Уральский следопыт, 1982-10 - Журнал «Уральский следопыт» Страница 41

В конце сентября 1928 года закончилась эта трудная пятилетняя экспедиция, обогатившая географическую науку важными открытиями. Результаты экспедиции опубликованы. Огромная территория трудной доступности впервые была положена на карту. По предложению Б. Н. Городкова и А. Н. Алешкова исследованный район страны получил название «Приполярный Урал». В честь участников экспедиции на карте этой части Урала появились названия гор и ледников – Алешкова, Городкова, Янченко, Дидковского.

Приполярье – самая высокая и живописная часть Уральских гор. Некоторые исследователи сравнивали эти места с Альпами. Здесь и вершины, открытые в наши дни: горный массив Защита, пики Свердлова, Блюхера, Масленникова, Урал, УФАН, Уральский следопыт и др. Здесь – область современного горного оледенения,, глубоких ущелий, порогов и водопадов. Это – царство горных тундр, лиственничных и березовых криволесий, горной тайги… Здесь, в местах наиболее посещаемых и любимых туристами, планируется создание самого крупного на Урале (2 млн. гектаров) и одного из крупнейших в стране «Национального парка Коми АССР».

ЧУГУННЫЕ КАРТИНЫ

Маргарита СЕДОВА

Фото автора

Декоративное блюдо – настенное украшение из фарфора, серебра. чугуна, бронзы – изделие древнее.

Первые образцы блюд, отлитых на старых уральских заводах, попали сюда из Европы. На них изображены колесницы, лебеди, нептуны и наяды…

Шли годы, уральские мастера стремились отразить в своих произведениях исторические события, знаменательные даты, свою жизнь. Вначале это были небольшие тарелочки. Вот блюдо из краеведческого музея г. Воткинска. По краям надпись: «ДАЖДЪ НАМЪ ДНЕСЪ ХЛЕБЪ НАШЪ НАСУЩНЫЙ». В центре блюда орудия крестьянского труда: коса, грабли. На нем нет ни даты изготовления, ни клейма завода.

Неизвестен и автор блюда Каслинского завода. Несомненно, это был большой знаток и любитель домашних животных. Вписаны фигурки овцы, зайца, курочки, четко проработаны шерсть, перья…

Вот блюдо С.-Петербургского завода Ферстера. Хранится оно в краеведческом музее в Перми. В нем отражена закладка города на Неве.

Это – живописная чугунная картина, сценка из жизни петровской эпохи. В центре овала высокий горельеф. Солдат, очень похожий на самого Петра, копает землю. перед ним мужчина в парике читает царский указ, а может, указывает на чертеж, по которому будет возводиться здание. Слева – богослужение: освящение уже построенного храма; справа – рабочие, строящие корабль. Вся картина заключена в богато орнаментированную чугунную раму. В орнамент должны были включаться медальоны бояр – сподвижников Петра, но сейчас их нет – остались только отверстия крепления медальонов.

В краеведческом музее Каменска-Уральского привлекает внимание овальное чугунное блюдо размером 45x30,5 сантиметра. В центре – барельеф с изображением высокой горы, а вокруг дремучие леса.

Внизу овала – молоточки горняков. Может, в таких горах добывали РУДУ? Внизу указан год – «1875». Может быть, это вид Лисьей горы в Нижнем Тагиле?

В Воткинске, в музее машиностроительного завода, хранится блюдо, экспонировавшееся на Урало-Сибирской выставке в Екатеринбурге в 1887 году. Блюдо отлито в честь 125-летия пребывания завода в казне. В центре круга – главное здание Боткинского завода, выше надпись: «Основан в царствование императрицы Елизаветы 1760 года». Две медали в центре – награды завода на всемирных выставках в Лондоне в 1851 году и в Филадельфии в 1876 году. Чуть пониже – паровоз, производство которых началось в 1828 году. По краям блюда – в клеммах – изделия Боткинского завода. А внизу бородатые старцы-мастера держат эмблему с молоточками. Якорь слева означает. что якорному производству на Боткинском заводе около 100 лет (в 1840 году в Воткинске на берегу городского пруда был установлен 176-пудовый якорь). Подобная отливка, только из другого металла, находится в краеведческом музее города Кушвы.

Памятные или дарственные блюда изготовлялись по заказу для важных сановников или именитых гостей.

ВОЕВОДА АЛБАЗИНСКОЙ КРЕПОСТИ

Сергей ПАРФЕНОВ

Три века назад Амур в этом месте круто ломал свое русло. Быстрые седые воды со всего размажу бросались на осанистый береговой уступ, бились в него настырно, зло, но, помалу укрощая свою гордыню, огибали эту твердь и катились дальше – к холодному Охотскому морю. А на мыску, темнея скатами ядреных бревен и рублеными островерхими башнями, приютилась небольшая крепость – Албазинский острог.

– Стоял он тут, – Агриппина Николаевна Дорохина, нынешний смотритель Албазинского краеведческого музея, сухонькой рукой очерчивает на местности правильный четырехугольник. – Поначалу это был Острог и крепость, а после даже центр уезда, – и очень уважительно добавила: – А первым албазинским воеводою стал вашенский земляк – Алексей Ларионович Толбузин, приказной человек из-под Ирбита.

Дорохина чуток помедлила:

– Сколь время-то ушло – ведь голова не держит! Но земля, она все помнит, обо всем расскажет. Ее только слушать хорошенько, понимать надо.

И мы враз примолкли. Как будто земля и впрямь начала свою долгую-долгую исповедь…

…Могуч и велик Каменный Пояс. Давно ли получили Строгановы от царя всея Руси жалованную грамоту на «изобильные места» по Туре, Тоболу да разрешение строить крепости по Оби, Иртышу, а уж ходил в Сибирь Ермак с дружиной, возник на Нице-реке железоделательный завод, Верхотурье – один из крупнейших хлебных рынков государства русского теперь, а Ирбит уж вовсе не Торжок, но ярмарка, во многих краях известная.

Но не держится более беглый люд на Каменном Поясе. Нет тут защиты, нет прежней воли. В Сибирь и еще дальше к Востоку уходят посадские, от обид всяких и мучений немилосердных бегут «черносошные» крестьяне, всем надоела постылая жизнь, кому охота горе мыкать у барина. А Урал укроет, накормит, передышку даст и в неблизкий путь благословит.

Богат Урал и недрами, и людьми мастеровыми да служилыми, среди коих пытливых и охочих государство прославить – множество.

Чего стоит одна Кнргинская слобода, что подле города Ирбита. Это она дала миру Василия Даниловича Пояркова – одного из русских землепроходцев по неведомым дрселе дальневосточным краям. В 1643 – 1646 годах, посадив в Якутске в струги 130 казаков, поднялся он по Лене, Алдану, через Учур, Гонам вышел на Зею, перезимовал тут, после на Амур попал, «дабы водные проходы до устья и далее до морей выведать отчего б немалой прибыли государству русскому впредь могло оказаться». Предприимчивые казаки из дружины Пояркова во многих местах по обеим сторонам великой реки и притокам Амура основали заимки, остроги, зимовья, ставили тут пограничные столбы,