Курс по соблазнению. Секс против дружбы - Юлия Крымова Страница 10

Друг весь погружён в свои мысли. А я лишь скромно поглядываю в его сторону и не решаюсь заговорить. Не могу подобрать подходящую тему. Боюсь, как бы всё не испортить окончательно.

— Костя, может посоветуешь, в какую секцию записать сына? — я наконец-то нарушаю молчание.

— Это того, который почти с тебя ростом? — друг бросает на меня вопросительно-насмешливый взгляд. — Может, парень пусть сам выбирает?

— Тогда он выберет кружок по «ничегонеделанию». Желательно на диване и с телефоном в руках.

По салону разливается тихий грудной смех, и только теперь я, кажется, расслабляюсь. Смотрю на улыбающегося Аверина, и сама не могу сдержать улыбки.

— Да, нам повезло, что раньше не было всех этих гаджетов.

— Поддерживаю. Кажется, это было лучшее детство, — отзываюсь с грустью. — А помнишь, как ты по сто раз кассету карандашом перематывал на мою любимую песню?

— Конечно, — смеётся друг. — Такое забудешь. До сих пор вздрагиваю, когда её слышу.

Аверин начинает негромко напевать, пародируя старушку Мадонну, а я, даже не пытаясь сдерживаться, во всю хохочу.

— Так какие интересы у сына, кроме дивана и телефона? — спрашивает, когда импровизированный концерт заканчивается. — Пусть приходит ко мне на тренировку.

— Не думаю, что этот спорт для него.

— Это ещё почему?

— Слишком травмоопасный.

— Не опасней вышивания. Там вероятность уколоть палец куда больше.

— Вероятность может и больше, но для здоровья вреда меньше.

— Если ты намекаешь на меня, то произошедшее было просто нелепой случайностью. И знаешь, я ни на минуту не пожалел, что связал свою жизнь с борьбой. Даже после травмы, лёжа в больнице, мне жутко хотелось на ковёр. Это желание ломало меня куда сильнее, чем вероятность потери зрения.

— Всё было настолько серьёзно? — едва сдерживаюсь, чтобы не прикрыть рот ладонью. Костя мог ослепнуть?

— Как видишь, не настолько, — успокаивает подмигивая. — Я давно свыкся с мыслью, что тот этап был мне необходим. Это был своеобразный фильтр, который помог отсеять ненужных людей. Ведь когда ты успешный и знаменитый, вокруг тебя полно народа. Все набиваются в друзья. Ты всем нужен. А когда в твоей жизни случается херня, и ты неожиданно падаешь с пьедестала, то единицы готовы протянуть руку и помочь подняться.

Мне жаль, что в своё время я не нашла смелости ему написать. Возможно, именно в тот период Костя нуждался в поддержке.

— Знаешь, работая тренером, я понял, что в большинстве случаев родители пытаются реализовать через детей собственные несбывшиеся желания. Сами решают, кем им быть, абсолютно не учитывая, есть ли у ребёнка хоть какие-то склонности или тяга. Поэтому не совершай чужих ошибок. Пусть сын выбирает сам. Подтолкни его к выбору, но пусть решение принимает он. Это важно. Для него, как для будущего мужчины.

— Чувствуется у тебя большой опыт в воспитании. Даже я не могу похвастаться столь тонким знанием детской психологии.

— Ну так у меня четыре группы по пятнадцать человек, — посмеивается. — И к каждому нужен какой-то свой подход. С одними построже, иначе совершенно не слушают. С другими, наоборот, мягче и больше подбадривать.

— Тогда я знаю, к кому буду обращаться за советом, — в шутку бью его кулаком по руке.

— Ауч! — поддерживая мой весёлый тон, Костя потирает ушибленное место. — Да тебе попробуй откажи.

— После развода наши отношения с Никитой порядком испортились, — непроизвольно вздыхаю. — Они с Игорем не были особо близки. Но Ник винит меня в том, что я разрушила его мир. Выдернула из привычной среды обитания и привезла сюда. Где ни друзей, ни подруг.

А ведь когда-то я сама была на месте сына. Хоть родители не разводились, но моя устоявшаяся жизнь рухнула. И именно потерю Аверина я переживала сильнее всего.

— Кстати, почему вы тогда переехали так внезапно? — словно читает мои мысли друг. — Ты даже не попрощалась и не оставила новый адрес.

Между нами повисает затянувшаяся пауза, но слова упрямо не хотят покидать мой рот.

— Не хочу об этом, — повторяю его же фразу.

В ответ Костя понятливо кивает, высматривая что-то на моём лице.

— А о чём хочешь?

И весь оставшийся путь мы болтаем о всякой ерунде.

Гадаем, каким будет сигнал светофора на следующем перекрёстке.

Пытаемся определить по манере вождения кто за рулём маленького Ниссана, разукрашенного, будто божья коровка.

До слёз хохочем, когда видим там здоровенного бугая, что едва помещается в авто.

Домой я попадаю с приличным опозданием. Но даже глядя на недовольную мать, встречающую меня в дверях, не могу перестать улыбаться.

«Сладких снов, Ксень» пишет Костя вместе с адресом спортивной школы.

«До завтра» отвечаю, так и не пряча улыбки.

Всё-таки в моём возвращении есть один плюс. Высокий, темноволосый, мускулистый и вызывающий во мне смесь противоречивых чувств.

Глава 9

— Здравствуйте, Ксения, — раздаётся совсем рядом мужской голос. Незнакомый. С едва уловимым восточным акцентом.

«Что?» мозг тут же разносит по телу сигнал тревоги. Бьёт во все колокола: SOS. И я, почти успевшая задремать в ожидании массажиста, резко распахиваю глаза.

Первая мысль — вскочить и кинуться прочь из кабинета.

Останавливает, что из одежды на мне лишь стринги. Да, весьма приличные и кружевные. Но всё же.

Аверин, твою мать! Мы не договаривались, что это будет парень.

Неужели так сложно было хотя бы намекнуть, когда десять минут назад встретил меня у входа и провёл до нужного кабинета?

Лучше бы вместо комплиментов, как отлично я выгляжу, ты предупредил, что собираешься отправить полуголую меня к мужику.

— Меня зовут Валид, и я больше десяти лет работаю профессиональным массажистом, — представляется мужчина, не замечая, что будь моя воля, я бы вся просочилась сквозь это отверстие для головы. Медленно сползла на пол и ускользнула в щель под дверью.

— Вас что-нибудь беспокоит? Спина? Головные боли? — интересуется Валид, растирая по коже тёплое массажное масло.

Меня беспокоит, что вы не женщина! Так и хочется прокричать в ответ.

Но вместо этого я выдавливаю лишь тихое и неуверенное «нет».

— Тогда расслабитесь. Иначе мне будет крайне сложно выполнить свою работу. А я отвечаю за результат лично перед Константином Авериным.

Немного юмора помогают мне принять ситуацию.

Кто ж виноват, что ты настолько закомплексована, Ксю?

Или это всё Нинка? Узнав, куда я еду, она принялась строить предположения, что за массаж это будет. Сказала, что на обычный классический в Москве уже никто не ходит. Что, скорее всего, он подразумевает пикантное продолжение в виде бонуса — массажа промежности. И, если повезет, делать его будет какой-нибудь симпатичный массажист. И вовсе не руками.

— Закройте глаза. Растворитесь в этой тихой, спокойной музыке.