Любовь под запретом - Юлианна

Юлианна

Любовь под запретом

1. (Не) Соперник

Три года.

Целых три года он наблюдал за ней издалека, не приближаясь и не прикасаясь. Первые два года ему удавалось скрывать свою женитьбу от партнеров, но в последний год пришлось подключать Лею, после того как все узнали об этом. И хоть иногда они выходили вместе на деловые ужины, где ему необходимо было быть с женой, в остальное время, он находился на расстоянии.

Он следил за ней, заботился, но никогда не трогал.

Не решился коснуться Леи.

Чистая и беззащитная, она страдала из-за чужих проступков. И он, признаться, не предпринял никаких шагов, чтобы помешать этому союзу. Однако всячески заботился о ней, стремясь обеспечить ей все необходимое.

Эмина поразила ее готовность и жертвенность, с которыми она приняла этот брак, дабы уберечь своих близких — особенно сестер. И все, что он мог ей предложить взамен — это искреннее участие и бережное отношение.

Конечно, Лея злилась на него и на отца, стараясь избегать с ними общения, но не перестала общаться с Ирадой и его матерью.

Сейчас ему нужно было вновь просить ее о помощи, точнее о маленьком одолжении и как бы он ни хотел беспокоить ее по пустякам, ему придется это сделать, потому что от этого зависит не только его бизнес, но и ее жизнь в Париже.

Пока он выбирался из машины под проливной дождь, вымок насквозь, отказавшись от услуг швейцара, он сам занес свои вещи и, нажав кнопку на дисплее, вызвал лифт.

Поставив чемодан, он достал ключи и открыл входную дверь. В нос ударил аромат выпечки и негромкая музыка. Осторожно поставив сумку у двери, он прошел в гостиную, совмещенную с кухней, и застыл на месте, смотря на свою жену.

В просторной серой футболке, скрывавшей изящные изгибы, она легко двигалась у плиты, помешивая что-то в сковороде. Рядом стоял бокал с белым вином, который она неторопливо пила, нарезая красный перец тонкими полосками и тихонько напевая.

Он собирался подать голос, но она внезапно наклонилась к духовке. Его мысли мгновенно унеслись прочь, однако, увидев ее короткие шортики телесного оттенка, он тут же вернул их в прежнее русло.

— Привет.

Испуганно завизжав, Лея выставила перед собой нож и замерла.

— Извини, если напугал, — он двинулся ей навстречу, замечая влажные волосы, собранные в пучок. — И прости за то, что не предупредил.

— Эмин, — она отложила нож и отвернулась, выравнивая дыхание. — Я не думала, что ты прилетишь сегодня.

— Что-то не так? — спросил он, подходя ближе и замечая на столе три тарелки. — Ты кого-то ждешь?

— Малышка, Франсуа просит лишнее полотенце.

Девушка с темными волосами, только что выскочившая к ним в атласном халате, вытирала полотенцем коротко стриженые волосы, совершенно не осознавая, что в комнате теперь не только она.

— Жаклин, знакомься, — Лея испуганно и нервно смотрела то на подругу, то на мужа. — Это Эмин.

— Кажется, я все-таки простудилась и мне видится шикарный и очень сексуальный ангел, да? — прошептала девчонка, замирая на месте и смотря на Эмина.

— Это не ангел, это мой муж, — сказала Лея, смотря на Эмина, который встал во весь рост и смотрел на нее с ухмылкой.

— Увидеть его в Париже и умереть, — прошептала Жаклин, делая вид, что падает на пол.

Эмин выбросил руку, чтобы помочь, но она громко рассмеялась.

— Простите, это я дурачилась.

— Эмин Кайсаров, — представился он, и она кивнула, смотря на Лею, которая от смущения не знала, куда себя деть.

— Жаклин Бертран. Но для своих, я Жаки́. Вы тоже можете меня так называть.

— Вы пока поговорите, а я отнесу Франсуа полотенце, — сказав это, Лея выбежала из гостиной, а Эмин нахмурился.

— Кто такой Франсуа?

— Наш однокурсник. Мы вместе учимся.

— И каким образом он оказался в нашей квартире? — раздраженно спросил он.

— Мы попали под дождь, и Лея, добродушно пригласила нас к себе.

— Предложив принять ванну? — усмехнулся он.

— Именно, — она закинула ногу на ногу и выставила свою грудь в разрезе, пытаясь привлечь этим его внимание.

Но Эмина интересовала совсем не это, а то, что в квартире находился посторонний мужчина.

— Надеюсь, он ваш молодой человек?

— Жаки? — Лея вошла в гостиную и показала рукой за спину. — Твои вещи высохли в сушилке. Можешь переодеться.

— Как жаль, что сейчас сушка одежды занимает пятнадцать минут, правда? Вот раньше были времена: костры, камины, — улыбка Жаклин была обольстительной.

— Лея права. Вам пора одеться, — голос строгий и серьезный, а глаза смотрят только на жену.

— Надеюсь, когда я вернусь, вы все еще будете здесь? Хотелось бы узнать, почему эта монашка так долго скрывала вас.

— Не сомневайтесь. Я не уйду.

Лея понимала, что разговора с Эмином не избежать, тем более она прекрасно знала причину его злости, только надеялась, что он будет сдерживать себя при гостях.

— Поговорим позже, пожалуйста? — попросила она.

— Почему Али мне не отписался об этом? Где он? — спросил Эмин.

— Я дала ему выходной, — обхватив себя за плечи, Лея пыталась противостоять ему, но это было тяжело, учитывая тот факт, что она была не готова к встрече с мужем. — Я не планировала приводить сюда Франсуа, мы просто оказались рядом, и мне было неудобно отказать.

— Я надеюсь, это единственный раз, когда он появился здесь?

— Да.

— Хорошо, — улыбнулся Эмин, присаживаясь за стол. — Тогда ты не будешь против, если и я познакомлюсь с ним?

— Нет, конечно.

— Что ты готовила?

— Спагетти с морепродуктами.

— Мне чем-то помочь?

— Нет. Я уже все сделала. Осталась сервировка, — торопливо сказала Лея, отворачиваясь к плите и хватая бокал с вином.

— Я помогу, — он встал, достал тарелку, приборы и взял фужер, расставляя все на противоположном конце стола. — И мне плесни.

— Вина? — удивилась она, и он кивнул, подходя ближе.

— А что? Вино только для дам?

— Нет. Просто…, - она замолчала, чувствуя, как он прижался к ней, дотягиваясь до фужеров и ставя бокал рядом с ней.

— Прошу.

Она отодвинулась от него, беря бутылку, но он вдруг перехватил ее руку и зажал между столешницей и своим телом, смотря прямо в глаза.

— Ты не рада меня видеть?

— Я просто не ждала тебя, — она опустила глаза, стараясь не смотреть на него, но его аромат будил в ней давно забытые эмоции. — Ты можешь переодеться, пока никого нет, — предложила она, заметив мокрые пятна на плечах и стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.

— Обойдусь.