Африканская пленница - Ева Файнд Страница 10

– У нас принято, чтобы свой первый раз девушка проводила ночью в пустыне.

Прекрасно! Так и представляю себя распластанной на песке среди скорпионов и змей.

– Нет уж, давай, лучше сейчас с этим покончим! – мрачно восклицаю я.

На его лице появляется непонимание. С силой сжимает губы. Кажется, он вот-вот готов послушать меня и завершить начатое. Но, с трудом сдерживая себя, говорит сквозь зубы:

– Так хочешь меня?

И тут меня начинает куда-то нести:

– Какая разница? Что ты меня возьмёшь в своей пустыне, что твой братец в сарае, у вас одна и та же цель…

Ох, тут я, похоже, перегнула палку. Смотрю на него и чувствую исходящую от него ярость.

– Хочешь вернуться к Табо? Он бы с тобой не церемонился, быстро бы прибрал к рукам…

– Не прибрал бы. Он держал копьё на моей сонной артерии. Я уже готова была сама нажать на неё, но ворвался ты.

Вижу в его взгляде удивление. Отводит от меня глаза, хмурится.

– Что ж, извини, что помешал тебе в этом деле.

– Не извиняю!

– Знаю, почему ты такая нервная. Потому что неудовлетворённая. Тебе девятнадцать лет, и до сих пор не было мужика. Хотя, я не удивлён, с твоим-то характером!

Хочу впиться ногтями в его физиономию. Ещё и про мой характер говорит!

– Не было, потому что все мужики думают не тем местом. Только о своём удовольствии! Им плевать, что хочет женщина.

Смотрит на меня, как будто видит в первый раз.

– Интересно, откуда столько глупостей в твоей голове? Я готов научить тебя получать удовольствие. Раз уж именно это тебя волнует…

Оскар наклоняется ко мне. Тянет руки к моему лицу. Чувствую прикосновение к щеке. Затем ведёт рукой по шее, останавливается на груди. Моя кожа моментально покрывается мурашками. Не в силах терпеть это, прикрываю глаза. А когда открываю, то в шатре вновь становится абсолютно темно. Оскар выключил фонарик.

Он принимается мять мою грудь. Я пытаюсь остановить его и эту пытку. Но он лишь убирает мои руки. Неужели, он всё-таки решил сделать это прямо сейчас?

Руки сменяются губами. Он словно оставляет на моей коже следы, которые я ощущаю, даже когда он переходит на другие участки. Языком проходит по груди, прокладывает дорожку вниз. К животу. Всё ниже…

О, нет. Начинаю задыхаться. Лежу, будто парализованная, не делая никаких попыток прекратить всё это. В темноте все ощущения обострились. Его запах, его прикосновения, его поцелуи…

Он обдаёт обжигающим дыханием мою кожу, и тогда я вздрагиваю, ошарашено вглядываясь в темноту.

– Не надо…

Закрываюсь ладонями, пытаюсь сжать ноги. Он захватывает мои руки и убирает по обе стороны, придавливая к постели.

– Перестань сопротивляться. Это бесполезно… – предупреждает он меня.

Ну, конечно! Он ведь такой громадина. Снова опускается ко мне. Продвигается всё дальше к самому сокровенным месту…

Это просто невозможно! Человек, с которым я знакома всего полдня не может делать со мной такое! Тем более, человек, которого я считаю врагом…

Но этот враг делает вещи, от которых моя голова идёт кругом и не способна нормально мыслить. И я не выдерживаю, застонав от столь горячих ласк.

– Да, вот так, не сдерживай себя… – тихо говорит Оскар и продолжает свои игры.

Впиваюсь пальцами в одеяло. Прячу свои стоны, стиснув зубы. Но это у меня плохо получается. Уверена, мои мычания и тихие всхлипы слышны за пределами шатра. Наверное, мне должно быть стыдно. Но сейчас я хочу лишь, чтобы он не останавливался.

Моё напряжение закручивается, словно механизм. А его губы и язык снова и снова ласкают меня. Сама не понимая, что творю, начинаю слегка двигаться в такт. Извиваюсь, не зная, куда себя деть от разрывающего меня возбуждения. В последний момент он ускоряется, и я ощущаю обрушавшееся на меня сладкой волной удовлетворение. Забываю обо всём и вскрикиваю. Затем высвобождаюсь из рук Оскара и переворачиваюсь на живот. Головой зарываюсь в подушки, чтобы меня было меньше слышно, и продолжаю стонать. Как хорошо. Как же мне хорошо…

– Не нужно скрывать свои эмоции, – поглаживая меня по мокрой от капель пота спине, произносит Оскар. – Это нормально, когда из хижин нашего племени раздаются звуки страсти. Считается, чем громче и чаще слышатся стоны, тем крепче пара.

– Только мы не пара, – отдышавшись говорю я.

Последние отголоски наслаждения прошли, и на меня разом обрушивается стыд. Как легко я поддалась чужим ласкам. Следом приходит злость на саму себя. Дура, дура, дура! Ни чести, ни достоинства…

– Твоя очередь, – лениво произносит Оскар, вырывая меня из самобичевания. – Только я хочу, чтоб это происходило при свете…

Встаёт и включает два фонарика. Палатка заливается тусклым свечением, достаточным, чтоб видеть друг друга.

– Моя очередь? – переспрашиваю я, начиная паниковать.

– Да… Нельзя оставлять мужчину неудовлетворённым…

Я где-то уже слышала такое. Точно, от Ивана. Он говорил, что девушка должна постоянно удовлетворять парня, иначе он может пойти к другой…

– Может, ты тогда пойдёшь к какой-нибудь другой женщине? Из племени…

Его глаза моментально вспыхивают злобой. Ноздри раздуваются, не справляясь с резким дыханием.

– Я бы тебе заклеил рот, но лучше займу его кое-чем другим…

Не могу до конца осознать. Он, что хочет, чтобы я…

– Но я никогда раньше…

– О, малышка, я тебя научу, – чуть спокойнее говорит он, явно довольный моей фразой.

Учитель нашёлся! Он хватает мои волосы в охапку и тянет их так, что я сползаю с кровати. Оказываюсь на полу и шокировано смотрю перед собой.

– Хватит разглядывать… – несдержанно хрипит Оскар.

А что мне, интересно, с ним делать? Ну, ладно… Осторожно провожу ладонью по коже.

– Яна… – слышу я сразу же.

Даже моё имя звучит от него угрожающе.

Он придвигается ближе и подтягивает за волосы меня к себе. Сама не понимаю, почему позволяю сделать это. Я всегда думала, что это ужасно неприятное занятие. Но сейчас я не чувствую брезгливости, а лишь интерес.

Оскар сильнее сжимает мои волосы в ладонях. Подаётся вперёд. Ждёт… И тогда я начинаю действовать интуитивно…

– Да, вот так… – слышу я одобрение от него.

Удивительно, но с каждой секундой моё возбуждение всё растёт. Словно, я сама получаю удовольствие от этого грубого и пошлого действия.

Меня настолько завораживает этот процесс, что я не сразу понимаю, как