Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии - Фредерик Саломон Перлз Страница 73

В произвольном сосредоточении мы напрягаем свое внимание, если чувствуем, что "должны" это делать, тем самым отрывая внимание от наших нужд или интересов. В спонтанном сосредоточении то, к чему мы внимательны, само привлекает к себе и охватывает весь объем нашего интереса в данный момент. Если мы "должны" выполнять определенное задание, то хорошо, если произвольное сосредоточение может превратиться в спонтанное и свободно привлечь все большее и большее количество наших сил, пока задание не будет выполнено.

Там, где личность разделена в отношении к данной ситуации, так что часть ее, предпринимающая попытку выполнить задание противостоит саботирующей и сопротивляющейся части, силы не могут свободно направиться на объект внимания, потому что часть их реально фиксирована на чем-то еще — возможно, именно на том, чтобы вмешиваться и не допустить выполнения "выбранного" задания. Такое вмешательство произвольно сосредотачивающийся человек испытывает как "отвлечение". При этом он вынужден использовать часть имеющейся в его произвольном распоряжении энергии, чтобы свести к минимуму разрушительное влияние отвлечения. Посмотрите внимательно, что происходит с общей энергией организма. Она теперь разделилась уже на три части: часть занимается заданием, другая вовлечена в сопротивление, и часть борется с сопротивлением. Посмотрите также, что для произвольно сосредотачивающегося человека составляет "отвлечение"; для сопротивляющейся части это "привлечение" к чему-то: чему-то иному, нежели задание, или к борьбе, а не выполнению задания. Чем больше общей энергии вовлекается в битву против "привлекающего отвлечения", тем меньше ее остается для продолжения произвольно взятой работы, и тем больше возрастает раздражение, пока человек либо не бросает задание, либо не взрывается.

Иными словами, когда человек принуждает себя относиться с вниманием к тому, что само по себе не привлекает интереса, возрастающее волнение направляется не на "выбранный" объект внимания, а на борьбу с "отвлечением", которое реально разжигает интерес. (Когда это возрастающее волнение наконец взрывается как гнев, он часто направляется на кого-то, кто подвернется под руку, как будто он отвлекал.) Между тем, по мере того как все больше возбуждения (волнения) и внимания занято появлением помехи, то, на чем человек произвольно концентрируется, все больше лишается интереса. В конце концов оно становится скучным.

Таким образом, скука возникает тогда, когда внимание произвольно уделяется чему-то, что лишено интереса. При этом то, что могло бы быть интересным, эффективно блокируется. В результате появляется утомление и, может быть, транс. Внимание ускользает от скучной ситуации в грезы.

Признаком спонтанного внимания и сосредоточения является прогрессивное формирование фигуры/фона, будь то в ситуации восприятия, воображения, вспоминания или практической деятельности. Если присутствующие внимание и волнение (возбуждение) работают вместе, объект внимания становится все более и более единой, яркой и определенной фигурой на все более и более пустом, незамечаемом, неинтересном фоне. Такое формирование единой фигуры на пустом фоне называется "хорошим гештальтом".

Но гештальт-психологи в целом недостаточно заинтересовались значением фона. Фон — это все, что постепенно исчезает из внимания в ситуации опыта. То, что включено в фигуру, и то, что включено в фон, не остается постоянным, статичным, это меняется в процессе динамического развития.

Рассмотрим простое восприятие визуальной формы, например, квадрата, нарисованного на доске. Когда квадрат становится определенным и ярким, "все исключенное" включает в себя доску, комнату, собственное тело воспринимающего, все ощущения, кроме этого данного видения, и всякий интерес, кроме этого сиюминутного интереса к квадрату. Для того, чтобы гештальт был единым и ярким, "хорошим" гештальтом, весь этот разнообразный фон должен постепенно становиться пустым и непривлекательным. Яркость и ясность фигуры — это энергия "возбуждения-при-видении-квадрата", свободно выделяющегося из пустеющего фона.

Можно представить себе аналогию — довольно грубую — такого рода. Рассеянное внимание в начале процесса образования "фигура/фон" можно уподобить свету, который через определенный кусок стекла освещает сравнительно большую площадь. Все части этой площади освещены одинаково. Затем представим себе, что наше оконное стекло постепенно превращается в линзу; освещенность площади в целом становится меньше, зато пятно, на котором линза фокусирует свет, становится ярче. Не требуется большего количества энергии, в смысле световых единиц, но лучи все более собираются от периферии к яркому пятну и интенсифицируют его энергию. В этой аналогии не хватает того, что давало бы линзе основание выбрать именно это определенное место для фокусирования лучей. В ситуации организм/среда таким основанием является значимость объектов среды для потребностей организма, что и определяет процесс образования фигуры/фона. В этом отношении наш пример квадрата на доске тривиален, если только не придумать особых обстоятельств. Мы привели этот пример лишь для того, чтобы показать, что процесс образования фигуры/фона не должен обязательно быть связан с чем-то необычным или драматическим.

Все сказанное о формировании гештальта мы предлагаем вам проверить на практике следующим образом:

На некоторое время обратите внимание на какой-нибудь визуальный объект, например — стул. Глядя на него, заметьте, как он проясняется, вырисовывается на мутнеющем фоне окружающего пространства и объектов. Затем обратитесь к какому-нибудь соседнему визуальному объекту и понаблюдайте, как он, в свою очередь, "опустошает" фон.

Точно так же вслушайтесь в какой-нибудь звук, звучащий в вашем окружении, и заметьте, как другие звуки отходят в фон. Наконец, "прислушайтесь" к какому-нибудь телесному ощущению, вроде внезапной боли ("колет") или зуда, и заметьте, как и здесь остальные телесные ощущения отходят на задний план.

Динамика свободного протекания отношений между фигурой и фоном может быть, по-видимому, нарушена одним из двух путей: (а) фигура может быть слишком зафиксирована во внимании, так что новый интерес не допускается в нее из фона (как раз то, что происходит в насильственно-произвольном внимании); или (б) фон может содержать точки сильного привлечения, которые не могут быть лишены интереса, и при этом они либо будут действительно отвлекать, либо должны быть подавляемы. Давайте проанализируем каждый из этих случаев отдельно:

(а) Пристально смотрите на какую-нибудь фигуру, стремясь смотреть только на нее и ни на что другое. Вы заметите, что скоро она станет неясной, и ваше внимание начнет рассеиваться. С другой стороны, если вы дадите своему взгляду "играть" с фигурой, все время возвращаясь к ней от различных моментов фона, фигура, благодаря этим последовательным дифференциациям, объединится, станет яснее и лучше видимой.

Объект становится неясным как при "уставившемся" взгляде, так и в том случае, если он привлек внимание грубым возбуждением рецептора — вроде