Полет змея. Магия Телемы XXI века. Мировоззрение, теория, практика - Олег Телемский Страница 86

Юнг продолжал интерпретировать свои переживания, как посвящение в митраические мистерии на ступень, которая означает «лев». Ряд символов, связанных со статусом льва, отражают такие связи львов: солнце, пламя, чистота, посредничество (между богами и людьми), созвездие льва. Юнг был убежден, что индивид, ставший участником мистерий на ступени льва, обретает статус вечности. Об этом можно догадаться благодаря специфической форме, которую принимает львиноголовый бог в случае с эллинистическим богом вечности Аионом. В серии лекций, прочитанных в Англии в 1935 году, Юнг дал свое описание данного божества: «он представляет собой существо с наделенным крыльями человеческим телом и головой льва. Вокруг него, поднимаясь вверх, обвивается змея».

Видение Юнга в точке пика мистерии трансформации содержало образ льва и змея: «В агонии борьбы я так сильно взмок, что со всех сторон с меня градом покатилась вода. Затем Саломея поднялась, и теперь она могла видеть. Пока меня сдавливала змея, я почувствовал, что мое лицо приняло образ животного — льва или тигра».

А вот как комментирует Юнг этот опыт: «У прошедшего через подобное посвящение возникает особое ощущение. Важный факт, ведущий к обожествлению, состоял в том, что меня обвила змея. Обожествлением были и действия Саломеи. Животное обличие, в которое, как я чувствовал, превратилось мое лицо, было знаменитым богольвом из митраических мистерий. Эта фигура представлена в виде мужчины с обвившейся вокруг него змеей, голова которой покоится на его голове, а лицо у этого мужчины, как у льва».

Символизм льва и змея является символизмом первостепенной важности. Согласно Юнгу, их следует интерпретировать как «мировые противоположности, которые жаждут соединиться с помощью примиряющего символа. Важно, что лев — это молодой, жаркий, сухой июль в момент кульминации света, а так же лето. Змея же — сырость, темнота, земля, зима».

На связь змея и льва в аспекте трансформации указывает и другой отрывок из наследия Кроули. «Пусть змей станет тебе короной, о ты, жрец господа», — говорит Жрица в Гностической мессе. Эти слова говорятся ровно после того, как жрец был облачен в солнечное одеяние и отождествлен с солнцем, а, как известно, солнце и лев — это близкие символы: «Пусть солнечным огнем станет твоя одежда, о, ты, Жрец Солнца!». Данное обстоятельство опять указывает нам на родство юнгианского и телемитского символизма.

Гностическая месса — это величайшее из таинств, когда-либо созданных человеческим гением, а также пережитая мистерия самобожествления. Кроули удалось невозможное: он кристаллизировал в символическое действо все стадии Великого Делания, и достаточно начать служить Святую Мессу, чтобы осознать это во всей полноте. Юнг всю жизнь мечтал о ритуале, который выразил бы всю полноту опыта индивидуации. Он и не подозревал, что такой ритуал уже создан в Гностической мессе Кроули (созданный на основе митраистких мистерий, как пишет сам Кроули).

Голубь и змей

В Святой Книге Закона сказано: «Вот голубь, а вот змея — выбирай, как следует». Уже было сказано, что комментировать Книгу Закона запрещено, однако нахождение аналогий в других традициях не является комментарием. Голубь и змея упоминаются в единой символической связке в Евангелии, где сказано: «Будьте мудры, как змеи и просты, как голуби». Очевидно, что здесь есть некая скрытая диалектическая связь. Именно голубь изображен на эмблеме ОТО.

Но более всего удивляет, что эта символическая диада представлена в одной из семи глав личного откровения Юнга, которое стало для него основой. Есть сведения, что Юнг относился к этому откровению совершенно особенным образом и все свои дальнейшие исследования выстраивал в соответствии с этой книгой. Речь идет о «Семи наставлениях мертвым», которые были получены Юнгом по окончанию кризиса, фактически в состоянии транса. Ниже мы приведем одну из глав этого личного откровения Юнга:

«Демон плотского подступает к нашей душе, подобно змее. Она есть вполовину человечья душа и именуется помыслами хотения.

Демон духовного слетает в нашу душу, подобно белой птице. Он тоже вполовину человечья душа и именуется хотением помыслов.

Змея есть естественная душа, вполовину демоническая, она дух и сродни с духами мертвых. Как и те, она скитается повсюду средь земных вещей и добивается, чтоб ее страшились, или же пробуждает в нас вожделения. По природе своей змея женственна и ищет общества мертвых, именно тех, кто прикован к земле и не нашел пути к другому, к особному бытию. К тому ж она блудлива, путается с дьяволом и злыми духами. Подлый тиран и дух-мучитель, она повседневно прельщает человека дурным сообществом. А белая птица есть вполовину небесная человечья душа. Она пребывает у Матери и подчас опускается долу. Птица имеет мужеское начало. Она есть сущий помысел. Она же посланница матери, целомудренная и одинокая. Птица летает высоко над землей и наказывает быть особно. Она приносит вести об отдалившихся, тех, что ушли вперед и стали совершенны. Наше слово возносит она Матери. Матери дано заступаться, дано предостерегать, но ничтожна власть ее сравнительно с богами. Она есть сосуд солнца. Змея сходит вниз и лукавством усмиряет фаллического демона или же подстрекает его. Она выносит в гору наихитрейшие помыслы естества, кои пролазят во все щели и всюду алчно присасываются. Хоть змее и не по нраву, однако ей случается быть нам полезной. Когда она ускользает от наших рук, то указует путь, которого человеку своим разумом не найти».

В этом откровении особенно интересна андрогинность обоих символов, которая раскрывается на высших степенях посвящения в ОТО. Голубь мужественен и, одновременно, эта птица — посланница матери. Змея женственна и одновременно фаллос земли. Змея «путается с дьяволом», и она суть «тиран-мучитель», но вместе с тем, «ускользая из рук, указует путь, какого не найти разумом». Символы проникают друг в друга, оказываясь неразрывно связанными, идеально дополняя друг друга.

Еще один образ, который поражает в этом отрывке, — это образ Матери, являющейся «сосудом солнца». Хоть сколь-нибудь сведущий в символизме Телемы без труда заметит прямую параллель — Бабалон, согласно определениям Кроули, является сосудом Териона, солнца и одновременно единственным источником его силы.

Точка

Центральной идеей космологии Телемы является представление о том, что всё бытие является результатом взаимодействия двух высших космических сил — Нюит и Хадит. В самом начале своего глобального труда «Магия в теории и на практике» Кроули пишет следующее: «Бесконечное пространство называется богиней НЮИТ; бесконечно малая, атомическая, но везде присутствующая точка называется ХАДИТ. Они не проявлены. Одно из связующих звеньев между этими бесконечностями называется РА-ХОР-ХУИТ — единство, которое объемлет и венчает все сущее. Эта глубокая мистическая концепция основывается на действительном духовном опыте, но тренированный разум