Белая Длань - Valeriys Страница 72

Семеро вернули его к жизни и обещали поддержку, но при этом за исключением первых дней так и не проявили себя, оставляя его на произвол судьбы. Если бы не Корбрей, что решился на авантюру в его спасении, то висеть ему на виселице и никак иначе. Семеро остались безразличны к нему, давая свое благоволение только в ночи, когда это по сути и не нужно. Ему предстояло отвоевать королевство своих предков магией, что вера Семерых не признавала, убедить людей пойти за ним из чувства долга к клятвам их мертвых праотцов, что звучит смешно даже в мыслях.

Старые боги же предлагали решение здесь и сейчас. Сила повелевать природой под светом солнца, усиливаться за счёт чардрев и возможно многое другое на что был способен Гарт Зеленорукий. Практически дармовая шпионская сеть от Трехглазого ворона и варгование в перспективе, а также контакты с Детьми Леса, но… всё это хорошо звучит сейчас, если не думать на перспективу.

Вера Старых богов практически полностью выжжена андалами и не зря, как ему кажется. Андалы принесли в Вестерос высокую культуру, традиционные институты, хотя и не идеальные, но всё же. Семеро укрепили власть королей и знати, что является естественным процессом для развития общества, где каждый мог называть себя королем, при этом имея во владениях всего пару деревень. Первые люди не исчезли, а ассимилировались с андалами, чему потворствовали как раз таки его предки, видя в том благо, а не гибель их культуры.

Да и большой вопрос, как именно ему поможет победить Великого Иного возможность колдовать при свете солнца во время Долгой Ночи. Большинство Семи Королевств андальские и скорее поднимут его на копья в попытке сплотить их и насадить веру в Старых богов. И кто знает, чего они попросят за службу? Семеро просят ничего кроме как спасти мир. Хотя куда уж больше? Но вот Старые боги? Трёхглазый ворон в лице Бриндена Риверса не та фигуру, которая может отказаться от своих туманных планов. Одно согласие со Старыми богами и он может потерять себя навсегда, если не считать возможности гибели под копытами родного коня, учитывая то, что тот дар Семерых как-никак.

В общем-то, как оказалось и дилеммы тут никакой не было, а точнее выбора. Как бы его не пугало будущее, как бы не терзало прошлое и как бы не казалось потерянным настоящее. Путь у него один – на север, за ответами, прямо к тем, с кого всё началось. Всё же порой бывает полезно остановиться и подумать, иначе можно с лёгкостью наломать дров.

- Жить. Я хочу жизни. – ответил Гарденер леди Кидвелл после продолжительного молчания.

- И всё? Неужели у короля так мало желаний? – улыбнулась ему хозяйка Плюща, словно подталкивая.

- Я хочу жизни. – пронеслись перед его глазами моменты из далёких трехсотлетних времен. – Я хочу мести. – всплыли перед ним картины обжигающего драконьего огня. – Я хочу славы. – взметнулись в его сознании картины Хайгардена в дни его славы и огромное войско со штандартами герба его дома. – Я хочу дом и семью. – затуманили его глаза детские воспоминания, а за ними моменты семейной жизни с его женой и сыном.

- Ха-ха. -рассмеялась леди Кидвелл звонким смехом, едва-едва успев прикрыть свой рот аккуратной ладошкой.

- Я многого прошу? – улыбнулся Эдмунд, зараженный настроением своей названной родственницы.

- Нисколько. – наконец успокоившись, отозвалась она. – Теперь я слышу не юнца, но мужа. Не торгаша, а короля. Который всё-таки понял, чего он хочет от жизни и ради чего живёт ей. Мне бы не хотелось, чтобы вы покидали наш дом с подобными мыслями, сир Эдмунд. Простите за грубость, но несмотря на нашу родственную связь вы бы потянули всю мою семью в могилу, сами того не осознавая. Страшен человек, когда он не знает чего хочет, ибо губит сам себя. Но король? Король, который не знает чего хочет губит всё и всех. Я не желаю такой судьбы для своей семьи. Уже второй король подряд на Железном троне не может определиться с этим и не хватало Простору только своего. – рассказала леди Кидвелл истинную причину их разговора, заставив Эдмунда поразиться ходу размышлений этой женщины.

- А чего хотите вы, леди Кидвелл? – задумчиво спросил Гарденер, всё ещё находясь в некой прострации собственных размышлений.

- Всё чего я хочу это безопасность для моей семьи, как со стороны мужа, так и со стороны отца. Своим появлением вы исполнили детскую мечту многих Олдфлауэрсов и будьте уверены они лягут за неё костями, но как бы я не разделяла это желание, мне бы хотелось видеть их живыми долгие года, чем в боевом облачении и сырой могиле совсем скоро. – охотно ответила она, слегка поежившись от прохладного воздуха.

- Клянусь всеми силами не допустить подобного исхода, леди Кидвелл. – со всей серьезностью пообещал Гарденер, прикрывая немного продрогшую Амаллию Кидвелл собственным дублетом, оставаясь в льняной рубашке добротной выкройки, предоставленной слугами Кидвеллов для гардероба гостя.

- Благодарю, сир Эдмунд. – благодарно кивнула хозяйка Плюща. – Я запомню ваше обещание. – После чего поднялась и стала удаляться в направлении главной башни.

- Приятных снов, дорогая кузина. – напоследок пожелал Гарденер, глядя вслед удаляющемуся в ночи силуэту. Наконец-то он окончательно признал кровную связь меж ними, что определенно грело душу последнему наследному королю Простора.

- И вам, дорогой кузен. – послышалось ему едва различимо.

- Да уж. Порой женщины умеют донести мысль куда понятнее любого мудреца или септона. – послышался Эдмунду со спины голос Корбрея, что всё это время находился поблизости, терпеливо ожидая конца разговора.

- Ты всё это время был здесь? – совершенно не удивившись, спросил Гарденер, поворачиваясь назад и встречая привычный волчий взгляд рыцаря Долины.

- Мне следовало уйти? – серьёзно спросил Корбрей, облокотившись на колонну одной из арочных сводов, скрестив руки на груди. Леди Отчаянье покоилась в его ножнах, после известных событий первого ужина Корбрею было разрешено носить ту с собой на территории замка.

- Нет. – отрицательно покачал головой Эдмунд, мазнув взглядом по расписному небу. – Кто-то ещё нас слышал?

- Нет. Леди Кидвелл позаботилась об этом. Самых же тупых я лично гнал взашей. – усмехнулся рыцарь Долины, похрустев пальцами.

- Надеюсь без рукоприкладства? – недовольно поморщился Гарденер.

- Обижаете, ваше величество. Каким бы