Уральский следопыт, 1982-05 - Журнал «Уральский следопыт» Страница 22

– Ага, там – десять тысяч! А это что за сумма – две с половиной? Это даже никакая не круглая!

«Все. Испекся, раз торгуется», – справедливо решил Шпилевский. И сам стал торговаться. Он согласился округлить пачку банкнот до трех тысяч, но с условием, что Лев одолжит ему на время поездки свою толстовку. С возвратом. Хозяин запротестовал, объявив, что это в данный момент его единственный выходной «фрак».

– Э-э, сеньор Гойя в миниатюре! Вам фраки и камзолы ни к чему: вы даете обязательство безвыходно сидеть дома. Набрасываю еще сотню за штаны, которые вы снимете и: вручите мне для гарантии.

– Ну да, а если вы в воскресенье не вернетесь? Срок-то командировки истекает в воскресный вечер…

Шпилевский получил в конце концов командировочное и личное удостоверение за три с половиной тысячи рублен. Еще одну сотенную пришлось сунуть в пачку за довольно приличные сандалеты.

– Не понимаю, зачем тебе мои документы, – заметил Слуцкий. – Ты же похож на меня, как гвоздь на панихиду. II потом – ты что, тоже художник? Что такое ты им намалюешь в. колхозе? Выгонят, как Бендера с парохода!

Казимир только вздохнул. Не мог же он рассказывать встречному-поперечному, как проходил под руководством видного шотландского художника специальный курс живописи и карандашного рисунка, а другие педагоги три года обучали курсантов основам сценического перевоплощения, театральной мимики, дикции, жестикуляции.

Все-таки он взял клочок газеты на столе, вынул самописку и за полминуты нарисовал шарж на Льва Слуцкого. Тот глянул и рот разинул: он смотрел на себя, словно в зеркало, правда, кривоватое. Еще больше сгорбился нос, вылезли наружу выпуклые глаза.

– Ну, убедился в моих талантах? Можешь взять на память. Бесплатно. А насчет фотографии не беспокойся.

– Ага, заменишь! Казимир поморщился.

– Сказал же, что уголовщиной не занимаюсь! Ничего я менять не буду. Кто это по лестнице бредет? Помидоры или коньяк?

Пришли сразу оба. Вчетвером они выпили две бутылки, Лев захмелел и полез целоваться. Казимир затолкал его раздетого на кушетку под простыню, сунул под подушку пару бутылок водки, уложил в чемодан художника свой саквояж и закупленную на корню одежду и вместе с остальными покинул мансарду. Запиралась дверь довольно оригинально: надо было посильнее ею стукнуть, и настороженный изнутри крючок сам падал с косяка в петлю. Но Шпилевский не ограничился этой операцией. На листке из блокнота он красиво написал: «Уехал в командировку 2 августа».

– Все, пижоны! – обратился он к случайным знакомым. – Не тревожьте его пару дней, так надо. II других предупредите. Вот вам по четвертной на пиво, и будьте здоровы, я спешу.

Он действительно спешил. К вечеру ему надо попасть на далекий полустанок, а в городе до конца рабочего дня еще предстояло немало дел. Он прежде всего отправился в зубопротезную мастерскую, где застал миловидную дамочку с роскошными клипсами и прочей яркой, но дешевой бижутерией на голове, шее и пальцах.

– Проше! – откликнулась она по-польски на приветствие красивого молодого человека…

Казимир и заговорил с ней по-польски, отчего дамочка стала еще любезнее. Она оказалась младшим техником-протезистом, а стоматолог-протезист пошел за «материалом» ч- за золотом. Шпи-левский в нескольких словах изложил свою просьбу: может ли он приобрести шесть золотых коронок? За наличный расчет или тоже за «материал». И как можно быстрее. У старшего брата сегодня именины, хотелось бы преподнести ему к вечеру подарок.

– Молодость всегда спешит, – укоризненно улыбнулась дама. – Где же вы были раньше? Ведь нужна примерка, подгонка коронок, а возможно, и зубов.

– Ничего этого не требуется, – уверенно возразил Казимир. – У нас с братом зубы идеально одинаковы, только у него подпортились. Знаете, от курева…

– Да, кариес бывает часто от никотина. Хорошо, я попробую подобрать, но опять-таки вам придется ждать врача: принять плату за золото может только он.

– Да почему? – взмолился отчаянно спешивший молодой человек. – Я вам с лихвой уплачу. Вот, смотрите! – Он извлек из саквояжа завернутый в бумагу столбик золотых монет. – Ваш шеф, вероятно, не обидится на вас, если за каждую коронку вы возьмете с меня по такой желтенькой «пятерке». Сколько я знаю, из одной вы изготавливаете сразу по две коронки.

«По три, дурачок!» – мысленно сказала дама. Казимир и сам это знал, но сыграл под простачка. Лишь бы эта молодящаяся моДница захотела урвать для себя пару кусочков презренного металла…

Она захотела. Конечно, придется поделиться с шефом, но он тоже не бессребреник и вряд ли откажется от половины неожиданного гешефта. Через пять минут она уже примеряла на зубы Казимира блестящие чехольчики и два из них слегка подшлифовала.

Шпилетский щедро расплатился с любезной иротезисткой, галантно поцеловал пухлую ручку, и они расстались во взаимном восторге друг от друга,

Следующий его визит был в парикмахерскую на окраине города. Через час из нее вышел курчавый брюнет, смахивающий на цыгана. Только глаза были светлыми для волосяного обрамления. Но не зря учили Голла кое-чему. Две капли атропина под веки, и зрачки потемнели и расширились. Правда, видеть все он стал как бы слегка в тумане, но это уже неизбежные «издержки».

А еще через полчаса в закрытой кабине вокзального мужского туалета произошло последнее перевоплощение. Вошел туда молодой человек чуть выше среднего роста и в светлом летнем костюме. Через пять минут в распахнутой двери появился высокий мужчина в кителе, бриджах и сапогах. Их специальные подошвы сделали Казимира выше сразу на пять сантиметров. Черные кудри прикрывала незатейливая серая кепка. Какой-нибудь техник из МТС, приехавший проталкивать наряды на запчасти.

Закодированный монолог

Варфоломей маялся. Он впервые за все лето не пошел на утреннюю рыбалку: что делать на берегу без Айвенго? Его неудержимо влекло к больнице. Он даже отважился поздороваться с главврачом, хотя не был с ним знаком. Тот поневоле заметил коренастого белоголового паренька, с семи утра отирающегося у больничного забора.

– Мальчик, ты кого ждешь? – спросил он наконец.

– Айвенго, – исчерпывающе и просто ответил Варька.

– А леди Ровена тебя пока не интересует? – Доктор! – Варфоломей чуть не заплакал. -

Он не помрет?

– Ну, такие, как ваш участковый, не умирают, – старый врач тотчас отбросил шутливый тон. – Приходи после обхода… то есть через три часа. Можешь принести куриный бульон.

– Ой, доктор, нет у нас куриц, не держим. А можно ухи? Свежей. Или лучше супу из раков. Я за два часа обязательно наловлю. Они же… дие-ти-ческие.

Доктор рассмеялся