Бесит в тебе - Ана Сакру Страница 11

Не. Может. Быть!

Да и вообще я хочу этого?! Совсем в этом не уверена!

Чувствую любопытные взгляды девчонок, сверлящие меня. Так, ладно… Ведь просто улыбнулся, да?

Покосившись на Лиду и Анжелику, неопределенно пожимаю плечами. Лида улыбается, а Эндж наоборот хмурит черные брови.

— Ты бы поаккуратнее с ним, Шуйская, — ворчит, — Тот еще бывает гандон…

— Ой, Эндж, ну что ты сразу, пессимистка! — цокает на подругу Душка, — Может Марк просто заметил, какая Лиза у нас сегодня русская красавица. Лиз, тебе очень идет эта блузка, и коса, и макияж! Мне кажется, я впервые тебя накрашенной вижу, тебе так хорошо! — щебечет.

— Ага, на блузку повелся, да, — скептически фыркает Коршунова, — Лид, ты как скажешь! Хотя… — тут она поворачивается ко мне и смеряет оценочным взглядом, — Тебе правда хорошо, Лиза.

— Спасибо, — смущаюсь от скупой и от того более весомой похвалы, теребя верхнюю пуговку на груди.

Снова поворачиваюсь к площадке.

И сбиваюсь с дыхания от неожиданности, когда напарываюсь на Ванькины угольные глаза.

До того прямо смотрит, что это уже за гранью наглости и будто переходит в шутку. Чижов тормозит и машет девчонкам, что неудивительно, ведь они из одной компании, но разглядывает именно меня.

Его горящий, взбудораженный перед матчем взгляд стекает с моего лица и выразительно тормозит в районе груди. В том самом месте, где просвечивается намеком кружево бюстгальтера, обнимающее округлые полушария, и где я нервно тереблю пуговку.

Я мгновенно иду красными пятнами. Вот же… Нахал!

Чижов выразительно играет бровями, продолжая пялиться на мою грудь и расплываясь в шальной улыбке, и показывает мне класс.

Класс?!

Боже, я сейчас со стыда сгорю. А еще от того, что это приятно!

Девчонки рядом заливаются смехом, потому что все происходящее на грани фола, будто фарс. Слишком напоказ при всех.

— Ванька, окстись, мы все видим! Не клей Шуйскую! — громко отчитывает его Анжелика. Девчонки ржут.

Смеющийся Гордей, проходя мимо, обнимает Ваню за плечи, кивает мне и девчонкам, и утаскивает Чижова к скамейкам. А Ванька еще и оборачивается на меня, лыбится во все белоснежные тридцать два. Ну какой же гад!

Я сейчас сквозь землю провалюсь…

— Чижик! Мы за тебя, лап! — кричит ему Лида вслед.

— Да! Вон даже Лиза нарядилась! — хохочет Анжелика, — Так что только посмей подвести, я на вас пятихатку поставила!

— Тогда точно нет! Поделим потом, Кудряш! — орет ей Ваня в ответ и наконец переключается на парней и тренера. До игры остаются считанные минуты.

— Не обижайся на него, это же Чиж, — улыбается мне Лида, — Зато, видишь, я не врала, тебе и правда хорошо. Вон как оценил — чуть шею не свернул. Пошатнула его картину мира, — смеются с Анжеликой.

— Я не обижаюсь, — бормочу, покусывая нижнюю губу, чтобы глупо, во весь рот не улыбаться.

Значит, все-таки пошатнула, да?!

Пусть и шутовского в этом много было, но Ванин взгляд все равно показался мне слегка удивленным и… горячим- горячим.

До сих пор кожу на груди печет. После "фриковатой" ощущать эти фантомные ожоги невообразимо приятно.

Но болеть я буду за Марка. Сдался мне этот Чижов!

11. Ваня

Политех всегда был для нас неудобном соперником. И с прошлого сезона, когда из команды ушло два ключевых игрока — моих друга, окончивших учебу, а я получил травму, которая меня теперь навсегда ограничивает, ситуация стала только хуже.

Теперь у нас в основном составе, помимо меня, Эмиля и Гордея, Богдан Фоменко, который раньше стабильно пылился на скамейке запасных, и этот м-м…чудак Линчук.

Нет, играет он нормально, я не спорю, но… бесит!

Он меня и до этого подбешивал тем, что вечно передерживал мяч, не пасуя вовремя и все пытаясь забить лично из самых дурацких позиций. Да, понятно, что очень уж хочется такому охрененному кренделю стать местной звездой, но баскетбол, как ни крути, командная игра. А я или Эмиль, как ни крути, забиваем лучше.

Правда в последние матчи казалось, что уже нормально, уже более-менее сыгрались, но вот сегодня…!

Сегодня меня один вид Линчука заставляет непроизвольно сжимать челюсти до зубовного скрежета. Потому что я вдруг замечаю то, что раньше никогда не замечал.

Замечаю, что Шуйская действительно таскается на наши матчи. А ради чего именно она это делает, или вернее ради кого, догадаться не составляет труда, так как Лиза вертит головой вслед за Линем как флюгер. Того и гляди, коса расплетется от очередного резкого поворота.

И главное… Главное! Что он тоже ей отвечает!

То подмигнет, то улыбнётся, пробегая мимо, то даже махнет рукой.

Бл… Неужели между ними реально что-то серьёзное?

Я не могу в это поверить. Это какой-то бред.

И в тоже время я не в силах отрицать то, что вижу собственными глазами, хотя по-хорошему лучше бы следил за игрой. Мы ведем, но со скрипом, внимание мое рассеянно, Боря уже весь багровый от злости. Орет, что, если я не слезу с облаков, он снимет меня оттуда за уши, а потом отдерет ремнем. И я понимаю, что тренер совершенно прав, но ничего не могу с собой поделать.

Взгляд так и тянется к Шуйской каждые пять секунд, чтобы проверить на кого она смотрит.

И каждый раз она смотрит на него. А я на нее.

Еще ей эта блузка очень идет. На другой девчонке бы даже не заметил, а на Лизке на контрасте с ее обычными вязаными мешками почти как порнография.

А то, что у Шуйской оказывается есть грудь, и не такая уж маленькая — вообще шокирующее открытие…

Твою мать, о чем я думаю?! Игра же!

Но это не оформленные мысли, а скорее фоновый навязчивый поток в моей голове, не дающий полностью сосредоточиться на матче.

Уходим на короткий перерыв после первого периода с минимальным разрывом в нашу пользу. Боря собирает всех в круг, орет нам в уши ЦУ.

— Чувак, все нормально? — слегка бычит на меня Линчук.

— У меня да, а у тебя? — тоже не скрываю агрессию в голосе, получая какое-то извращенное удовольствие от того, что могу хоть так выплеснуть на Линя свое мало объяснимое раздражение.

— А что пас не кинул тогда? Я просил! — предъявляет Марк.

— Просил?! Ты отвернулся на трибуны, блять! Мне твоему затылку пасовать? — рычу на него в ответ.

— Чего? Какие три… — хмурится Линь, а потом расплывается в ехидной улыбке — Ты что, опять про монашку мне втираешь? — и подаётся ближе, чтобы насмешливо прошептать, — Да расслабься, скоро освобожу