Уральский следопыт, 1982-09 - Журнал «Уральский следопыт» Страница 27

– Хорошо работал, – согласно кивнул Шурка. – Мы вдвоем три раза ездили, забыл? Первый раз ты ничего не умел в лесу… Но сегодня не возьму. Хвораешь ты, да и холодина. По теплу поедем, в марте. Все вместе. И Тимка, пусть приучается.

Братья начали убирать со стола посуду, а Шурка тек временем одевался около двери. Штанов у него двое: в одних он в школу ходил, в других помогал по дому. На эти, рабочие, Шурка надел еще штаны, совсем уже изношенные, но без прорех, и штанины сразу же напустил на голяшки валенок, чтоб снег не попадал. Валенки у Шурки давние, самим и подшитые, тонкие, серой шерсти валенки – последнюю зиму донашивает их Шурка.

Пальтишко у Шурки на вате и шапка на вате. Пальтишка другого нет, и всякий раз жалко в этом ехать в лес: как ни оберегайся, зацепишься за сук, порвешь. А когда новое справят, он и сам не знает. Шапку, как ни натягивай, ни завязывай плотно наушники под подбородком – не убережешь голову от холода. Сколько раз, при отце еще, просил Шурка сшить ему овчинную шапку. Но, рассчитываясь за налоги,. овчины сдавали, а если оставалась какая, копили их годами – шубу скроить, хотя бы одну на семью. Кто же рискнет целую овчину на шапку резать. Шубу – Щурка маленький был совсем, в первый класс ходил -. отцу сшили. Ему без шубы невозможно было: ходил по ночам амбары колхозные сторожить, мерз. Теперь висит шуба на гвозде в простенке, между большой печью и дверью, надевают ее попеременно мать с Шуркой, больше – мать.

В лес ехать по морозу – уметь одеваться надо, Шурке давно растолковали. Одеваться потеплее нужно, конечно, но одежда чтобы просторной была, свободно сидела на те|5е, не стягивала нигде.

Взяв шубу под мышку, сказав братьям: «Смотрите, тут!» – Шурка вышел на улицу. Быка он не привязывал, зная, что от сена тот не уйдет. И точно, бык стоял на прежнем месте, пережевывая жвачку. Подумав, Шурка положил свернутую внутрь шерстью шубу на перильце крыльца, взял в сенях,на лавке порожнее ведро, сбегал на Шегарку к проруби, принес воды и поставил быку. Бык к Шуркиной радости выпил чуть не целое ведро. Шурка отнес ведро на место и стал проворно запрягать Старосту. Сани в ограде, оглоблями повернуты на выезд: вчера, до бани еще, Шурка на себе притащил сани от Мякишиных. Шурка взял быка за кривой рог, завел в оглобли.

Быка запрячь просто, не то что коня. В бычьей упряжке ни дуги, ни седелки с чересседельником, ни хомута нет. Хомут заменяет шорка. Это шириной в ладонь кожаные или брезентовые, с потниковой подкладкой, прошитые полосы, соединенные между собой железными кольцами. Надел через голову на бычью шею шорку – одна полоса легла сверху на холку, нижняя опустилась на грудь, кольца – на плечи. К кольцам привязаны веревочные короткие гужи-привязки. Свернул привязку петлей, надел петлю на конец оглобли, затянул – и все. На концах оглобель зарубы делают, чтобы петли не соскакивали. Или узенькую полоску брезента вкруг оглобли прибивают. Иной так оглоблю делает – сучки на концах, они петлю держат.

Надев на Старосту шорку, Шурка прежде всего посмотрел, впору ли она ему. Оказалась впору. Если шорка велика – плохо, плечи собьет быку, маленькая – еще хуже, душить станет. Бык, да с возом, трех шагов не сделает. Шорку Шурка тоже взял у Мякишиных.

Когда нет своего, хоть плачь. В трех-четырех дворах по деревне обязательно имеется бычья упряжка. Есть, да попробуй выпроси. Один сам собирается в этот раз, второй соседу пообещал, а к третьему, зная его характер, можешь не ходить зря: не даст. Жадный. Боится заранее: вдруг сани сломаются, шорка порвется, веревка лопнет. Напрямую не откажет, что, мол, не дам, а начнет вилять, причины разные придумывать, а это и того хуже. Стой, слушай его.

Хорошо, старик Мякишин, живший по этому же берегу, через несколько дворов от Городиловых, не отказал. Старик редко кому отказывал, что ни попроси, а кроме того, сани и шорка ему сейчас особо нужны не были: сын старика, Иван, с недавних пор стал работать ездовым на конях, он привозил и дрова, и сено.

Веревку Шурке не просить: своя была. Одну осень отец вил из льна веревки для колхоза и уговорил председателя, чтобы ему, вместо положенных трудодней, Ееревку дали. Разрешил председатель. Принес, помнит Шурка, отец веревку домой, обрадованный. Берегли ее при отце, а теперь и того пуще. Топор Шурка наточил бруском сам, а пилу развести и, наточить не смог, навыка не было. Отнес Акиму Васильевичу, через речку, давнему отцову товарищу, тот и сделал.

Шурка топор воткнул в головашки саней, между прутьями талового вязка, пилу положил на сани. Веревку одним концом он крепко привязал к левому заднему копылу, смотал ее, затянул мешок петлей, положил моток на пилу, сверху – собранное из-под морды быка сено, надел шубу, открыл ворота и тронул быка, выбираясь из ограды на дорогу.

Сосед Городиловых, старик Дорафеин – Шурка видел из ограды – тоже собирался в лес, запрягал корову. Он уже не работал нигде. Дочь замужняя и на ферме, и в поле успевала, старуха возле печи, а он, старик, на дворе всем правил, хозяйство вел. Пошел как-то в контору быка просить и поругался с бригадиром – отказал тот. Обиженный старик более не унижался перед бригадиром, а стал приучать к упряжке корову. И не один он так по деревне. Но это пе дело, считал Шурка, на корове возы возить. Корове надо стоять в теплом хлеву перед сеном вольным, молоко набирать, телят здоровых приносить. А то – в сани. За зиму сильная корова вымотается в оглоблях, молока прежнего не жди, на треть сбавит.

Проезжая мимо Дорафеиных, Шурка поздоровался со стариком, завернул быка вправо, на лесную дорогу, запахнул поплотнее шубу, поднял воротник и сел на головашки саней, спиной к быку, лицом к деревне. Рассвело совсем, исчезли звезды, незаметно пропала луна, а на восходе, за деревней, над тихим заснеженным лесом, невидимое за холодной белесой.мглой уже подымалось солнце. Было ясно, что не продерется оно сквозь мглу, не заискрятся, как ожидал Шурка,-снега, и день простоит сумрачный, с низким небом. «Седой, день» – по определению мужиков. Стемнеет рано, оглянуться не успеешь.

Дорога возле конюшни и дальше, перед тем как уйти за деревню в поля и перелески,