Путь к блаженству - Патриция Гарфилд Страница 44

сне совершал прогулку по морскому берегу. Предпринимая, как и я, отчаянные попытки вернуться, он в конце концов проснулся в своей комнате в состоянии каталепсии. Он сумел выйти из транса, пошевелив — что стоило ему громадных усилий — своим мизинцем. Если меня рвало во сне, то у него сильный приступ тошноты начался, когда он поднялся с постели. В отличие от меня он, проснувшись, почувствовал себя совершенно больным, подавленным и усталым; потребовалось три дня, чтобы он снова пришел в нормальное состояние. Когда дорога, по которой идешь, кажется таинственной и смертельно опасной, так утешительно знать, что другие тоже прошли по ней и остались живы!

Даже ощущение удушья (как от полиэтиленовой пленки, прижатой к лицу) испытывала, оказывается, не одна я[63]. Оккультисты и теософы, в частности, выдвинули гипотезу, которая объясняет феномен затрудненного дыхания, нередко имеющий место во время астральных путешествий. Они полагают, что астральное тело заключено в некую оболочку или мембрану, от которой оно освобождается в момент «выхода из тела»[64]. Иногда эта оболочка не отделяется, но прилипает к астральному телу и остается вместе с ним до конца путешествия либо отбрасывается позднее (последний случай очень напоминает то, как я «прорвалась» сквозь душившую меня пленку). Я обнаружила, что в моих осознанных сновидениях часто встречаются образы, которые можно рассматривать как символы телесной оболочки, — например, кружевные или тюлевые занавеси, стекло, стены, потолки и полы (во сне я прохожу сквозь них).

Согласно моим записям, осознанному сновидению почти всегда предшествует день, до отказа наполненный встречами с людьми и всякого рода деятельностью. Обычно я веду спокойный и размеренный образ жизни, но часто получается так, что я вижу осознанные сны именно тогда, когда выпадает особенно хлопотливый день. В такие дни я могу быть уставшей, раздраженной, измотанной, больной (или, наоборот, чувствовать себя превосходно), — но в любом случае непривычное множество дел, идей и людей является для меня стимулирующим фактором. Я также заметила, что когда мы с Залом занимаемся любовью посреди ночи (а не перед тем, как заснуть, или утром), то, засыпая вновь, я часто вижу осознанное сновидение. Мне кажется, что сильное сексуальное возбуждение ускоряет мой переход к осознанному сновидению.

Уже после того, как я пришла к таким выводам, я с изумлением прочла в автобиографических записках Рене Декарта описание сновидческих переживаний, изменивших его жизнь. Когда этому выдающемуся философу и математику XVII в. было двадцать три года, ему приснились подряд три сна, последний из которых был осознанным. Сны явились для него откровением: они не только изменили его жизнь, но и повлияли на всю историю науки. Рационалистическое движение фактически началось с осознанного сна[65]. Декарт испытал это переживание, находясь в сильно возбужденном состоянии ума, когда его «мозг был воспламенен» длительным путешествием и необычными идеями. Параллель между моим собственным опытом и опытом гигантской исторической личности, жившей около трех столетий назад, была совершенно неожиданной и очень меня ободрила.

Еще одно соответствие между моими записями и материалами, которые я просматривала, касалось одной маленькой, но поразительно точной детали. Я упоминала, что, окончательно пробудившись после сна (или реального переживания) «Рубиновая Птица», я заметила на светло-сером визуальном поле перед моими закрытыми глазами темные отметины в виде прожилок. Они напоминали зубчатые вспышки молнии. Я случайно знала, что это сосуды, поскольку за несколько месяцев до того проходила глазное обследование. Мои глаза проверяли при помощи специального прибора, который излучает на сетчатку очень сильный свет — под таким углом, что становятся видны глазные сосуды. Я очень удивилась, наткнувшись в одной эзотерической книжке на описание того же феномена[66]. В книге, написанной много веков назад, рассказывалось, как гуру учит послушников посылать свои души в семь сфер, находящихся за пределами земли. Согласно этой традиции, главным признаком того, что душа на самом деле выходила из тела и побывала в астральном мире, является присутствие в визуальном поле «вспышек молний».

Каким-то образом переживание, связанное с «Рубиновой Птицей», позволило мне снова увидеть мои глазные сосуды — «вспышки молний». Астральное путешествие, если оно действительно имело место, вызвало тот же физиологический эффект, что и сверхсильный световой луч, направленный на сетчатку глаза. Оккультисты сказали бы, что я — в своем астральном теле — совершила путешествие к источнику всего света. Как бы то ни было, я еще раз убедилась, что прошла через определенный человеческий опыт (с типичным набором признаков) и что через него проходили также другие люди на протяжении многих веков. В традиционной психологии этот феномен почти не исследован. Но мы должны о нем знать. Если речь идет о психологическом эффекте, это должно быть доказано; если об астральном путешествии — нам следует открыто это признать. Быть может, мы стоим на пороге одного из решающих научных открытий.

Итак, сравнивая свой собственный опыт осознанного сновидения с описаниями переживаний других людей, я поняла, что двигалась по пути, который неизбежно должен был привести меня к опыту нахождения вне своего тела. Я научилась правильно реагировать на появление в своих снах кошмарных образов; я старалась замечать несообразности; я распознавала «странные» образы; я начала анализировать свои сновидения в то самое время, когда они снятся; я пыталась приблизить переход к осознанному сновидению, настраивая себя на сон о полете — ибо, как мне казалось, одно влекло за собой другое; я пыталась вызвать состояние осознанности, напоминания себе о нем, когда засыпала; наконец, я намеренно засыпала на спине, если хотела увидеть осознанный сон. Научившись избегать в осознанном сне сильных эмоциональных реакций (которые заставляли меня проснуться) и не забывать, что я вижу осознанный сон (иначе он сразу же становился обычным), я занялась изучением символических образов, обычно предшествующих осознанному сновидению. Я пыталась использовать шансы, позволявшие превращать обычные сны в осознанные, и мне это удавалось — быть может, даже слишком хорошо.

Общепринятого термина, обозначающего состояние осознанного сновидения, пока еще нет. Это состояние называли «истинным сновидением»[67]; Карлос Кастанеда утверждает, что Дон Хуан говорил о нем просто как о «сновидении» (с особой интонацией)[68]; Оливер Фокс использовал определение «Сон Знания»[69]; Шри Ауробиндо — «сон опыта»[70] (подразумевая, что такой сон сам по себе есть опыт — опыт существования в иной сфере бытия). Я лично предпочитаю выражение осознанное сновидение.

Некоторые авторы утверждают, что все осознанные сновидения являются астральными путешествиями; другие видят в осознанных сновидениях сознательно вызванные состояния транса, при которых воображение может порождать определенные физиологические изменения; по мнению третьих, осознанный сон представляет собой восприятие