Магия S-T-I-K-S 5 - Стинго Страница 18

Тварь дернулась раз, другой, открыла провалы своих антрацитовых глаз и противно заурчала вызвав в толпе свежаков короткую дрожь.

Наблюдающие за мной разумные сперва онемели, их лица застыли в гримасе шока, потом заворчали, а вскоре и зашумели на все голоса, выражая мне своё возмущение и негодование. И, конечно же, больше всех масла в огонь подливал недовольный крестинами Болтун, его голос был самым пронзительным.

— Это произвол! Самосуд! Он творит ересь, и где гарантия, что он не сотворит нечто подобное и с нами?! — верещал ушлёпок, ощутив, что минимум женщины на его стороне, их взгляды были полны согласия.

— Для чего ты так издеваешься над этим бедолагой?! — дипломатично, но с явным осуждением, спросил Монах, во все глаза вглядываясь в ворочающееся, прикованное тело.

— Вы невнимательно слушали меня. Недавно я рассказывал вам об этом мире, куда всем нам не свезло провалиться. Так же вы видели тварей, которые на вашей злополучной трассе вскрывали машины как консервные банки, их кровавые останки всё ещё лежат там. И вот, перед вами начальная стадия того, что вы видели, оказавшись на той дороге! — медленно, на последних крохах терпения, принялся я объяснять им по второму разу прописную истину, которая, казалось, никак не укладывалась в их сознании.

— Из такого вот, как вы сказали, бедолаги, со временем может развиться бегун, потом лотерейщик, топтун, кусач, и если свезёт, то и до Элиты недалеко будет. Но начальная стадия всегда является пустышом, или в нашем случае тварь уже успела слегка «перекусить» и обратиться в переходную стадию между пустышом и бегуном. Перед вами — джампер! — указал я на шевелящуюся тварь, её тело дёргалось в оковах.

— Опасен тем, что может совершать короткие рывки и мощные прыжки, которые опрокидывают его жертву, и вцепившись в неё, он её уже не выпустит. Поверьте, силы в нём — немерено! — дал я краткую справку по данному «случаю», глядя на их испуганные лица.

— И зачем ты нам это рассказываешь? — спросил Белый, его голос был полон замешательства.

— А затем, что вы сейчас будете упокаивать эту тварюшку и добывать свой первый споран, — от моих слов все словно онемели, их глаза расширились от ужаса. Лишь Бес брезгливо скривился, уже зная, чего ожидать.

— Кто будет первым?! — спросил я, и все сделали дружный шаг назад, отшатнувшись от меня как от демона бездны.

— Можно мне! — раздался голос от входа в помещение. Все взгляды, полные удивления, переместились на вышедшую в камуфляже женщину — ту самую, Ольвию, которая успела прийти в себя и даже «незаметно» подкрасться к нам, словно хищница.

Изрядно изумившись её выдержке и тому, что женщина не удивлена нашей незапланированной встрече, я заторможенно кивнул. В её глазах горел странный, жуткий огонь.

— Ну что ж, попробуйте, — выдавил я из себя, мой голос звучал глухо, словно из-под воды, и она сжала протянутый Ириной альпеншток, его древко было холодным и ребристым, и казалось слишком тяжёлым для её руки, но её хватка была стальной.

Однако Улей преподносил свои уроки самым неожиданным образом, и этот был одним из них.

— Старайтесь бить в голову, самое слабое место — затылок, где находится средоточие паразита в виде половинки чесночной головки. Ранение в споровый мешок — гарантированная смерть для ЛЮБОГО заражённого. — мой голос был ровным, без эмоций, словно я читал инструкцию.

Женщина внимательно слушала меня, её взгляд был сосредоточен, хоть я и был уверен, что ей это все давно было известно без лишних слов. В её глазах мелькнула тень чего-то нового, необъяснимого.

— Может ему можно пом… — раздался голос кого-то из женщин, полный жалости, который тут же сорвался на визг, поскольку оклемавшаяся тварь противно заурчав, навелась на голос говорившей и мгновенно, с невероятной скоростью, прыгнула в её сторону. Однако, пролетев около метра, джампер был опрокинут на спину натянувшейся цепью, которая врезалась в его плоть. Но, невзирая на падение, он вновь поднялся и, натянув поводок, хрипя и урча, пытался дотянуться до вожделенной цели своими скрюченными пальцами. И в этот миг все смогли рассмотреть глаза беснующейся твари — пустые, остекленевшие, полные безумной жажды крови — и осознать, что разум покинул эту оболочку раз и навсегда! Это была не просто тварь, это было воплощение чистого, животного ужаса.

Раздавшийся сбоку шорох тварь всё же услышала, её голова дёрнулась, но от обилия добычи, что маячила перед глазами, она не отреагировала, продолжая рваться к женщине.

Ольвия зашла сбоку твари, её движения были быстрыми и точными, словно у хищницы, и коротким замахом с противным чавком вонзила острый клюв своего оружия в ушную раковину тянущегося к «мясу» джампера. Клюв вошёл глубоко, пробивая череп и поражая лишеный разума мозг.

Дернувшись в предсмертных конвульсиях, заражённый рухнул на бетонный пол цеха и зашёлся в короткой, но жуткой агонии, которая закончилась через десяток секунд. Его тело обмякло, превратившись в безжизненную плоть.

— Прекрасный удар и великолепное исполнение! А теперь хоть и неэстетичное, но необходимое каждому рейдеру действие: сбор трофеев! — Мой голос был сух и деловит, словно я говорил о рутинной работе. После чего я протянул женщине армейский нож, объяснив для публики, что и как делать.

Не обращая внимания на растекшуюся лужу крови, которая медленно расплывалась по бетону, женщина перевернула упокоенную тварь и, повернув его голову к «благодарным» зрителям, вогнала остриё между половинок, расположеной на затылке, чесночной головки.

Многие стойко держались до этого момента, их лица были бледны, но они держались. Но после вскрытия затылка, когда на свет показалось мерзкое, покрытое черной паутиной содержимое черепа тварюшки, половина народу позеленела, их желудки скрутило спазмом, а вторая половина принялась искать место, чтобы извергнуть несчастные останки выпитого недавно живчика и съеденного сухпая, остатки которого раздали мои жены. Зрелище было отвратительным.

— «Шоу» хоть и неприятное, но ваши жизни теперь будут зависеть от содержимого споровых мешков, которые сперва нужно будет добыть, а потом уже приготовить живчик, — продолжил я лекцию для отплёвывающейся толпы, которым супруги протягивали бутылки с водой и влажные салфетки, стараясь хоть как-то облегчить их страдания.

— Вот, — протянула мне Ольвия споран, его поверхность была сухой и гладкой, на который все тут же уставились с отвращением, словно на ядовитую змею.

Ирина протянула бутылку водки, марлю и минералку, и под моим руководством капитанша принялась создавать столь необходимый для иммунных напиток. Её руки