Уральский следопыт, 1982-05 - Журнал «Уральский следопыт» Страница 47

Я слышал, что на атомных подлодках нелегкая служба, да и техника сложная. Есть ли шансы у простого выпускника средней школы попасть на службу в подводный флот!

Слава ЛАЙКО,

пос. Первомайский Восточно-Казахстанской обл.».

Шанс такой, Слава, есть. Судя по письмам, высшее военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского комсомола (198093, г. Ленинград, Л-93) пользуется большой популярностью. Редакция, кстати, в одном из выпусков «Вы спрашивали…» уже давала адрес этого училища.

Одно из существенных условий приема – отменное здоровье будущего курсанта. Служба офицера-подводника, как ты понимаешь, проходит в особо трудных условиях.

«Здравствуйте!

Пишет вам житель села Богдановна Целиноградской области. Мне 15 лет. Хочу поступить или в авиационное училище, или в учебное заведение, где готовятся инженеры химической защиты. Можно ли поступить после окончания 8 классов!

Владимир ШТОЛЬЦ».

Спешить, Владимир, не нужно. В военные училища принимают только с аттестатом зрелости. Но и от мечты не следует отказываться. Если определиться с нею точно, до выпускного класса она по-настоящему окрепнет. Ближе других к Целинограду расположены Челябинское высшее военное Краснознаменное училище штурманов имени 50-летия ВЛКСМ (252043, г. Челябинск, 15) и Тамбовское высшее военное командное Краснознаменное училище химической защиты (392011, г. Тамбов, 11).

Напомним, что училища есть военно-политические, командные, авиационные, противовоздушные, артиллерийские, военно-морские, военно-инженерные, зенитные, ракетные, строительные, связи, химической защиты, десантные.

Ждем ваших писем, дорогие друзья!

ПИЩАЛЬ

Виталий ПАШИН

Рисунок Р. Атлас

Когда мне было года четыре, жил я с родителями в маленьком городишке Емецке на берегу Северной Двины. Мы снимали комнату. На кухне у хозяина дома по вечерам вечно толкались какие-то крайне несимпатичные бородатые людишки. От их огромных сапог несло густым запахом рыбьего жира, противнее которого для меня не было ничего на свете. Мужики подолгу пили чай, шепотом вели разговоры о лодках, сетях, бочках и самыми последними словами костерили емецкую милицию.

Спрятавшись на широкой печи, я частенько слушал их беседы и постепенно под влиянием этих разговоров проникся к милиции каким-то очень сложным чувством. С одной стороны, она нравилась мне, поскольку не нравилась бородачам. С другой стороны, уж ежели такие страхолюды ее боялись, то меня и подавно бросало в дрожь, когда я на улице неожиданно встречался с человеком в милицейской форме.

А бабушка использовала мою слабость в своих интересах. Не ложусь спать вовремя – она меня милиционером стращает, отказываюсь от манной каши – в милицию грозится заявить. Короче говоря, стал для меня милиционер самой страшной фигурой, вроде бабы-яги, только в фуражке с кокардой и с «ливером» на боку, – так бабушка называла револьвер.

И вот однажды, когда я наотрез отказался от кружки парного молока, а бабка уже надела платок, чтобы пойти за милиционером, в дверь на-нхей комнаты раздался стук и вошел… милиционер. Не буду уточнять, кто из нас больше перепугался, я или бабка. Помню только, что она сначала себя перекрестила, потом меня, потом товарища милиционера. Он вошел, широко улыбнулся и сказал:

– Давайте знакомиться, я ваш новый сосед – Василий Федорович.

И был он совсем не страшный, а наоборот – простой, веселый, славный дядя. Он не только не посадил меня в каталажку, как пророчила бабушка, но даже одобрил мои действия.

– Я, – говорит, – тоже не терпел в детстве этой парной гадости. И вообще, нельзя перекармливать детей. Этим вы, – говорит, – никаких положительных эмоций в ребенке не вызовете, окромя расстройства желудка.

Почувствовав поддержку такой важной персоны, я до того расхрабрился, что попросил дядю Васю посадить в каталажку бабушку. Правда, за такую опрометчивость я получил строгий выговор от нового соседа, но это не помешало нам впоследствии стать лучшими друзьями.

Вскоре отец мой, работавший бухгалтером в леспромхозе, купил у кого-то из местных охотников ружье. Купил, польстившись на исключительную дешевизну товара. Принес ружье домой – довольнехонек. Говорит бабке:

– Теперь, мамаша, с зайчатиной будем каждую неделю.

Стали мы вместе рассматривать покупку. Бабушка сразу что-то неладное заподозрила:

– Уж больно оно какое-то длинное да тяжелое… да проржавевшее насквозь.

– Что же вы хотели, чтобы я за червонец новехонькую двустволку принес?

– А куда патроны закладывать? – поинтересовался я.

Отец тщательно обследовал приклад, заглянул в дуло, пощелкал курком… Ничего не прояснилось.

– Та-ак… – протянул он и послал меня за дядей Васей.

Дядя Вася вошел розовощекий, улыбающийся.

– Ну-ка похвастайтесь покупкой, – начал он с порога. – Ого! Вот те штука на тридцать фунтов… Это что же такое получается? Мушкет или того хлеще – пищаль Малюты Скуратова?

– Тоже скажете! – обиделся отец. – Я за нее червонец отдал. Вы мне лучше, как специалист, объясните популярно, куда патроны в нее закладывать.

Дядя Вася хохотнул:

– Какие патроны? Она же с дула заряжается при помощи шомпола…

Видя, что теоретические рассуждения не доходят до сознания соседа, дядя Вася предложил опробовать ружье в деле. Мигом принес капсули и банку с порохом, вырезал из голенища валенка пыж, из удилища соорудил шомпол. Пока отец искал какую-нибудь штуковину под диаметр ствола, чтобы использовать ее вместо пули, наш сосед уже зарядил ружье. И нули не потребовалось. потому что он с таким усердием трамбовал засыпанный в дуло порох, что намертво засадил в ствол шомпол/Попытался вытащить его клещами, но шомпол обломился у самой кромки дула.

– И прекрасно! – воскликнул дядя Вася. – Вот он и будет у нас заместо нули. По крайней мере, проследим траекторию полета.

Отец молча кивнул головой и после минутного раздумья попросил:

– Только уж вы, Василий Федорович, того… сами пальните.

– Какой может быть разговор?! – с готовностью откликнулся сосед. – Для меня это дело привычное.

Дядя Вася спрыгнул с крыльца и бегом направился к бане, подальше от дома. Он на ходу вскинул к плечу приклад и поднял ствол кверху. Я только и увидел, как в полнеба полыхнул сноп пламени. Гром выстрела потряс воздух, где-то звякнуло вылетевшее из рамы стекло, над огородом повисло облако дыма.

Дым не успел рассеяться, как с шумом распахнулась дверца баньки, и через узкий проем, давя друг друга, наружу выбрались трое бородачей. Они плюхнулись на колени и завопили:

– Не губи, ради бога! Все скажем – где сети прячем, кому семгу сбываем…

Дядя Вася в растерянности отпрянул было назад, но тотчас овладел собой и сказал твердым голосом: