Уральский следопыт, 1982-10 - Журнал «Уральский следопыт» Страница 24

– Что ты задумал, Лог? – шепот старика был тревожен. – Я не понимаю тебя. Ты говоришь странные вещи, и хорошо, если говоришь только мне. Не забывай о Законе, Лог…

За ним пришли рано утром. Лог успел покормить малышей и оделся, чтобы идти в.поле. В это время в дом вошли несколько человек, один из которых, судя по голосу, был старостой, /lor и не подумал прятаться.

– Ты неразумен, Лог, как младенец, – сказал староста, связывая ему руки. – Я предупреждал тебя… Ничего, наказание, думаю, не будет очень суровым. Ты ведь впервые перед судом.

И в это время раздался Голос. Он возник из утренней тишины, сгустился из тумана, за какие-то мгновения уплотнился, набрался сил и загремел оглушающе над самой головой, отражаясь от стен, крыши – от всего, что попадало ему на пути. Низкий и властный, зовущий и пугающий. Голос неба.

Все замерли. Староста едва слышно в этом грохоте кричал молитву, а у Лога пересохло в горле, и он молчал, думая в испуге, чья же сейчас очередь умирать. Ведь не за урожаем явились боги в этот неурочный утренний час? Уж не за старым ли Лепиром? О себе Лог не подумал. Только после того, как Голос смолк, растаял в тумане, после того, как руки старосты неожиданно жестко схватили его за локти и потащили к невидимой в тумане двери на улицу, после того, как закричала мать, а малыши, путаясь под ногами, заревели почти так же громко, как Голос, только после всего этого, уже на улице, Лог подумал, что явление Голоса воспринято старостой и всеми, кто пришел с ним, как согласие богов: его, Лога, наказывают справедливо.

До землянки, в которую сажали провинившихся и кающихся, Лог дошел- сам. Дорогу он знал не хуже «.- остальных. Туман несколько поредел, и Лог видел даже плечи двух человек, шагавших рядом с ним. Лог позволил запихнуть себя в тесное помещение, где только и было место для лежанки, а в отверстие в крыше можно было просунуть руку и даже голову, но не больше. Дверь захлопнулась, и голос старосты сказал:

– Судить тебя будем завтра. Думай и кайся, Лог. Вот твоя провинность: ты хотел запретного и посягал на устои.

Шаги стихли. Лог опустился на лежанку, постель была сырой, но больше сидеть было не на чем. «Конечно, – подумал Лог, – вчерашние разговоры дошли до ушей старейшин. И с Путешественником, и с Лепиром. Но за крамольные желания наказывают месячным покаянием. А потом он продолжит свою работу. Если только… Нет, не должно случиться, чтобы его делянку нашли…»

Лог закрыл глаза: густо-серый в полумраке землянки, туман действовал на нервы. Представил себе свою делянку и повисшие над землей матерчатые шары, все более разбухающие, почти готовые сделать для Лога то, чем он жил последние полгода.

Полгода назад – стояла зима, все кругом было матово-белым от оседавшего из тумана инея – Лог забрел случайно на заброшенное поле. Земля здесь не родила, чахлые стебли были неприятны на вкус, и роле забросили, хотя каждый участок был на счету, Страховочная веревка тянулась за Логом, легко сматываясь с поясной катушки. Был зимний праздник Благодарения, и все сидели по Домам, стряпали пироги, готовились к большой вечерней молитве. В поле тишина стояла необъятная, какая-то гулкая, бездонная. Мороз продирал, но Логу было хорошо. Возвращаться не хотелось, и, достав из многочисленных карманов запасенные щепки и кремни, он высек огонь, раздул его, присел на корточки, вытянул над костерком руки. Огонь был багровым, и туман, сквозь который он просвечивал, казался розовым. Розовое облачко, клубящееся и рвущееся кверху. Рука тоже ощущала это движение тумана, и мысль Лога, ясная и не стесненная ничем, впервые отметила это как некую реальность. «Вверх, – подумал он. – Вверх. Что-то есть в этом». В кармане завалялся клочок материи, Лог расправил его на ладони и, подержав над огнем, выпустил из рук, Полотно начало было падать, но повисло на какое-то мгновение, а потом даже поднялось немного, медленно-медленно, и… упало. Исчезло в пламени, истлело. Лог смотрел, как угасает огонь. «Вот оно что, – думал он. – Огонь – вот сила, которая толкает вверх полотно. Нет, не полотно. Огонь почему-то тянет вверх туман, а уж туман увлекает за собой кусок полотна…

Неужели никто из Путешественников раньше не додумывался до этого? Вверх! Идти вверх!

Рано думать об этом, – прервал Лог собственные размышления. – Полотно ведь все равно упало».

Полгода назад это было, и с тех пор у Лога началась странная, двойная жизнь. Появилась тайна, в которую он не посвящал никого. Лишь одному человеку он хотел довериться – Лене, но она не поняла его. Сначала Лог экспериментировал с огнем и полотном. Он нарезал из материи кусочки разной формы и размера, бросал в туман над костром. Когда однажды довольно большой кусок полотна неожиданно выгнулся куполом и застыл трепеща, а потом медленно двинулся вверх и скрылся в тумане над головой, Лог в восторге даже загасил пламя неосторожным движением. Он стоял во мраке и впервые за все время подумал о том, что это реально. Это. Странное, немыслимое, никем еще не придуманное, только им, Логом, увиденное и теперь реальное, вполне реальное. Нужно только пробовать еще и еще, ведь если вверх мог улететь такой большой кусок полотна, то улетит и еще больший. А если полотно может лететь, то оно способно унести с собой и еще что-нибудь. Нужно больше пламени. Огромный костер – и огромный лоскут материи.

Почему лоскут? Если именно туман увлекает вверх полотно, то нужно… Да! Нужно сделать так, чтобы этот особый, создаваемый огнем туман так и остался в материи, не растекся по сторонам…

На следующий вечер, обманув мать уверениями, что должен сшить себе новую рубашку, Лог сел за разваливающийся станочек, оставшийся, кажется, еще от прабабки, и сшил неуклюжий, но легкий мешок с горловиной, которую можно было легко затянуть тугой нитью, Малыши мешали работать, станок раскачивался и грозил окончательно развалиться, но Лог все же довел дело до конца и заснул удовлетворенный, измученный и заинтригованный, а на другой день работал в поле из рук вон плохо, считая время от колокола до колокола. В тот вечер неуклюжее сооружение, которому