На грани личности. Дневник практического психолога - Анна Ефимкина Страница 9

+

Стратегии Прокачанных

Такие люди действительно многое умеют и многое знают, вечно стремятся к совершенству. У них масса энергии.

–

Стратегии Прокачанных

Чрезмерное желание контролировать не позволяет сформировать доверительные отношения с другими. Постоянное желание держать под контролем ситуацию, ответственность за которую возложена на других, может подвергать опасности как самих Прокачанных, так и окружающих.

Характерные слова и выражения

• Я сам психолог.

• У меня второе (третье, пятое, сто пятое…) образование…

• По Бурбо (Фрейду, Юнгу, Холлису, Хеллингеру) я отношусь к типу…

• Мой психоаналитик (исповедник, психолог, астролог, хиромант) сказал, что…

• Я делал себе дома психодраму (расстановку, расклад Таро, IQ-тест, операцию по пересадке почки, харакири…) и выяснил, что…

Блокирующие установки

• Никому нельзя верить, кроме себя!

• Если поверю – меня используют и обманут.

• Другие люди подсовывают то, что мне не нужно, в своих целях.

• Мама – это святое. Все, что она дает, полезно!

• Мама всегда права.

Запускающие установки

• Моя жизнь только в моих руках.

• Можно принимать помощь и оставаться самостоятельным.

• Что бы ни произошло со мной в прошлом, я могу сам творить будущее.

• Мама – это человек, она может ошибаться.

• Все, что мне дают, я могу оценивать критически и сам решать, подходит ли мне это.

• Можно не принимать то, что тебе не нужно, но оставаться в хороших отношениях.

В сессии, казалось бы, ни с того ни с сего этот до тех пор очень уважительный и «послушный» клиент вдруг начинает упрямиться и спорить. Совсем как ребенок. Вроде только что шли вместе за его запросом к решению – и раз! – бунт!

«Мамина квартира»

Карина, 32 года. Запрос – приобрести собственное жилье. Карина давно съехала от матери из квартиры, где осталась ее доля, в съемное жилье. И вот в сессии мы дошли до момента, когда обнаруживается, что у Карины уже есть собственность, но ее использует мать, поскольку проживает в квартире, где есть доля Карины. И тут клиентка взрывается:

– Это все твои идеи, не мои!

– Напомню тебе, что я следую за твоим запросом. Ты пришла за советом, как решить вопрос с квартирой, приобрести собственную жилплощадь.

– Да, но я не знала, что мне надо будет забрать свою долю из родительской квартиры!

– Это твои слова, я спросила, где твоя собственность. Ты ответила, что у тебя есть доля в родительской квартире.

– Да, но квартира мамина!

– И-и-и-и?

– Как я воспользуюсь своей долей?

– И как же?

– Ее надо забрать оттуда?

– Это ты мне скажи.

– Нет! Я не могу так поступить с мамой! Она на эту квартиру всю жизнь работала, и если я хоть заикнусь о своей доле в ней, то…

– То что?

– Ничего! Будем искать другие пути!

– Хорошо, тогда обозначь намерение: «Я отказываюсь от своей доли в квартире в пользу мамы, потому что боюсь даже озвучить это ей…»

– Я так на тебя злюсь!

– …и буду злиться на своего психолога за правду о моих чувствах к матери, потому что это безопаснее.

– Это ты интерпретируешь! Твои проекции!

– Извини. Да. Скажи сама.

– Да, я злюсь! Потому что ты не знаешь нашей ситуации! А говоришь, что я должна забрать долю!

– Нет. Я этого не говорила. И еще раз: это ты озвучила вариант забрать долю и потом испугалась решения. Я лишь сказала, что у тебя есть доля в квартире, где живет мать, а ты – нет.

– Да? А ведь и правда… Но это было так логично!

– Да. Логично забрать свое и строить на этой основе новую жизнь в своей квартире.

– Но я поступаю нелогично.

– Почему?

– Наверное, я и правда боюсь… такое начнется! И ор, и слезы, и «я плохая дочь»! Проще уйти.

– И с каким чувством ты это говоришь?

– Страх, ну и злость…

– Но ты выбираешь их унести с собой, не высказав.

– Да. Вместо этого я зачем-то отдаю свою долю…

Этот фрагмент сессии клиентки иллюстрирует весь механизм формирования материнского переноса на психолога. Невыраженные чувства к матери ищут выхода. В ту же секунду, когда сессия касается реальной матери, срабатывает интроект «мама – это святое», и человек кидается на «обидчика». Ведь психолог представляется более безопасным вариантом для отреагирования агрессии на мать. Но это заблуждение. Разница в том, что психолог нейтрален и не подключится к многоходовой манипуляции. Терапевт обязательно вернет клиенту эту манипуляцию, и рано или поздно клиент останется перед единственно возможным продолжением своей истории: взять ответственность за свои не прожитые чувства к матери и решиться на разговор. Это может произойти не сразу. Обычно такие решения требуют долгого времени и глубокой проработки.

Терапевт поддерживает клиента на его пути взросления и эмансипации от матери. Он проходит весь путь вместе с клиентом. Сначала поддерживает, а после помогает укрепиться независимости клиента, указывая на то, что в реальности каждый взрослый человек в состоянии самостоятельно принять любое решение. Часто приходится возвращать клиенту его стратегии:

– Сейчас ты снова «усыновляешься», просишь меня решить за тебя!

Или:

– Что между нами происходит? Ты озвучиваешь запрос, но, как только мы начинаем с ним работать, ты саботируешь, перекладываешь на меня ответственность за свою работу.

Роль терапевта с прокачанным клиентом в том, чтобы помочь ему обрести внутреннюю опору взамен внешних авторитетов. Терапевт, подобно заботливому родителю, поддерживает инициативу клиента, но не проявляет собственную. Никакой борьбы, только поддержка. Мы, словно с маленьким ребенком, который учится ходить, сопровождаем, готовые помочь преодолеть препятствие, но не подхватываем его, пока он сам может держаться на ногах и двигаться вперед. Не ломаем и не изменяем безопасный мир, созданный клиентом, а укрепляем, показывая и поддерживая уже имеющиеся ресурсы его личности.

Ведь основные блокирующие установки прокачанного клиента – это как раз «Инициатива наказуема!», «Маме виднее!». У него была настолько контролирующая мама, что от ее внимания не уходил ни единый вдох ребенка. Вечное желание поддержки у прокачанных клиентов сочетается с вечным стремлением к независимости. Задача психолога – показать, что возможно и то и другое. Мнение человека не равно всему человеку,