Раннее христианство. Том I - Адольф Гарнак Страница 71

он повел дело Иисуса в совершенно новом духе. Очевидно, что в среде своих братьев он должен был натолкнуться на сомнения, если не на открытую оппозицию. Быстро решившись, отправляется он в Иерусалим, чтобы местная община с двенадцатью апостолами во главе высказала свое мнение — признает ли она его истинным апостолом Иисуса или нет? Эта встреча, называемая не вполне удачно апостольским собором, произошла приблизительно в 52 г.; обращение его, соответственно этому, падает, таким образом, на 35 год. Из рассказа Павла Гал. 2 мы узнаем, что на очереди стоял вопрос о том, должен ли подвергаться обрезанию язычник, принимающий веру во Христа. Мы узнаем, кроме того, что Павел до этой встречи не вступал ни в какие соглашения с иерусалимскими братьями; само собою разумеется, что не получал он от них ни каких-либо предписаний, ни поручений. Только один раз — через три года после своего обращения — пробыл он тайно (очевидно, принимая во внимание враждебно настроенное к христианству большинство) несколько недель в Иерусалиме; высказался он в этот раз только Петру и свел мимолетное знакомство с Иаковом, братом Господним.

Он и теперь пошел в Иерусалим не для того, чтобы получить от главы церкви решение возникших вопросов, но чтобы лишить своих противников возможности в дальнейшем опираться на согласное мнение членов древнейшей общины, так как ему казалось невозможным, чтобы там, где царствовал дух Христа, его могли признать неправым. Было очень умно с его стороны выбрать себе в спутники Тита — обращенного им эллина, обладавшего необыкновенной энергией и властностью: руководители общины в столице, несмотря на страх перед последствиями, не могли по совести не признать за этим человеком, хотя и не-обрезанным, обладания тем духом, который сошел на них, обрезанных, т. е. не могли не признать его принадлежащим к общине, раз он доказал присутствие в нем и силы, и духа.

Павел рассчитал верно. «Ложные братья», правда, потребовали от каждого последователя Мессии (название «христианин», может быть, и было уже тогда введено греческими жителями Антиохии, хотя Павел его еще и не употребляет) безусловного соблюдения закона, следовательно, прежде всего — обрезания. Апостолы, однако, были достаточно долго в общении с Иисусом, чтобы чувствовать в не-еврее Тите гораздо больше общего с собой, чем чуждого себе. Павла нельзя было склонить к уступкам, предложенным во имя сохранения мира; он один ясно сознавал, как велика была ставка; противники расстались, признав, что Богом поручено Павлу проповедовать Евангелие язычникам, а Петру и его последователям — проповедовать обрезанным. Не может быть и речи о том, чтобы Петр выразил готовность считать с этого времени обрезание вещью безразличной с религиозной точки зрения; он твердо стоял на порученном ему привлечении обрезанных. Но раз Павел, казалось, был послан Воскресшим с иным поручением, чем они, раз его успехи, о которых и раньше говорили с благодарностью, подтвердили истинность его назначения, руководителям общины в Иерусалиме оставалось только покориться недоступному им пониманию, и Павел остался победителем в борьбе с фанатиками иудейства. В Иерусалиме продолжали и дальше лояльно придерживаться этой точки зрения. Так называемое апостольское решение не налагает на своих братьев из язычников никаких других тягот, кроме воздержания от «блуда, жертвенного мяса, крови и мяса задушенных животных»; таким образом, делались лишь такие уступки еврейским обычаям, какие были необходимы, чтобы не отрезать возможности общения между языческими и еврейскими членами каждой общины. На самом же деле иудаизм был этим совершенно побежден. Действительно, если для язычников приобщение к вожделенному царствию Мессии не зависело от соблюдения основных законов Моисея, то каким образом отказать в этом приобщении евреям, считавшим обрезание излишним для своих детей, на основании того, что одно таинство крещения является уже достаточным для вступления в число христиан? Крайние элементы еврейской партии поэтому никогда не могли простить Павлу его победы. С этих пор они преследовали его в течение всей его жизни, и, лишь только он удалялся из своих общин, они пытались водрузить там свое знамя, прибегая при этом к различным средствам: они то поднимали принципиальные вопросы, то осторожно нападали только на самую личность апостола, возбуждая дурные подозрения. Перед их глазами всегда стояла одна цель: сохранить еврейство в новой религии. Мы будем судить этих людей снисходительнее Павла; их патриотизм оправдывает их; им не могли особенно импонировать аргументы, приводимые Павлом из Ветхого Завета, для обоснования своего Евангелия для язычников. Но от их гибели зависела будущность христианства, и Иисус не признал бы их наследниками своего духа, хотя и не имел случая ответить на вопрос о необходимости обрезания для желающего приобщиться к царствию его.

Всемирные миссионерские путешествия апостола Павла. У просветителя язычников с того времени, как ему пришлось начать борьбу на два фронта, точно выросли крылья. Не зная отдыха, проходит он весь Восток с одного конца до другого, из Антиохии через Малую Азию и Македонию вплоть до Ахаи, потом снова, достигая другим путем его западных границ. Он основывает во многих больших городах христианские общины, за преуспеянием которых он следит с отеческой заботливостью. Никакие испытания не могли ослабить его мужества. Во время путешествия в Иерусалим, куда он хотел доставить пожертвованные его общинами значительные суммы денег в пользу иерусалимских бедняков, он, не позднее зимы 58-59 года, писал в Рим, что надеется скоро приехать туда, так как его работа на Востоке окончена, и сообщал также о своем желании направиться через Рим в Испанию, чтобы озарить светом Евангелия и крайний Запад, прежде чем наступит день пришествия Господня.

Смерть Павла (около 64 г.). Его планы были жестоко разрушены. Он был арестован в Иерусалиме по проискам еврейской партии и выдан прокуратору. После продолжительного тюремного заключения в Цезаре он был по приказанию Феста, вероятно, осенью 61 года, отправлен в Рим, так как требовал, чтобы его судил император. Прибытие его было задержано кораблекрушением. Повествование Луки заканчивается сообщением (Деяния Святых Апостолов, 28), что апостол Павел, находясь в Риме под военным надзором и пользуясь некоторой свободой, мог в продолжение двух лет проповедовать слово Божье. Послания самого апостола, относящиеся к этому времени, к Колоссянам, к Филемону, к Филиппянам подтверждают эти сведения, но указывают в то же время и на резкие колебания в его настроении: усталость, доходившая до желания смерти, сменялась иногда радостной уверенностью в своем оправдании и надеждой на возможность новых апостольских путешествий.

Здесь внезапно замолкают наши источники. Мне кажется наиболее вероятным, что после этого двухлетнего срока дело Павла было решено в Риме не в его пользу, быть может,