Журнал «Юность» №12/2025 - Журнал «Юность» Страница 25

По вечерам вместо работы он прилетал на стадион возле портала и бегал. Подтягивания, отжимания, даже подъем переворотом у Акимова получался. Правду говорили древние, что в здоровом теле – здоровый дух, еще бы воздух посвежее, было бы вообще идеально.

Однажды на стадионе Акимов встретил Соню. Та разминалась возле лестниц. Он невольно залюбовался ее тонкой фигуркой, чего не случалось с ним целую вечность.

– Привет, коллега! Ты как здесь? Ни разу тебя не видел.

– Ой, привет, Ваня! – вздрогнула Соня. – Люблю иногда потренироваться, переключиться.

– И я. Хочу первым из Челябинска порталом пройти. Тренируюсь…

– Я верю в тебя. Пробежимся? Догоняй! – крикнула Соня и выбежала на дорожку.

Акимов бросился в шуточную погоню. Они не соревновались, просто бежали. С каждым шагом ближе к себе, к своему счастью.

16.05.3176

Акимов стоял и смотрел на портал. Происходящее казалось ему прощальным сном. Когда нечего терять, должно же быть все равно, так? Но боялся.

«Страх – это нормально, – наставлял Высоковский. – Сосредоточься на цели. Да, мы сейчас не можем рассчитать количество шагов. Это нормально. Всегда есть риск. Ты, как ученый, понимаешь. Вперед».

Кандидатов в первопроходцы было трое: Фокин, Хейфец и Акимов. «Три мушкетера», как их еще называли. Остальные семеро посыпались на технике безопасности. Высоковский хотел их уволить, но вовремя вспомнил, что в договоре прописан запрет на это до введения портала в эксплуатацию.

Фокин снялся с соревнования, потому что «еще успеет». А Хейфец с Акимовым, понимая, что их шансы равны, разыграли по классике «Камень, ножницы, бумага». И никто их не осудил.

Акимову повезло, и теперь он следовал к мечте. «Я сильный, я справлюсь», – мантрой звучало в его мыслях. Он один, и никого нет рядом.

Шаг, второй… Серебристая стена портала. Еще шаг: он внутри и отделен от городов белой дымкой. По телу пробежали миллиарды токов, все… Снова шаг, и…

Яркое солнце слепило глаза так, что Акимов на секунду испугался, что потерял зрение. Он зажмурил глаза и шагнул на ощупь. Почувствовал под подошвой брусчатку, в Челябинске такой нет.

– Добро пожаловать в Екатеринбург – столицу Уральской республики! Вы прибыли на площадь пятого года. Температура воздуха составляет восемнадцать градусов, – возвестил Руслан и крикнул: – Открывай глаза, ты в Ебурге!

Акимов открыл глаза и ошалел: огромная площадь, за спиной размахивает руками Ленин, так еще и Руслан стиснул его так, что тяжело дышать. Карета скорой помощи, дежурящая неподалеку, сейчас пригодилась бы. А вот народу на площади было столько, сколько в обычный будний день. Дышалось легко.

– Пойдем, поздороваешься со своими. Потом померяем давление, и назад. А может, чайку или чего покрепче? – предложил Руслан.

– Чай в следующий раз, погнали по протоколу. – И Акимов по видеосвязи, как космонавт, рапортовал о состоянии здоровья, погоде и внутренних ощущениях.

Маленький шаг инженера, командная работа и большой прорыв для Челябинска-Т. Надежда вернулась.

Вернулся Акимов героем. Сам Лазарев долго тряс его руку, постоянно повторяя: «Теперь забабахаем сеть!» Всегда сдержанный Высоковский, похлопав инженера по плечу, даже пустил слезу. Толпа схватила Акимова и несколько раз подбросила в воздух, пока у того не закружилась голова.

У них получилось.

Эпилог

Три года спустя.

Челябинский муравейник просыпался. Солнце только карабкалось на небо, а с парковок уже вылетали флаеры. Город оживал.

Третья весна после запуска Главного портала принесла новый подарок: долгожданный портальный вокзал на Тополиной аллее. Четыре перехода для пеших туристов. Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск и Ростов-на-Дону, от которого до моря рукой подать.

Челябинск-Т больше не чувствовал себя отрезанным от мира. Последствия аварии еще долго будут аукаться, но люди запомнили свои ошибки. И пытались на них учиться.

Погожим июньским днем из ростовского портала вышла бабуля. Помимо цветастой сумки на колесиках, она бережно несла в руках два саженца: сосны и березы.

– Баб Валь, привезли? – Высокий мужчина принял у бабули сумку.

– Да, Ваня. Возле дома посадим. Даст бог, вырастут.

ЗОИЛ

Денис Лукьянов

Родился в Москве, окончил Институт журналистики, коммуникаций и медиаобразования МПГУ.

Писатель, журналист, книжный обозреватель, контент-редактор издательской группы «Альпина». Пишет для журналов «Юность», «Прочтение», «Литрес Журнал». Ex-обозреватель эфира радио «Книга», работал в ГК «ЛитРес».

Страшные сказки, добрые сказки, кошачьи сказки: новинки декабря

ТАТЬЯНА МАСТРЮКОВА, «НЕЖИЛИ-НЕБЫЛИ» («РОСМЭН»)

В новом романе мастерицы современных подростковых хорроров Татьяны Мастрюковой героиню всю жизнь преследуют «соседи» ее бабушки – вроде бы все жили рядом, всех она помнит, но в то же время их будто никогда не существовало. Или «будто» тут лишнее? Эти «люди» – вернее, как говорит бабушка, дымки мертвых душ, поселившиеся в тело, – всегда казались Тасе странными. Но все пошло совсем наперекосяк, когда Тася нашла коробку кукол, один в один похожих на соседей. Тут же эхом в голове зазвучали слова бабушки: ты унаследуешь мою квартиру. Но ради чего? И как быть с соседями?

«Нежили-небыли», пожалуй, один из самых плотных текстов Татьяны Мастрюковой: детальный, психологический и неспешный в плане сюжета, он похож скорее не на привычный подростковый ужастик с фолк-мотивами, а на современный slow-burn-хоррор, берущий многое от Хичкока с его умением нагнать саспенс без очевидных, гипертрофированных ужасов. Но в то же время текст берет многое и от хитовой «Субстанции» – не в плане телесной мерзости, а в плане работы с многослойными метафорами. Мастрюкова вновь давит на главные болевые точки читателя: квартира, самое безопасное, казалось бы, пространство, становится хтонической; здесь иначе течет время, иначе работает реальность, оттого и все происходящее оказывается несколько лиминальным, туманным, непонятным. Тася долгое время думает, что страдает от психического расстройства: не может ведь все быть на самом деле? Эта неопределенность придает роману особый ужас. К тому же в «Нежили-небыли» Мастрюкова играет с мифологемой двойничества, и читатель постепенно разгадывает тайну кукол – как и почему они связаны с бабушкиными «соседями», отчего говорят такие странные вещи, почему не живут, но вроде бы умирают? Потустороннее максимально сливается с реальным, и во всем ищешь подвох – вдруг получится найти рациональное объяснение?

Что же, надежда умирает последней.

Но, если без лишнего пафоса и умных слов, это история об ответственности за решения – свои и своих близких. О том, как дети ненароком повторяют ошибки родителей, и так – до бесконечности. Страшная-страшная сказка для подростков и взрослых, которую лучше не читать на ночь – жутко будет всем.

Не повторяйте чужих ошибок.

ОЛЬГА ЛИШИНА,