Там, где кончается тревога. Психологический роман-терапия о свободе, которую обретает человек, избавляясь от тревожности, страхов и панических атак - Павел Алексеевич Федоренко Страница 5

– Точно! И в следующий раз тревожная мысль появится еще быстрее и будет еще сильнее. Порочный круг замыкается.

Егор показал ей схему:

ТРЕВОЖНАЯ МЫСЛЬ → ФИЗИЧЕСКИЕ ОЩУЩЕНИЯ → КАТАСТРОФИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ → ИЗБЕГАНИЕ/ЗАЩИТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ → КРАТКОВРЕМЕННОЕ ОБЛЕГЧЕНИЕ → УСИЛЕНИЕ УБЕЖДЕНИЯ ОБ ОПАСНОСТИ → БОЛЕЕ СИЛЬНАЯ ТРЕВОЖНАЯ МЫСЛЬ

– И как из этого выбраться? – спросила Марина.

– Нужно сломать круг в любом месте. Можно работать с мыслями – учиться замечать катастрофические интерпретации и заменять их реалистичными. Можно работать с телом – осваивать техники расслабления. Но самое эффективное – изменить поведение.

– То есть перестать избегать?

– Именно. Но не резко, а постепенно. Как будто вы заново учитесь ходить. Сначала маленькие шаги, потом больше.

Егор взял новый лист:

– Давайте составим вашу личную «лестницу страхов». От самого легкого к самому трудному. Что для вас сейчас было бы очень страшно?

Марина, не задумываясь, ответила:

– Поехать одной на метро в центр города.

– Это десять баллов по десятибалльной шкале страха. А что было бы на девять?

– Пойти одной в большой торговый центр на несколько часов.

– Восемь?

– Поехать одной к врачу на другой конец города.

– Семь?

– Пойти на родительское собрание без валерьянки.

Они продолжали составлять список, и постепенно он становился все более конкретным:

• 10 баллов: поездка одной на метро в центр.

• 9 баллов: одна в большом ТЦ несколько часов.

• 8 баллов: одна к врачу в другой район.

• 7 баллов: родительское собрание без лекарств.

• 6 баллов: поход в местный магазин одна на час.

• 5 баллов: поездка на автобусе одной (2–3 остановки).

• 4 балла: прогулка по району одной (30 минут).

• 3 балла: поход в ближайший магазин одной (15 минут).

• 2 балла: выйти во двор одной без телефона.

• 1 балл: утром не проверять пульс.

– Вот ваша программа тренировок, – сказал Егор. – Начинаем с одного балла и постепенно поднимаемся. Главное правило: никуда не спешить. Каждый уровень проходим столько раз, сколько нужно, чтобы тревога снизилась хотя бы наполовину.

– А если будет очень страшно?

– Будет. И это нормально. Страх – цена за свободу. Но помните, что мы выяснили на прошлой встрече: тревога – это просто ощущение. Неприятное, но не опасное.

Марина сложила листок и убрала в сумку.

– Знаете, я вчера впервые за полгода пошла в ближайший магазин одна. Всего на пять минут, за хлебом. Но дошла!

– И как было?

– Страшно. Сердце колотилось, руки дрожали. Но я дошла, купила хлеб и вернулась. И поняла, что ничего ужасного не произошло.

– Это очень важная победа, – серьезно сказал Егор. – Вы доказали себе, что можете чувствовать страх и при этом действовать. Это основа выздоровления.

Марина улыбнулась – впервые за все время, что Егор ее знал.

– А еще я поняла кое-что про мужа…

Улыбка исчезла, на лице появилось напряжение.

– Когда я сказала ему, что хожу к психологу, он ответил: «Наконец-то ты займешься своими тараканами». А когда рассказала, что пошла в магазин одна, он удивился: «А зачем? Я же мог по дороге заехать».

– И что вы почувствовали?

– Злость. Но не такую, как раньше – слепую и страшную. А какую-то… правильную, что ли. Как будто я имею право на эти чувства.

– У вас есть право на любые чувства, Марина. Злость – это нормальная реакция на то, что ваши потребности не учитываются.

– Но как с этим быть? Я же не могу вечно злиться на мужа.

– А кто сказал, что нужно вечно? Злость – это сигнал, что что-то нужно изменить. Вопрос в том, готовы ли вы это что-то менять.

Марина задумалась, и Егор увидел, что она еще не готова к этому разговору. Слишком много изменений за один раз может напугать.

– Но об этом мы поговорим позже, – сказал он. – Сейчас ваша задача – освоить первые ступени лестницы страхов. Идет?

– Идет.

* * *

Вечером Егор ехал домой и думал о том, как тонка грань между помощью и навязыванием. Каждый клиент должен сам прийти к пониманию того, что нужно менять. Задача терапевта – создать безопасное пространство для этих открытий.

Дома его встретил знакомый хаос: младший сын Максим играл в гостиной с конструктором, разбросав детали по всему полу, средний Андрей делал уроки за кухонным столом, периодически охая и ахая над задачками по математике. Елена готовила ужин, одновременно помогая Андрею и отвечая на рабочие звонки – она работала маркетологом в небольшом агентстве.

– Папа! – радостно закричал Максим. – Смотри, какой я корабль построил!

Егор присел рядом с сыном, рассматривая причудливую конструкцию из разноцветных блоков.

– Красота! А это что за башня?

– Это мачта! А это пушки от пиратов!

– А где Катя? – спросил Егор у жены, поцеловав ее в щеку.

– У себя в комнате. Сегодня в школе что-то произошло, пришла расстроенная. Говорит, что все нормально, но видно же, что нет.

Егор кивнул. Катя в свои шестнадцать была очень похожа на него – склонна держать переживания в себе, пока они не начнут разрушать изнутри.

После ужина он постучал в дверь дочери:

– Можно войти?

– Можно, – донеслось из-за двери, но голос был не очень приветливый.

Катя лежала на кровати с книгой, но Егор видел, что читает она невнимательно – просто перелистывая страницы одну за другой, не вникая текст.

– Как дела в школе? – спросил он, садясь на край кровати.

– Нормально.

– «Нормально» – это хорошее или плохое нормально?

Катя вздохнула и отложила книгу:

– Пап, а можно тебя кое о чем спросить? Только ты не будешь давать советы?

– Попробую сдержаться, – улыбнулся Егор.

– Как понять, настоящие друзья или нет?

Егор почувствовал, что за этим вопросом стоит какая-то история.

– А что произошло?

– Да вот… у нас в классе есть группа девочек. Мы дружим с седьмого класса. И сегодня я случайно услышала, как они обсуждают мой внешний вид. Говорили, что я странно одеваюсь и вообще… – Катя замялась. – Что со мной скучно.

– И что ты почувствовала?

– Обидно. И стыдно. И такое чувство, что я что-то делаю не так. Может, мне правда нужно измениться?

Егор узнавал в дочери себя подросткового – вечные сомнения в себе, желание соответствовать, страх быть отвергнутым.

– Катя, а что ты сама думаешь о своем стиле одежды?

– Мне нравится. Я не люблю яркие цвета и короткие юбки. Предпочитаю джинсы и свитера. Мне так комфортно.

– Тогда в чем проблема?

– Ну… может, я не права? Может, нужно быть как они?

– А что ты чувствуешь, когда представляешь себя одетой как эти девочки?

Катя скривилась:

– Неправильно. Как будто я играю роль в