывания ответа на один единственный вопрос: - Кисунь… Кошатинка… Гелечка…

Я шмыгнула носом, опуская глаза - ну а как могло быть иначе, когда на тебя уже не орут? - тюкнулась лбом в грудь Дениса и обняла его, слушая все ещё рычащее, но нежное и уже успокаивающее:

- Все будет нормально, Кис. Я с Филом переговорю и натаскаю тебя. Не расстраивайся, Кисунь, - поцеловав в макушку, Совунчик плотнее обнял меня и спросил: - Что попалось в задании?

- Да там… легкотня, - отмахнулась я, поднимая взгляд и обречённо вздыхая. - Сперва по теории погоняли, потом по стандартным коктейлям прошлись. У меня даже пятислойка получилась с первого раза. А потом уже задали пару лонг дринков и что-нибудь убойное. Я "Ginja Assassin" и "Mea Culpa" сделала, а на убойку "Глубинную бомбу" с абсентом выбрала.

- А подача? Подачу сделала? - напомнил Совунчик то, что втемяшивал мне последние несколько дней до экзамена в баре, дома и, в принципе, каждую свободную минуту.

- Ага, - кивнула и, поджав губы, принялась дергать замочек у сумочки, когда Денис с ненавистью посмотрел на выходящих и счастливых новоиспеченных барменов.

Его буквально перекосило от их радостных возгласов "пока, Гель" и "приходи вечером, отмазки не принимаются", а ладонь, поднявшись по моей спине, принялась баюкать и поглаживать.

- Забей. Сдашь. Ты у меня самая лучшая, - прошептал Совунчик, гася рычащие и злые интонации.

- Правда?

- Правда, - уверенно кивнул, целуя, и поперхнулся, меняясь в лице, когда я снова вздохнула и негромко произнесла:

- Вот и они сказали, что я лучшая ученица в группе.

- Кошкина, блядь! - закипев с полпинка, Дениса буквально взорвало и