Когнитивная терапия депрессии - Аарон Бек Страница 94

2. «Я угнетен не потому, что искажаю реальность, а потому, что все действительно очень плохо. Любой на моем месте впал бы в депрессию».

Терапевт может сказать, что ему неизвестно, прав пациент или ошибается, рисуя вещи в мрачном свете, что он хотел бы рассмотреть все факты, чтобы прийти к определенному мнению. Сделав такое вступление, терапевт просит пациента привести конкретные примеры плохого положения дел и обсуждает, насколько реалистичен пациент в своих оценках. В когнитивной терапии главная заповедь — говорить от имени фактов, а не пытаться убедить пациента только силой убеждения.

Первая часть установки, где утверждается, что «все плохо», может оказаться как верной, так и ошибочной. В любом случае терапевт и пациент должны определиться, что считать «плохим». Вторая часть, касающаяся того, что любой человек в таких обстоятельствах переживал бы депрессию, совершенно не соответствует действительности. Подавляющее большинство людей огорчаются, когда случаются неприятности, однако не обнаруживают клинических симптомов депрессии. Можно спросить у пациента, есть ли среди его знакомых человек, который пережил бы схожую ситуацию, не отреагировав на нее депрессией.

Терапевт может помочь пациенту отделить истинные, реальные проблемы от псевдопроблем. Псевдопроблемой следует считать такую проблему, которая всецело порождена самим пациентом. Например, пациент считает, что не может пойти на концерт, потому что там не будет никого из его знакомых. Очевидно, что это надуманная проблема; на концерт ходят не для того, чтобы встретиться с приятелями, а чтобы насладиться исполнением.

Если имеется реальная проблема (например, пациент не может поехать на работу, так как у него сломалась машина), важно помочь пациенту найти способы решения проблемы. В данном случае можно побудить пациента рассмотреть альтернативные способы передвижения. «Декатастрофизация» проблемы и преодоление пессимистических мыслей и реакций служат первым шагом к ее решению.

При необходимости терапевт обязан направить пациента к другим специалистам. Так например, пациентке, страдавшей от побоев мужа, терапевт посоветовал обратиться за юридической поддержкой в «Общество защиты женщин от насилия» и к окружному прокурору.

3. «Я знаю, что я вижу все в мрачном свете, но такой уж я человек. Я не могу измениться».

Прежде всего необходимо выяснить, почему пациент считает, что он не может измениться. Обычно пациенты приводят следующие доводы: а) «Я слишком глуп, чтобы суметь переделать себя»; б) «На это требуется слишком много времени»; в) «Изменения будут чисто поверхностными»; г) «Невозможно изменить то, что заложено в детстве»; д) «Я старый человек. Мне поздно меняться». После выявления причины применяются стандартные процедуры когнитивной терапии, например рассмотрение объективных фактов, подтверждающих или опровергающих данное убеждение.

Обычно пациенту говорится, что ему не нужно полностью перестраивать свою личность, что речь идет об изменении привычных способов мышления и поведения. Терапевт объясняет пациенту, что в депрессии многие люди считают себя обреченными на страдания и не видят возможности изменений, что такова особенность депрессии.

Полезно спросить пациента, доводилось ли ему когда–либо отказываться от прежних убеждений, например тех, что он позаимствовал в детстве у учителей, родителей, друзей. Можно предложить пациенту перечислить конкретные поведенческие реакции, которые были свойственны ему когда–то и от которых он в последующем отказался. Подчас, просто поразмышляв о своих прежних привычках и убеждениях, пациент начинает верить, что ему по силам измениться. Чтобы подкрепить эту уверенность, терапевт может поинтересоваться у пациента, случалось ли ему прежде выходить из трудных положений. Как правило, пациенту удается припомнить такие случаи, и они служат еще одним доказательством его способности преодолевать трудности. Можно также подчеркнуть, что депрессия — это всего лишь состояние, а не черта характера и что человек может управлять своим состоянием.

Ниже приведена выдержка из беседы терапевта с пациентом, не верившим в возможность изменений.

Пациент. Я слабый человек. Я не смогу измениться.

Терапевт. У вас за плечами сорок лет нормальной жизни — и можно добавить, нелегкой жизни, и только два года депрессии. И даже в эти два года вам иногда удавалось справляться с неприятностями и проблемами.

П. Изменить себя — это тяжелое дело.

Т. Верно. Меняться всегда трудно, особенно поначалу, но это возможно. Очень многим людям удалось победить свои привычки.

П. Я не верю, что смогу измениться.

Т. Точнее, вы убеждены в обратном, в том, что не сможете измениться. Эта убежденность и является главным препятствием для вас. Она действует как оговорка в договоре, предусматривающая отказ от взятого обязательства, и не дает вам попробовать измениться.

П. Мои привычки слишком застарелые, и вряд ли мне удастся отказаться от них.

Т. «Застарелые» не значит «укоренившиеся». Они не являются частью вашей личности или характера, вы можете работать над ними, преодолевать их в повседневной жизни. Человеку по силам изменить даже те привычки, с которыми он жил всю жизнь. Он может, например, изменить свою манеру речи и свои жесты.

4. «Чисто интеллектуально я согласен с тем, что вы говорите, но эмоционально — нет».

Пациенты часто путают мысль или мнение с чувством. Эта семантическая проблема особенно очевидна, когда пациент говорит «я чувствую» вместо «я думаю» или «я считаю», например: «Я чувствую, что вы не правы». В данном случае терапевт может объяснить пациенту, что человеку не дано думать «эмоционально». Эмоция вызывается мыслью или мнением и складывается из ощущений и чувств. Когда пациент говорит, что у него есть некое эмоциональное убеждение, он на самом деле толкует о степени убежденности. По каким–то вопросам у него может быть двоякое мнение. Например, с одной стороны, он считает, что человеку свойственно ошибаться, а с другой стороны — считает недопустимым совершать