Уральский следопыт, 1982-05 - Журнал «Уральский следопыт» Страница 10

экскаваторщик «преодолевают трудности» с совковыми лопатами в руках – мерси за такую романтику!» Романтика костров по-прежнему живет в молодой душе, но она включает в себя и строгий инженерный расчет, умение с минимальной затратой средств и времени достичь наибольших результатов. А результаты эти огромны. Тюменская областная организация ВЛКСМ одна из немногих в стране удостоена высокой правительственной награды – ордена Трудового Красного Знамени. Формулировка Указа чеканна – за большие заслуги комсомольцев и молодежи в освоении нефтяных и газовых месторождений, активную работу по воспитанию молодежи. В общенародную копилку дел к XIX съезду комсомола внесла свой трудовой пай комсомолия Урала. В ряду правофланговых предсъездовского соревнования шли комсомольцы одного из прославленных предприятий нашего края – Уралвагонзавода. Молодые тагильчане бросили клич-призыв ко всей молодежи области: «XIX съезду – наш комсомольский эшелон». Вагоны для этого эшелона сделаны из сэкономленного металла, изготовлены во внерабочее время. Эшелон совершит агитационный рейс – маршрут по крупнейшим городам области.

Инициатива рождает инициативу. Свердловская область, как известно, одна из родоначальниц широкого движения за увеличение выпуска товаров народного потребления. Вот и родилась мысль нагрузить вагоны комсомольского эшелона товарами широкого спроса, изготовленными сверх плана руками молодых. Слово «нагрузить» в данном случае условное, но подсчет продукции реальный, статистически точный.- Каменск-Уральский горком комсомола, например, еще в начале года, тщательно взвесив свои возможности, отбил телеграмму: «Готовьте три вагона для нашей продукции».

Эшелоны леса, угля, зерна, металла, хлопка… Сотни километров газовых магистралей… Кварталы жилых домов, школы и клубы… Новые песни, книги, картины… Все лучшее, что создано руками, умом и энергией молодых за последние годы, нашло свое концентрированное выражение в работе XIX съезда – съезда молодых строителей коммунизма.

На снимке первой страницы вкладки: так рождался сверхплановый эшелон молодых тагильчан из шестидесяти большегрузных вагонов.

Если б родину люди себе

выбирали,

Я бы выбрал вот эти зеленые

дали,

Нараспашку открытые за

перевалом,

С этих горных вершин, что зовутся

Уралом.

Если б каждому выбрать велели

наследство,

Я бы выбрал не деньги, я выбрал

бы детство,

Я бы выбрал, чтоб эта прекрасная

малость

Под зеленым шатром никогда не

кончалась.

Если б каждому было дано

повториться,

Я бы выбрал – березою белой

родиться,

Я бы выбрал – стоять на высоком

яру

И следить рысаков молодую игру.

Давид ЛИВШИЦ

Фото П. Щербакова, В. Гунькова (г. Оренбург), В. Тверитина (г. Курган)

ПЯТЬ ДНЕЙ ШЕСТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Сергей КРАПИВИН

Повесть

Окончание. Начало см. в № 4.

Рисунки С. Сухова

Часть вторая

Луна запуталась в облаках, радостно выскочила из них, посветила мимоходом на крыши вагонов мчавшегося внизу поезда и снова ушла в тучу, так и не подарив ни лучика света темному бору, разрезанному надвое железнодорожным полотном. По сторонам полотна притаились двое. Слева медведь обирал на склонах насыпи сочную позднюю землянику, безошибочно находя ее в темноте по запаху. Он уже научился не бояться грохота поездов, знал, что от них, кроме шума и вони, вреда не будет. Надо только на несколько секунд зарыть нос в душистую траву, чтобы не слышать отвратительного запаха дыма и горелого масла. А потом без опаски продолжай свое дело.

Справа от насыпи скорчился в кустах человек. Минуту назад он спрыгнул с тормозной площадки заднего вагона и сейчас ощупывал ногу, которая побаливала. Простое растяжение? Но резкая боль заставила его охнуть и сесть. В ответ за рельсами испуганно рявкнул медведь. Человек быстро пополз на четвереньках в сторону болота, пытаясь на ходу достать что-то из-за пазухи. Медведь короткими скачками умчался в лес.

Напоминание

Когда участкового перевязали рукавом белой Пашиной кофточки, а широкоплечий умчался на велосипеде в поселок за машиной, Варфоломей всхлипнул:

– Ага, вот и познакомился с Айвенго. Лучше бы не знакомиться… Он живой?

Он был живой, но лежал совсем тихо. Без сознания. Его сильно ударили сзади по затылку. Наверное, проломили черен. Кровь уже не шла из-под повязки, но и так ее натекло много и на ковбойку, и на руки всех, кто к нему прикасался. Паша тряслась мелкой дрожью, прижавшись к сосне. Алексей в ужасе думал о том, что смерть может наступить раньше, чем придет машина. Варька продолжал всхлипывать, потом вдруг начал икать.

Автобус примчался быстро. Алексей с изумлением поглядел на майора милиции, который всхлипывал почти как Варька. Мрачно смотрел в окошечко подполковник с синими просветами на погонах. Женщина-врач поддерживала в руках голову Айвенго, которого положили на носилки вниз лицом. Паша так и не могла унять дрожь.

У окраины поселка автобус притормозил – видимо, шофер знал, где живут Мойсеновичи. Вместе с Пашей вылез Алексей. Подполковник не очень дружелюбно спросил:

– А вам куда? Сколько я знаю, Вершинины дальше живут.

Алексей ничего не ответил. Не мог он в таком виде являться к Мите, Соне и Ляльке: брюки, тенниска, руки – все в засохшей крови. Да и успокоиться было нелишне.

Дома Паша вскипятила на керогазе большую кастрюлю воды, напоила Варфоломея чаем с какими-то листьями, пахнущими валерьянкой, и непререкаемо скомандовала – спать. А парнишка и так уже спал за столом: пережитое вымотало из него все силенки.

Потом она поливала Алексею во дворе на руки и голову, снова грела воду, застирывала его одежду, а он сидел на крыльце в старых брюках и пиджаке Ивана и бездумно глядел в темную тихую августовскую ночь. «Ничего себе – тихая!…»

За калиткой послышались шаги и нарочитый кашель. Дмитрий. Он погладил Алексея по плечу и тихонько проговорил:

– Айвенго в сознание приходил. Ненадолго. Говорит, ударил его тот, за которым он шел. Спрятался после поворота, пропустил мимо и ударил. Значит, знал, что милиционер. В кителе, говорит, какой-то…

– И с чемоданом, – добавил Алексей. – Видели мы его, нас он тоже обогнал. Почему его сразу на разъезде не взяли?

Дмитрий замялся.

– Спрашивал я об этом подполковника. Хотели проследить, зачем идет в Красовщину.

Алексей горько усмехнулся.

– Вот и проследили. Ищи ветра в поле.

– Да нет, на дороге имеется еще один товарищ. Ему участковый и должен был передать свою эстафету… Лейтенант Харламов, тот, что на велосипеде страховал участкового, но на какую-то минуту опоздал. Сейчас, как мальчишка, ревет