Проклятие черничного пирога - Виола Редж Страница 10

— О, вот об этом мы с вами и поговорим, господин Вудстон, — заявил вошедший в гостиную инспектор Бассет. – Но сначала покажите мне вязальный кабинет вашей покойной супруги.

— Вы, должно быть, имеете в виду комнату, где Джорджи занималась рукоделием? – слегка заторможенно сказал хозяин дома. – Это тут.

Он сделал пару шагов к выходу и махнул рукой в нужную сторону. Инспектор развернулся и исчез за дверью. Патрик остался стоять у камина, его отец по-прежнему деревянно прошагал за полицейским, и я решительно направилась за ним.

— Где ваша супруга хранила вязальные спицы? – сразу взял быка за рога инспектор Бассет.

Господин Вудстон слегка растерялся и даже развёл руками, поясняя, что настолько в рукоделие жены не вникал. Полицейский осмотрелся и сразу протянул руки к корзинке, что стояла на столе.

— А это что?

Я объяснила, что хозяйка дома хвасталась нам, гостьям, будущей скатертью из эльфийского шёлка, которую вязала по схеме дизайнера Глэма. И схему, и самого Глэма я уже начала ненавидеть, но когда инспектор открыл крышку корзинки и взялся за кружево-паутину, эта ненависть переросла в нечто куда более серьёзное. Под пальцами Бассета петли расползались на глазах, скользкий эльфийский шёлк не держался без спицы ни единой секунды.

— Проклятье, — выругался инспектор, — что это такое?

— Скатерть, — медленно ответила я, — была. Кто-то уничтожил работу госпожи Вудстон за последние пару месяцев минимум.

— Кто, кроме вас, мисс Стокс, видел эту скатерть в целом состоянии? — тут же спросил инспектор.

— Мисс Элвуд, госпожа Финч, обе мисс Причерс и полковница Фицджеймс, — перечислила я.

— Мисс Элвуд и госпожа Финч ждут меня на террасе, а где остальные? – напрягся полицейский.

— Ушли по домам, — вместо меня ответил Оливер Роудс, который, само собой, тоже явился следом. – Младшая мисс Причерс со своим отцом, полковник Фицджеймс и его супруга — ещё до прихода вашего констебля.

Какой-то момент Бассет явно пытался сдержать рвущееся наружу возмущение, справился с собой и громко позвал констебля Мури, а после повернулся к нам и велел немного подождать, пока он разберётся с кое-какими срочными вопросами.

Предполагалось, что ждать мы будем в каком-то другом помещении, поскольку Мури прибежал на зов в вязальный кабинет.

Господин Вудстон развернулся в сторону двери в холл, а не в буфетную, а я не хотела снова видеть тело Джорджины, поэтому тоже шагнула следом.

— Значит, несчастную закололи спицей, которую выдернули из её же собственного вязания, — сказал Оливер Роудс мне в спину, когда дверь за нами закрылась, а хозяин дома уже скрылся в коридоре.

— Мне сразу показалось, что я её где-то уже видела, — почему-то ответила я. – Такой характерный наконечник легко запомнить, особенно если подержишь в руках.

— Вы тоже увлекаетесь вязанием? – с интересом спросил адвокат.

Единый упаси, конечно нет! Вязали обе мои тётки, но Роудсу я ничего этого говорить не собиралась.

— Ваши вопросы так же неуместны, господин Роудс, как и ваше внимание.

— Оно вызвано лишь желанием заслужить ваше прощение, мисс Стокс. Я был в безвыходной ситуации, мой клиент был в безвыходной ситуации, и всё, что нам было нужно, лишь отсрочить судебное заседание по уважительной причине.

— И вы, разумеется, не нашли ничего лучше, чем вывести из строя мой нос, — не выдержала я, от возмущения повысив голос.

— И крайне об этом сожалею, — с искренностью, достойной театральных подмостков, признался этот прохвост. – Скажите, неужели вы даже в этой ситуации не позволите мне помочь?

— В вашей помощи не нуждаюсь, — я развернулась, чтобы выйти из холла, но тут дверь из вязального кабинета открылась и голос констебля Мури позвал «Мисс Стокс».

Следующие полчаса я пыталась донести до полицейского, что попала в дом госпожи Вудстон случайно. Что ещё за завтраком в Экстон-Холле не подозревала о поездке в Хейстаун. И что мне совершенно незачем было убивать незнакомую женщину, с которой встретилась лишь за пару часов до её смерти.

Констебль чёркал что-то в своём блокноте на столе в вязальном кабинете, сдвинув в сторону корзинку с безнадёжно загубленной скатертью Джорджины и небрежно закрытый журнал со схемой Глэма.

— Лучше бы вам самой всё рассказать, мисс, — бубнил он, намекая, что признание поможет смягчить мою участь.

А я спокойно, как в суде, рассказывала. Один раз, за ним второй. Когда собиралась пойти на третий круг, в дверь со стороны буфетной вошёл инспектор Бассет.

Констебль с прискорбием доложил, что я в убийстве не призналась.

— Я почему-то так и думал, — лучезарно улыбнулся инспектор. – Идите встретьте экспертов, Мури, дальше я сам.

Следующие полчаса прошли в более приятной обстановке. Бассет задавал совсем другие вопросы, должно быть, успев поговорить с мисс Элвуд и госпожой Финч. В том, что обе с усердием отнеслись к просьбе описать события последних часов, я не сомневалась.

— Расскажите в подробностях, мисс Стокс, что произошло после того, как господин Вудстон пригласил вас на террасу, и до того момента, как вы обнаружили тело Джорджины Вудстон.

Этот рассказ не занял у меня много времени. Я просто полуприкрыла глаза и последовательно сообщила обо всех своих перемещениях и тех, кто был рядом.

— У вас прекрасная память, — похвалил инспектор с обаятельной улыбкой.

— Хочу ещё раз подчеркнуть, что когда я обнаружила госпожу Вудстон, она была ещё жива, — добавила я в конце.

— Да-да, — он даже подался вперёд, изображая интерес, — мисс Элвуд и госпожа Финч утверждают, что слышали от вас о каком-то проклятье.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в итоге призналась.

— Дело в том, инспектор, что у меня есть слабый дар ясночуяния. Магия для меня – это совершенно особенный аромат, в каждом случае свой. Слова госпожи Вудстон — «проклятье черничного пирога» — никакой магией не сопровождались. Но потом, чуть позже магический ни на что не похожий запах я точно почувствовала.

— Ну конечно, — обрадовался отчего-то инспектор, — а я всё никак не мог вспомнить, откуда мне знакомо ваше имя! Это ведь вы были экспертом в деле Макмиллана?

Я кивнула.

— Прекрасно, мисс Стокс, — Бассет убавил обаяние на минимум, — а теперь объясните мне вот что. Если вы познакомились с убитой всего несколько часов назад, почему шептались с ней после конкурса?