Раннее христианство. Том I - Адольф Гарнак Страница 59

в будний день, лишь только соберутся вокруг Него слушатели, на горе, на берегу озера, в гостеприимном доме. Его речи производят глубокое впечатление, их сравнивают с обычными беседами книжников, Его считают могучим оратором: совершенно неслыханно было соединение проникающей душу теплоты с убеждающей силой. Вскоре стали передавать друг другу чудесные случаи исцеления, произведенные Его молитвой, даже просто Его появлением, особенно психически больных; и чем более Ему верили, тем больших результатов он достигал. Так росла Его слава, и часто в Галилее Он не мог защититься от напора массы энтузиастов, среди которых было много женщин, и должен был бежать за Галилейское озеро или далеко к северу, северо-западу или востоку, чтобы быть в состоянии в тиши собраться с мыслями. При этом не раз вступал Он и в языческие области и там тоже, когда Его молили об этом, помогал в горе: мы не видим, однако, чтобы Он расширил поле своей деятельности за пределы Галилеи.

Конфликт с праведными. Иисус выступил не как провозвестник новой религии, Он хотел только серьезного отношения к старой, дабы и Бог мог серьезно отнестись к распределению Своих милостей. И все же вскоре вступил Он в тяжкий конфликт с теми, кто до сих пор был хранителем религии. Благодаря Его успеху вспыхнула ревность официальных богословов; косвенно вся Его деятельность вообще была обвинением фарисейства в грубом пренебрежении к своему долгу. Первые же дебаты немедленно доказали невозможность союза обеих сторон, например, путем перехода одной из них в лагерь другой; каждая встреча усиливала в обеих впечатление: у тех иной дух, чем у нас. А так как Иисус не был человеком, который воздержался бы из осторожности от своей критики, а наоборот, ради истины беспощадно раскрывал гангрену господствующего псевдоблагочестия, его чванство, его слепоту, его убожество и виновность его в предоставлении народа самому себе в деле религиозно-нравственного руководительства, то, естественно, на Него обрушилась злобная ненависть доминирующей фарисейской партии, избранную часть которой составляли книжники. Всеми средствами, своим авторитетом и властью возбуждают они общественное мнение против опасного демагога, обязанного Сатане своей неотрицаемой чудодейственной силой. Для неразумных половинчатых людей, которые и тогда составляли большинство, вместе с прелестью новизны убывала и притягательная сила Его слов: с грустью переживали Его друзья, что там, где Он не находил веры, Ему вовсе не удавались чудеса. Его мужество, однако, не было этим поколеблено; отдельные горькие слова, как, например, о Капернауме, Хоразине и Вифсаиде (Матф., 11, 21 сл.), — выражения преходящего настроения; Его вера помнит закон, что всегда среди многих призванных немного избранных; ради привлечения этих немногих к Себе и ввиду нарастающего противодействия удваивает Он свою энергию. Через некоторое время Он решается вызвать врага на бой в его собственном стане. Он вместе со Своими учениками предпринимает паломничество в Иерусалим на праздник Пасхи не потому, что, как набожный израильтянин, Он считал необходимым отпраздновать этот величайший праздник в священнейшем месте на земле перед вратами храма, а потому, что Иерусалим был сборным пунктом Его противников, крепостью всех сил, заинтересованных в поддержании религиозного маразма в Израиле; кто возьмет эту крепость приступом, у того народ будет в руках. Казалось, что судьбу Израиля можно было решить только в Иерусалиме. Чтобы сразиться, шел Он туда, а не для того, чтобы дать распять Себя; скорее, у Него было тайное намерение быть на месте, когда Бог поразит бесплодную смоковницу и она засохнет, чтобы в Сионе стать вождем истинного царства Божия. Мы не знаем, сколько времени подвизался Иисус на общественном поприще до Своего путешествия; год, по самым вероятным догадкам, ибо одну весну провел Он в Галилее, и нет указаний на более чем одно Его посещение Иерусалима, именно то, которое повлекло за собой Его смерть. Вообще совершенно точных хронологических дат установить нельзя: мы слишком мало знаем еврейский календарь того времени, чтобы вычислить год Его казни из того только неоспоримого факта, что Он умер в пятницу. Пока, кроме дня недели, не установлено с несомненностью и число месяца не много; поможет нам и еврейский календарь. Однако весна 30-го года для Его распятия и весна 29-го года для Его первого выступления будут датами, которые, вероятно, не далеко будут отстоять от истины.

Катастрофа (около 30-го года). Когда Иисус прибыл в столицу, вероятно, к началу пасхального месяца и до прибытия больших караванов праздничных паломников, Его заметила толпа галилейских земляков и устроила Ему бурную овацию. Они приветствовали Его как грядущего царя, и как царь вступил Он затем в храм, выгнал торговцев из священного места и принудил Иерусалим определенно высказать свое отношение к Нему.

Дерзкое нарушение прав саддукейской духовной аристократии вызвало, естественно, в ее среде необычайное возмущение; для фарисейской оппозиции достаточно было случившегося, не требовалось нового вызова резкими, карающими речами Иисуса; обычно враждующие партии объединились, чтобы всеми усилиями устранить дерзкого революционера. Необходимо было применить силу; с другой стороны, меры требовались не только тайные, но и поспешные, чтобы благосклонно настроенные к Иисусу массы иногородних очутились лицом к лицу с уже свершившимся фактом. По преданию, один из двенадцати учеников Иисуса согласился выдать врагам Иисуса Его ночное местопребывание. Это звучит как позднейший вымысел; во всяком случае, однако, Иисус в одну из пасхальных ночей был внезапно схвачен и арестован полицией первосвященника, доставлен на предварительный допрос, в быстром процессе приговорен высшим еврейским судилищем — синедрионом — к смерти и немедленно препровожден далее к римскому прокуратору Пилату, который один мог приводить в исполнение смертные приговоры. Так как Пилат не имел никакого повода обижать синедрион отклонением его просьбы, Иисус был распят в тот же день и скончался после нескольких часов тяжелых мучений.

Отчаяние потерявшихся учеников Его было причиной того, что по этому поводу не вспыхнуло мятежа. Когда Иисус был взят под стражу, а Бог чудесным образом не освободил Его, когда слух о присуждении Его к смерти подтвердился, отчаялись они в Его деле и бросились каждый на свой страх обратно на родину. Таким образом, у народа, который охотно, может быть, произвел бы демонстрацию в пользу Иисуса, не оказалось вожаков; верность Его учеников не выдержала в данный момент испытания. Последний долг любви отдали позорно казненному немногие благодарные женщины; местонахождение Его могилы с ранних пор, однако, окутано загадочным мраком, что легко объясняется для нас с различных точек зрения: гонители Иисуса никоим образом не хотели допустить, чтобы могила Его сделалась местом культа, а верующие в Него не смели оказывать почитания надгробному холму Воскресшего.

Ученики исчезли со сцены;