Чушь в современной психологии - Иван Александрович Ходченко Страница 6

В исследовании правшества и левшества видится возможность подтверждения решения психофизической проблемы в пользу диалектического материализма – если у лондонских таксистов увеличивается гиппокамп и соответствующе трансформируется / преобразуется “мышление” / модель мира, то что можно было бы наблюдать у левшей и амбидекторов? Как поставить исследовательский вопрос, который бы позволил представить картину мира левши / амбидекстора? Какие возможности / задатки заложены в левшах / амбидексторах, которые можно и нужно качественно иначе развивать? Есть ли такие возможности и, если есть, в какой период их необходимо регистрировать? И как должна проявляться “личность” у левшей / правшей / амбидекстеров, если у них принципиально отлично устроен мозговой (головной) субстрат? Можно ли измерять “личность” левши “праворукими” методиками? Что мы измеряем, когда говорим о личности? – нейросубстрат или функциональные особенности? Если функциональные особенности, то почему при известных психофизиологических отличиях между левшами и правшами ни одна методика личностного тестирования не была адаптирована к левшам и правшам?

Рассмотрение отдельных корковых представительств ответственных за психические процессы, в житейском понимании часто ассоциирующихся с личностными проявлениями, позволит или выделить функциональное объединение структур, которые бы представили систему “личность”, или заключить о существовании “личности” преимущественно в рамках культурного, а не научно–психологического феномена (т.к. физический след находят все психические процессы). Личность не сводится к конкретному психическому процессу (!) и на данном этапе рассматривается как функциональное объединение структур головного мозга.

Движущий “механизм жизни” науке не известен: самоорганизация Вселенной, происхождение энергии и ее распределение, структурное усложнение систем (в частности, самопроизвольное образование липидных мембран и, как следствие, протожизни) описываются в гипотезах [52]. При удалении от первоисточника (собственно начала Вселенной или попыток ее понимания) в языке возникают все более отвлеченные понятия, которые не приводят к сущностному осознанию объекта и предмета исследования [53]. «Важно понимать, что в физике до сегодняшнего дня не известно, что такое энергия. Мы не считаем, что энергия передается в виде маленьких пилюль. Ничего подобного. Просто имеются формулы для расчета определенных численных величин, сложив которые, мы получаем <…> всегда одно и то же число» [54, с. 73]. Отвлечение от “природы вещей” не позволяет получать “чистое знание” или истину – необходимо ориентироваться на фундаментальные положения (для психологии – психофизиологические и психогенетические данные).

Например, все возрастные-сенситивные периоды психологии более подробно описываются данными о развитии структур головного мозга в эмбрио– и онтогенезе [55, 56]: человек рождается с заложенными ассоциативными полями, заложенными извилинами и прочими заложенными структурами, периодизация функционального разворачивания которых строго определяется генотипом данного человека. Интенсивность проявления заложенных функций зависит непосредственно от степени и качества влияния среды. Эволюционный отбор на некотором этапе начал происходить по основанию не столько морфофункциональных преобразований, сколько по собственно функциональным преобразованиям вообще (адаптации) – поведенческим стереотипам [11, 12]. Выработанные у родителей к моменту зачатия поведенческие паттерны полностью или частично передаются плоду [57]. У представителей мужского пола происходят мутации в Y–хромосоме, что приводит к формированию отличных от ранних филогенетических способов адаптации, в то время как представители женского пола – сохраняют наиболее успешные / устойчивые филогенетические модели [58]. Таким образом, существует жесткий лимитирующий фактор для развития способностей – генотипические задатки и поведенческие паттерны, которые могут упражняться в ходе онтогенеза, а проявление их качественного улучшения возможно зафиксировать исключительно в отсроченный период [59]. Несомненно, развивать способности необходимо, в особенности, те́ способности, которые относятся к сфере самообслуживания, самостоятельности в поддержании собственной жизнедеятельности; но качество их исполнения, а также других способностей определяется наследованными признаками [60]. Аналогично, в сфере образования “способности” развивать важно у всех лиц, не имеющих явных противопоказаний к избранным видам деятельности, – дифференциация по предрасположенности будет отражаться на сложности в обучении и качестве последующего творческого труда.

Спонтанной активностью головного мозга (или собственной активностью головного мозга) называется работа головного мозга вне искусственного влияния экспериментатора или лабораторных условий – при состоянии возможной депривации поступающих сигналов [61]. Такая работа (“спонтанная”) обеспечивается непрерывным метаболизмом клеток организма (в т.ч. головного мозга) и реакцией на мышечные и сухожильные ответы (так же непрерывно доставляющих сигналы в мозг). Ретикулярная формация представляет ту часть нервной системы, которая “собирает” сигналы афферентной и эфферентной направленности, тем самым обеспечивая постоянный тонус мозга в целом и его “спонтанную” / “собственную” активность [62]. Подобные явления описываются физическими законами энтропии, которые не включают положения о “личности” или “душе”, а объясняют “потенциал” системы, возможные пути его реализации.

Проявление качественных преобразований активности головного мозга (созревания и развития психических функций) определяется, помимо формирования структур мозга и их функциональных объединений, появлением гигантских пирамидных клеток в определенных зонах и в определенном количестве [63]. При учете электрохимической природы сигналов в нейронной сети такие интегративные нейроны могут быть описаны как звенья логической цепи, которые приводят к “умозаключениям” – являются результирующими [64, 65]. Их появление в подростковом возрасте и фенотипический ответ (в виде качественного преобразования образа рассуждений, развития способностей к абстрактным операциям и пр.) не находит субстанции для определения “личности”, если личностью не называется собственно способность к абстрактным операциям (которые в своей мере доступны и другим представителям живой природы).

Известно, что устойчивое представление о себе закладывается в возрасте 17–18 лет (и связано это с развитием структур головного мозга), после данного этапа изменения самовосприятия ассоциируются исключительно с опытом и не носят фундаментально–преобразующего характера (в не клинически отягощенном варианте онтогенеза) [66].

«Материалистическая психология признает, что действительно в раннем детстве происходит процесс быстрого формирования психички ребенка. Психика взрослых людей претерпевает более медленные изменения. Но объясняется это не столько тем, что мозг человека в какие–то периоды способен более легко образовывать новые связи и разрушать старые, сколько различными условиями жизни человека. Для ребенка окружающая среда представляется чрезвычайно подвижной и изменчивой; и объясняется это тем, что ребенок впервые сталкивается со многими явлениями, процессами нашей многообразной действительности. Для большинства же взрослых людей среда кажется несравненно более стабильной, более "привычной", обыденной. Поэтому прав Фурст, указывающий на то, что "причиной кажущейся медлительности изменений личности большинства взрослых людей является тот факт, что мы обычно живем при одинаковых общественных отношениях и обстоятельствах, в условиях одной и той же действительности, что, по существу, имеет первостепенное значение для формирования наших взглядов, а все это ведет к сохранению у человека одних и тех же мыслей, чувств, оценочных суждений и побуждений благодаря постоянному подкреплению их повседневным опытом… Другая причина того, почему кажется, будто сознание взрослого состоит в том,