Глубинная психология и путь к себе. Как почувствовать смысл в жизни - Наталия Александровна Павловская Страница 6

трепет, когда мы вдруг можем пережить озарение, увидеть ситуацию или всю свою жизнь по-новому, — особенные феномены. Карл Густав Юнг назвал их синхронией. В одноименной работе[5], написанной им при сотрудничестве с физиком, нобелевским лауреатом Вольфгангом Паули, он исследует связь подобного субъективного переживания и физических законов и высказывает гипотезу о принципе иррациональных связей. Юнг и Паули предполагают, что в мире существует категория обстоятельств, которые связываются смыслом, а не причинно-следственными мотивами.

Иногда мы называем такие случаи совпадениями. Но чем будет отличаться совпадение от переживания синхронии? Вот, например, история, которую рассказала мне знакомая, назовем ее Анна.

Анна летела к своему жениху в другой город, где они должны были пожениться. Она очень тревожилась, была напряжена, что, впрочем, вполне объяснимо в такой ситуации. Уже перед посадкой в самолет Анна с ужасом обнаружила, что потеряла помолвочное кольцо. Где?! В кафе? В уборной? Соскользнуло с пальца по пути? Будто одержимая, Анна бросилась искать по всему аэропорту. Она даже представить себе не могла, что прилетит к жениху без этого кольца, которое он так долго выбирал и так торжественно дарил ей. В панике она даже не услышала объявлений по громкой связи о том, что посадка на ее рейс заканчивалась и что ее вызывали особо. Анна летела без багажа, так что в какой-то момент самолет просто улетел без нее.

Для Анны тогда время будто остановилось, и она испытала необычное состояние: трепета и покоя одновременно. И тут в зоне ожидания Анна увидела Михаила, свою первую юношескую любовь. Они не встречались много лет, были счастливы увидеться, и это было какое-то необыкновенное переживание Анной себя — будто она вернулась домой из утомительного путешествия.

Если бы это был романтический фильм, то, конечно, для большего эффекта стоило бы придумать, что Анна и Михаил вскоре поженились, родили детей, построили дом, посадили деревья, и только смерть разлучила их, но — нет. В реальной жизни эта остановка и встреча иррациональным образом заставили Анну по-новому взглянуть на ее отношения с женихом и признать, что она не хочет за него замуж, вообще не хочет быть с ним, несмотря на то что объективно он неплохой человек. Да, ей льстят его серьезные ухаживания, ее успокаивают его материальные и социальные перспективы, но она его не любит. Не любит так, как когда-то любила Михаила. И дело не в том, что она поняла: ей нужен только Михаил, — нет. Михаил уже был счастливым мужем и отцом троих детей, и к этому, сегодняшнему Михаилу Анна не чувствовала влечения. Но своим появлением он помог ей вспомнить себя любящую. И эту разницу между собой любящей и собой равнодушной больше невозможно было отрицать или игнорировать. Неурядица с кольцом дала Анне время опомниться и признать, чего она хочет на самом деле.

Если бы это было просто совпадение, а не рационально необъяснимая встреча внутреннего переживания и внешних событий, разумная и практичная Анна, обнаружив пропажу кольца и видя, что самолет уже готовится к взлету, наверное, просто оставила бы номер телефона на стойке информации и попросила сделать объявление: вдруг кто-то найдет кольцо и сможет переслать ей. Даже если бы она все же опоздала на самолет, то спохватилась бы и полетела следующим рейсом. Также она бы признала, что, конечно, жених расстроится из-за пропажи кольца, но он тоже адекватный человек, и это событие не станет концом света. Словом, вся эта история выглядела бы как хлопотная заминка — не более. Но для Анны досадная потеря кольца обернулась глубоким переживанием своего истинного «я», своих настоящих желаний, своего протеста, нежелания предавать себя в самом глубоком и уязвимом — в вопросе отношений и привела к дальнейшим глобальным переменам в ее жизни.

Особенные душевные события, подобные тем, что пережили Андрей и Анна, сопровождаются деталями, в которых мы можем распознать метафоры: нетрудно увидеть, что потерянное помолвочное кольцо может стать символом отказа от этого союза, и глубже — избавления от оков, а двойная радуга — символом прояснения атмосферы, множественности вариантов, особенной встречи.

Можете ли вы вспомнить какие-либо особые события в своей жизни, которые трудно объяснить, но которые существенно повлияли на вас? Попробуйте погрузиться в них как можно глубже, почувствовать себя как тогда.

Попытайтесь вспомнить, в особенности свои телесные ощущения, где и как вы чувствовали этот трепет, или подъем, или волнение? Хорошо запомните это ощущение.

И тогда в ситуациях растерянности, запутанности вы сможете задействовать телесную память, чтобы вспоминать и воссоздавать это чувство. Оно, в свою очередь, поможет прояснить текущую ситуацию.

Теолог Рудольф Отто в своей книге «Священное»[6] пишет, что духовный, иррациональный опыт приводит человека к реальности, превышающей его рациональное познание. То есть, уделяя внимание вещам, казалось бы, непрактичным, необъяснимым и непредсказуемым, мы на самом деле учимся точнее и шире понимать самую обычную реальность. Отто также вводит понятие «нуминозного», образуя его от латинского numen, что означает «божественная воля», «божественное присутствие». В нашем контексте мы рассматриваем это не только в значении христианского понятия Бога, но и в более широком — как абсолютное и масштабное в сравнении с человеческим. Исследователь описывает переживание нуминозного как состояние особого возбуждения, торжественного благоговения, умиления и трепета одновременно. Причем часто этот трепет бывает не только нежным: описываемое состояние похоже на то, что богословы называют «страх Божий» — глубочайшее переживание ужаса и восторга одновременно. Ужаса и восторга перед чем-то грандиозным и всеобъемлющим. Ошеломляющего признания того, что мы, будучи обычными людьми, способны ощущать присутствие чего-то большего.

Энергия нуминозного поистине колоссальна. Это она помогает нам решаться на что-то значительное, видеть себя и жизнь совсем иным зрением, созерцать, как описывают буддистские учителя, мир без иллюзий.

Важно отметить, что, как ни странно, у многих людей приближение к нуминозному, сакральному, божественному вызывает чувство неловкости и даже стыда. Как-то в частном разговоре мой коллега признался, что ему как будто становится стыдно, когда его клиенты начинают говорить и чувствовать на сессиях что-то особенное, погружаться в глубины и воспарять в высоты. Я удивилась: почему? Не то ли это, к чему мы и помогаем продвигаться людям? У Юнга есть мудрая мысль, что в психоанализе человек не столько решает свои насущные проблемы, сколько признает их несущественными и формирует для них другие, более зрелые паттерны поведения. А высвободившиеся внимание и энергию направляет на действительно глубокие вопросы внутреннего мира. То есть, по сути, человек просто перерастает рутинные проблемы. Коллега согласился, что это странно — испытывать стыд там, где стоило бы