Уральский следопыт, 1982-09 - Журнал «Уральский следопыт» Страница 7

Но это, повторяю, на максимальных глубинах. В лаборатории в качестве экспоната хранится внушительный, около трех метров, цельный столбик. Керн, как правило, распиливается вдоль оси, Одна половинка как неприкосновенный запас отправляется в специальное хранилище, другая исправно служит специалистам и ученым как объект научного исследования. На Кольской создана оперативная геолого-лабораторная служба. Она как бы выполняет роль штурмана дальнего плавания, проводит экспрессный анализ физико-механических свойств породы. А затем вступает в бой «тяжелая артиллерия дальнего действия»: свыше двадцати академических и отраслевых научно-исследовательских институтов участвуют в программе изучения материалов Кольской скважины.

Держишь в руках невзрачную бляшку, и как-то не укладывается в сознании, что ты один из очень немногих в мире, которые могут запросто так и эдак разглядывать таинственного пришельца, трудно верится, что он из тех глубин, куда до сих пор проникали лишь герои фантастических романов.

Перепутал изрядно наш странный, наш удивительный XX век все представления о близком и далеком! Рядовые жители планеты легко поднимаются на скоростном лайнере на десятикилометровую высоту, за десятки тысяч километров – аж с Луны! – удалось доставить образцы грунта, а вот эта бляшка с фанерной биркой «11 071» – уникальная, единственная в мире.

И коль скоро в ход пошли глобальные сравнения, то уместно подчеркнуть, что сейчас около десяти государств мира ведут исследования в Космосе, тогда как глубинная разведка родного дома – планеты – посильна лишь двум державам: СССР и США. Из многих слагаемых состоит научный, экономический и технический престиж страны, и этот показатель, глубинный, далеко не на последнем месте, его правомочно сравнивать с достижениями в Космосе.

Планета задает вопросы

А сейчас пора перейти к главному вопросу; каково значение эксперимента, равного которому нет в мире? Разумеется, с принципиальной оговоркой, что эксперимент далеко еще не завершен, что окончательные данные будут суммированы, обобщены коллективами ученых. И тем не менее уже сейчас получен значительный, редкостный фактический материал, в иных случаях подтверждающий, в других – подвергающий сомнению прежние представления о строении Земли.

Пожалуй, самой большой неожиданностью явилось отсутствие базальтового слоя в зоне семи километров. Данные геофизики и другие косвенные признаки со всей убедительностью свидетельствовали, что на этой глубине находится линия смыкания гранитного и базальтового пластов Земли – так называемая поверхность Конрада. Именно здесь резко меняют свою скорость сейсмические волны, которые в верхних породах движутся замедленно, а в нижних, более твердых, получают ускорение. Граница осталась давно позади, а бур все еще выносит на поверхность гранитно-гнейсовые «бляшки». Говоря сугубо упрощенно, даже после одиннадцати километров проходки базальтом еще и не пахнет… Бур настоятельно советует ученым внести существенные коррективы в существующие концепции.

Ученым предстоит пролить свет и на загадочные колебания температурного градиента Земли. До трех тысяч метров он, то бишь градиент, вел себя как примерный мальчик, точно оправдывая прогноз: на каждые сто метров – повышение на один градус. А затем вдруг закапризничал, у него поднялась – и довольно значительно – температура. На отметке одиннадцать километров вместо положенных ста с небольшим приборы зафиксировали порядка двухсот градусов… Налицо, как говорится, наличие мощного теплового потока, идущего из глубин. Аномалия ли это, как утверждают иные специалисты, или, напротив, – закономерность?

В послевоенные годы большой популярностью пользовалась кинокомедия «Карнавальная ночь», герой которой начал лекцию с сакраментальной фразы: «Есть ли жизнь на Марсе?» Реальность подкидывает задачки куда потруднее, допустим, такую: когда зародилась жизнь на Земле? К многочисленным документальным свидетельствам, собранным во все времена исследователями разных областей наук, Кольская подкинула свои весомые аргументы. В керне, поднятом с глубины семь километров – а это слой возрастом более двух миллиардов лет, – встречаются окаменевшие остатки простейших микроорганизмов – микрофоссилий.

Доктор геолого-минералогических наук Б. В. Тимофеев из Института геологии и геохронологии докембрия Академии наук СССР считает, что эти данные позволяют отнести начало жизни на Земле к более ранним, чем это представлялось, временам.

Уникальная информация, которую ежедневно поставляет сверхглубокая скважина, во многом «работает» на фундаментальную науку; она не всегда имеет прямой практический выход, сиюминутную злободневность. Но это ни в коей мере не снижает ее ценности – действие ее глубиннее, поистине фундаментальное. Впервые в мире, и именно в СССР, что решающим образом содействует престижу советской науки и техники, получен вертикальный геологический разрез древнего кристаллического образования земной коры на глубину одиннадцать километров, впервые ученые смогут дать вещественную характеристику периода становления нашей планеты от 1500* до 3000 миллионов лет. Не забудем при этом, что в наше время фундаментальная наука весьма часто и порой неожиданно обретает практическое применение, приводя к поразительным результатам в разных областях жизни.

Точка бурения была выбрана, однако, с тем расчетом, чтобы остались довольны оба величества – Теория и Практика. Прежде всего – практическая геология. Кольская земля богата апатитами, никелем, медью. Совсем рядом с Заполярным город, который так и называется – Никель. Будущее комбинатов Мончегорска и Никеля во многом зависит от того, есть ли руда на больших глубинах. Скважина не обманула ожиданий. На отметке 1600 – 1800 метров бур подсек месторождение сульфидных медно-никеле-вых руд.

По всей важности этого факта, этой конкретной находки, он заслуживает куда более пристального взгляда и обобщения с точки зрения Большой Геологии. Ныне весьма распространено мнение, что полезные ископаемые сосредоточены решающим образом в верхних пластах Земли, до глубины порядка трех километров. Подавляющее большинство минеральных ресурсов, необходимых человечеству, добывается, за исключением нефти и газа, в карьерах и шахтах, то есть, практически, на небольшой – плюс-минус километр – глубине. Насколько выиграло бы человечество, если фронт добычи развернуть не столько вширь, сколько вглубь, хотя бы еще на полкилометра-километр! Но вести успешно бой можно лишь тогда, когда получены точные данные от разведки. Кольская как раз и выполняет роль разведчика, впередсмотрящего,

Результаты Кольской экспедиции помогут во многом прояснить глубинный механизм рудо-образования. Является ли мантия тем основным резервуаром, из которого поступает в земную кору рудное вещество; действует ли в недрах планеты невидимый завод, тот огненный передел, который перемешивает вещество мантии и поднимает (равно опускает) его? Разумеется, Кольскую сверхглубокую нельзя уподоблять всемогущему оракулу, но кой-какую весьма калорийную пищу для серьезных размышлений она уже выдала. На больших глубинах обнаружены скопления газов и притоки вод, насыщенных солями брома, йода, тяжелых металлов; на шестикилометровой отметке бур вошел буквально