Рассказы 35. Главное – включи солнце - Артур Файзуллин Страница 2

– Вы же видели только что.

– Не перебивайте меня. У вас в переноске редчайшее животное. А вы паясничаете…

Наташа перестала слушать и повернула лицо к доктору. Тот оказался совсем близко: если бы она захотела, то легко укусила бы его за нос.

– Я пришла не выяснять его происхождение, – сказала Ната. – Его надо вылечить. Вы доктор? Или так, зевака?

– Я лучший в городе ветеринар, – оскорбился доктор. – И должен знать, с чем я имею дело.

– Разберетесь.

Доктор открыл было рот – и одернул себя на полуслове.

Ната знала, что это за слово. «Проваливай».

Но любопытство и восторг оказались сильнее этого слова.

Поэтому доктор промолчал. Потом спросил:

– А если оно опасно?

– Не опасно. Видите у меня шрамы? Ожоги? Покусы? Могу раздеться, чтоб вы убедились…

– Вот этого, пожалуйста, не надо, – поморщился доктор. Я же сказал – я не психиатр.

Ната засмеялась.

– Он не опасен. Я тоже. Не бойтесь.

Доктор не боялся – просто хотел ее прогнать. Но не мог.

– Почему вы думаете, что он умирает?

– Чувствую.

– Конкретнее.

Ната задумалась. Доктор снова опустился на колено и заглянул в переноску. Он выглядел растерянным, и Наташе захотелось погладить его по голове.

– Он не летает, – стала перечислять она, – не поет. Не светится. Много спит. Не танцует.

Доктор посветил фонариком в переноску.

– Хотя, – продолжала Ната, – он и раньше не танцевал.

Доктор смерил ее таким взглядом, что на секунду Наташу ослепило.

Миг спустя оказалось, что это всего лишь фонарик: доктор случайно посветил ей в глаза.

– Но, мне кажется, он может танцевать, – прозрев, продолжала Ната. – Может, даже и танцует. Когда никто не видит.

– Давайте работать с фактами, – предложил доктор.

– Давайте работать не здесь, – предложила Ната. – Если вы готовы взяться за лечение.

Она закрыла переноску.

Доктор занервничал.

– Это клиника. Где я еще должен работать?

Ната взяла с его стола ручку и записала на листке для рецепта свой номер телефона.

– Я не лечу на дому, – отрезал доктор.

– Как хотите, – пожала плечами Ната. – Найду кого-нибудь еще.

Она подняла со скамьи переноску.

– Зачем вы вообще пришли? – Судя по голосу доктора, он ненавидел эту особу.

Это было не так; но Наташа уходила, и к тому же уносила с собой самое удивительное, что он когда-либо видел.

– Чтоб показать вам его.

– Нельзя было фото прислать?

– Нельзя. До свидания, господин Айболит, – съехидничала Ната на прощание.

Доктор не успел ничего сказать.

Он остался один.

К нему приходили люди – приносили пациентов. За следующие шесть часов у него побывали геккон, игуана, желтый питон, пара черепах и горностай.

Но весь день он чувствовал, что остался совсем один.

Пока солнце ползло над городом, мысли доктора следовали за светилом: к западу от клиники находился приют для собак и кошек, где доктор бывал дважды в неделю – помогал, чем мог. Лечил приютских бесплатно – и любил их больше, чем экзотических. Это было единственное место, где доктор чувствовал себя по-настоящему полезным. Поэтому мысли все время ползли вслед за солнцем, на запад, и доктору приходилось раз за разом их оттуда возвращать.

А когда они возвращались, доктор снова оставался один – и вспоминал о Каллиопе. Сперва доктор хотел поделиться впечатлениями с друзьями; начал писать сообщение о чудо-звере лучшему другу. Перечитал перед отправкой – и понял, что написанное похоже на пересказ сна.

Что я за дурак, подумал доктор.

И не стал отправлять сообщение.

Когда солнце ненадолго оставило город в краю теней, он добрался до мысли о том, сколько может стоить этот зверь.

Рабочий день закончился, а доктор все не уходил из клиники. У себя в кабинете он думал о том, что бы сделал на его месте взрослый человек. В конце концов он нашел ответ на свой вопрос; правильный ли – сказать трудно, поскольку к тому часу солнце уже оставило город.

Доктор позвонил кому-то. Набрать этот номер он не решался несколько лет. На другом конце провода ему были рады. С ним долго беседовали.

Ну вы же понимаете, сказали ему, что нужно подтверждение.

Что, если все так, как вы говорите, жизнь ваша не будет прежней.

Вы принесете пользу – и себе, и нам.

Но вы же понимаете, что договор, если вы его подпишете, не подлежит расторжению.

Да, сказали ему, мы можем платить по частям. Как только увидим все собственными глазами.

Нет, сказали ему, дальнейшая судьба объекта вас не касается.

Вы же понимаете, что сроки устанавливаем мы.

И вы же понимаете, что теперь нам это очень интересно.

И даже если вы, коллега, передумаете – нам будет очень интересно.

Очень.

Доктор все понял. И позвонил Наташе.

2

Он надавил на черный пятачок звонка, и в глубине квартиры словно ударили в колокол – то ли церковный, то ли корабельный.

Пока доктор размышлял, есть ли колокола в корабельных часовнях и существуют ли на свете храмы в виде кораблей, дверь открыли.

Вначале было слово:

– Привет.

А затем доктор увидел ее глаз: Ната чуть-чуть приоткрыла дверь и, как ребенок, смотрела в щель, разглядывая гостя.

Доктор молчал; и думал, что, вероятно, у нее очень плохое зрение. Иначе зачем так долго рассматривать того, кого ты видела еще вчера?

– Айболит, – напомнил он.

– Ты пришел, – радостно сообщила она и наконец открыла дверь.

Спасибо большое, подумал доктор, а то бы я решил, что заблудился.

– Мы переходили на ты? – уточнил он.

– Нет, – вспомнила Ната – и немного расстроилась. – Проходи-те.

В доме пахло ее диковинным зверем, а еще табаком и блинами.

– У меня нет тапочек, прости-те, – говорила Ната, – зато есть всяческие шляпы.

Ната открыла зеркальный шкаф, порылась в нем и протянула доктору оранжевую бейсболку с зеленым козырьком.

– Это не шляпа, – сказал доктор.

– Как хоти-те.

Доктору показалось, что в высоту квартира больше, чем в ширину. Узкий коридор из прихожей вел в комнату, на которой висела коллекция табличек: «НЕ ВЛЕЗАЙ! УБЬЕТ!», «СТОЙ! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!», «НЕ ОТКРЫВАТЬ. РАБОТАЮТ ЛЮДИ».

– Здесь уборная, – указала Ната на первую дверь по левую сторону коридора, – дальше налево – кухня и гостиная. Прямо – моя комната, туда входить нельзя. Не входи-те.

– Да, я прочел.

– Направо – спальня.

– Не пригодится, спасибо, – заверил доктор. – А где зверек?

– В спальне, – сказала Ната. – Спит.

Каллиопа спал – негигиенично – на широкой хозяйской кровати; он негромко храпел. Наташа не заправляла постель, и доктор обнаружил зверя раскинувшимся в забытьи на белой простыне. Услышав, что кто-то вошел, Каллиопа открыл глаза и стал похож на