У всех дети как дети… А у меня? Книга ответов на вопросы родителей дошкольников - Анна Александровна Быкова Страница 3

у детей проблемы переключения, важно учитывать эту особенность нервной системы. Таким детям нелегко, если их деятельность резко прерывают, – им надо давать время доделать, доиграть. Рекомендуется устраивать перерывы между разными задачами, чтобы облегчить переключение, использовать внешние стимулы, например включать соответствующую новой задаче музыку: своя фоновая музыка для умывания, для начала занятий, для одевания на прогулку. Можно воспользоваться деталями и предметами одежды. Надевать пижаму перед сном, фартучек – перед едой.

Теперь подробнее о возрастных этапах. Есть такие возрастные периоды, когда большинство детей становятся очень «характерными»: часто проявляют негативизм и оппозиционность, раздражительность, делают все наоборот, на любое предложение первый ответ – «нет!» Если подобные проявления ранее не были свойственны ребенку и актуализировались в возрасте около трех лет, то, скорее всего, мы имеем дело с кризисом развития. На протяжении всего детства и особенно ярко в кризисные периоды перед ребенком стоит внутренняя задача – сепарация (отделение) от родителя. В этом случае «нет» – это возможность отделить свои желания и намерения от желаний и намерений родителя. Очень важный и нужный период! И чем больше давление на ребенка в это время, тем сильнее он станет сопротивляться и настаивать на своем, а если родитель все время «выигрывает» в этом соревновании с ребенком («Неважно, что ты хочешь, будет как я сказал!»), то у одних детей это приведет к усилению и закреплению проявлений негативизма, а у других – к подавлению инициативы и трудностям принятия собственных решений в будущем. И у тех и у других детей не произойдет адекватного разрешения возрастной задачи. Во взрослом возрасте мы получим либо постоянных оппозиционеров (со всеми борются, непрерывно отстаивают свои права), либо зависимых, слабо понимающих свои желания и ориентирующихся на мнение авторитетов людей.

Что же делать, если это возрастной кризис? Помнить о режиме и основных правилах общения, а в остальном давать возможность выбора. И радоваться, что ребенок взрослеет.

Как найти золотую середину между авторитарностью и вседозволенностью?

Как не стать тираном, но и не потерять авторитет? Когда материнская любовь превращается в мягкотелость и потворство? Это лояльность по отношению к ребенку или попустительство? Как не уйти ни в одну крайность: ни в чрезмерную мягкость, ни в чрезмерную строгость?

Сложность поиска золотой середины возникает там, где существует убеждение, будто любовь – с одной стороны: там, где всё разрешают. А строгость – с другой: где не разрешают. Такая «лента» с двумя концами: тут любовь, а тут строгость. Берем эту ленту, соединяем концы, получаем кольцо.

Больше нет никакой середины, не нужно ее искать. Есть любовь, и есть строгость. Одновременно. Строгость соблюдения режимных моментов и правил – из любви к ребенку. Травмирует строгость без любви, суть и мотивация которой – сделать так, чтобы ребенок просто не мешал, чтобы его не было видно и слышно, а потребности самого ребенка абсолютно не волнуют. Травмирует не строгость, а отсутствие любви. Если же мы проявляем строгость из любви к ребенку, из внимания к его потребностям (пусть даже он их сам не осознает, сопротивляется, сердится), это не является травмирующей ситуацией. Запрещать, ограничивать ведь можно по-разному. Если образно: железная клетка под напряжением или мягкое тяжелое одеяло, которым нежно, но уверенно укутывают. И в том и в другом случае – куда-то не пустили, обездвижили, но ощущения и последствия разные. Когда вы что-то запрещаете ребенку, спросите себя: «Действую ли я сейчас из любви? Есть ли в этом запрете потребность?» Чья эта потребность? Какая это потребность? Потребность в безопасности? Потребность в поддержании здоровья? Потребность в формировании границ? Но выстраивать границы необязательно жесткими методами. Образно говоря, достаем мягкое одеяло и заворачиваем, приговаривая: «Нет, мы так не делаем. Нет, так нельзя». Нам важно остановить нежелательные действия, объяснить, обнять, отвлечь, переключить внимание, выдержать эмоции – и все это с любовью.

Стоит ли потакать ребенку, когда он в истерике? Может, немного строгости не помешает?

Строгость – в соблюдении правил. А любовь – в атмосфере, в которой эти правила вводятся, и в том числе в контейнировании эмоций[1]: важно только правильно понимать термин «контейнирование». Потому что с профессиональными терминами так случается, что, когда они уходят в народ, первоначальное значение меняется. Срабатывает эффект испорченного телефона.

В семейном лагере, который я организую на Урале, шестилетний ребенок как-то два часа громко рыдал от разочарования, что в том месте, куда его привезли, оказывается, нет моря. До этого его всегда возили на отдых к морю. А тут привезли на Урал – и море не налили. Мама не знала о его ожиданиях, растерялась, ушла в чувство вины, оттого что не предупредила, не выяснила потребность ребенка. Два часа извинялась, объясняла, почему нет моря и почему нельзя прямо сейчас улететь туда, где оно есть. Но чем больше она говорила, чем дольше извинялась, тем сильнее негодовал разочарованный сын. Настолько, что в порыве злости даже стукнул маму. Когда мы потом с мамой Катей обсуждали этот случай, она произнесла фразу: «Но я думала, контейнировать – это уговаривать ребенка до тех пор, пока он не успокоится».

Смысл контейнирования в том, чтобы помочь прожить непереносимые эмоции. Родители помогают справиться с тем, с чем ребенок сам пока справиться не в состоянии. Гнев, ненависть, разочарование бывают настолько сильными, что он может испугаться своих чувств. Задача родителей – своим поведением дать понять, что испытывать эмоции – это естественно, к ним нужно относиться с вниманием, но они проходят.

Быть «контейнером» для чувств другого человека – это значит помочь ему разобраться с переполняющими его переживаниями, но не вовлекаться эмоционально самому. Иначе возникает эффект эмоционального заражения и усиление общего напряжения.

И вместо успокоения – нарастание аффекта. Если вернуться к примеру, можно было бы сказать следующее: «Ты думал, что тут будет море? Расстроился? Мне жаль, что я не догадалась тебя предупредить. Я не знала, что ты ожидал море. Но я думаю, когда ты переживешь это разочарование, то сможешь увидеть что-то положительное в этой поездке. С тобой посидеть или ты быстрее один успокоишься?» И дальше, если он не попросил посидеть с ним рядом, можно оставить ребенка одного на какое-то время, убедившись, что онв безопасности сам и не представляет опасности для других (не швыряет в гневе тяжелые предметы во всех, кто рядом). Оставить («Ладно, я вернусь к тебе позже») можно и