Полет змея. Магия Телемы XXI века. Мировоззрение, теория, практика - Олег Телемский Страница 82

нешуточный спор. Позиция юнгианцев однозначна — задачей человека является установление оси Эго-Самость, тогда как трансперсональная школа подразумевала возможность достижения полного и окончательного просветления. Но, как мы видим из процитированного выше отрывка, у великого делания нет цели, даже такой, как «просветление»; цель есть процесс, который так восхитителен, ибо взлеты к философскому камню так озаряют, а спуски к примаматерии так пьянят, что вопрос цели и смысла кажется, попросту говоря, ненужным.

На протяжении всей истории эти символы переживались великими людьми, от Пифагора до Василида, от Василида до Юлиана, от Юлиана до Альберта Великого, Михаэля Маера и Герхарда Дорна, от них к Юнгу и Кроули и к тем, кто пришли после них. Мы видим те же самые символы в поэзии современных мятежных поэтов русского рока (см. мою работу «Оккультный символизм в русском роке»). Единственным критерием подлинности традиции является полноценная символическая жизнь и возможность соприкоснуться с высочайшими переживаниями, при этом сохранив нити связи с земным бытием. Опыт либо обретается, либо нет. Кроме традиций Кроули и Юнга в современной культуре отсутствуют системы, которые могут дать возможность пережить эти символы и стать иным. Потому Юнг и Кроули одинаково находятся «по ту сторону», вместе с «проклятыми» поэтами и контркультурой как таковой. Одно из малоизвестных высказываний Юнга, которое явно выбивается из образа строгого ученого, звучит следующим образом: «по-настоящему меня могут понять только поэты».

Это очень важный момент, который слишком легко недооценить и пропустить. Только на той стороне обыденного, только в том, кто имеет мужество быть не таким как все, причем именно быть, а не казаться, могут прорасти семена тайной мистерии пресуществления.

Интересно проанализировать этическую установку Юнга и Кроули по отношению к каким бы то ни было «абсолютным или объективным истинам»: эта установка оказывается удивительно похожа.

«Несмотря ни на что, я не метафизик», — пишет Юнг-ученый. «Я не верю, я знаю», — говорит Юнг-гностик. В этом нет противоречия: всё зависит от того, с какого уровня мы вещаем об этом. До непосредственной встречи с иным мы не можем верить ничему. «Сомневайся. Сомневайся во всем. Сомневайся даже в том, что ты сомневаешься», — писал Кроули своим ученикам. Информацию нельзя принимать некритично, ее следует интеллектуально и непредвзято осмыслить. Проверьте, испытайте, не верьте, сомневайтесь, идите сами.

«Мы не интересуемся вопросом объективного существования Бога, как и другими метафизическими вопросами, кои должны быть делом каждого отдельного человека, а только психологическим опытом, сформулированным как Бог. Этот опыт может соответствовать, а может не соответствовать существованию абсолютного божества или иных сил вне психики человека, но в любом случае является опытом величайшей важности», — утверждает Герхард Адлер со слов Юнга.

А вот что говорит Кроули, практически подписывая приговор любым желаниям вывести «незыблемую и абсолютную истину»:

Эту книгу очень легко понять неправильно. Весьма желательно, чтобы читатели как можно более критически подошли к её изучению, так же, как сделали и мы при её составлении. В этой книге говорится о Сефирот и Путях, о Духах и Заклинаниях, о Богах, Сферах, Планах и многих других вещах, которые могут существовать, а могут и нет. Не имеет значения, существуют они или нет. Из определённых действий следуют определённые результаты; учеников очень серьёзно предупреждают, что не надо пытаться объяснять их с точки зрения объективной реальности или философской обоснованности. Преимущества, которые будут получены через них, в основном такие: 1) Расширение кругозора. 2) Совершенствование в контроле над умом»

Отказаться от метафизических претензий — это означает сделать первый шаг в метафизическое, подобно сократовскому «я знаю только то, что ничего не знаю». С веры не начинают путь гнозиса — идите, проверьте, желайте опровергнуть — ваша задача не повторять чей-либо путь, а идти своим — вот основной этический посыл двух учений.

Ричард Нолт с ужасом цитирует приватные утверждения Юнга, в которых он говорит, что «каждый человек — это бог, который должен написать свое Евангелие». Но это единственный закон нового эона, символом которого является побеждающий ребенок! Это полностью перекликается со словами Кроули: «Нет бога, кроме человека».

Вера, не подтвержденная опытом, — лишь предрассудок, оставляющий в границах своего я, не позволяя двигаться дальше. Оружие такой веры у человека массового — это надежды и страхи. Будешь хорошим мальчиком — попадешь в рай, будешь плохим — в аду поджаришься. Главное — оставайся мальчиком, исправно кушай кашку привычных стереотипов, оставаясь частью большого целого. Юнг и Кроули решительно восстают против этого. Единственный ответ на проповедь рабства — это дерзкий призыв ада. «Если так, то я желаю сию минуту оказаться в самой центральной точке ада», — говорит герой-индивидуал, и если эта отповедь продиктована не жалкими желаниями оправдать свои мелкие страстишки, а титанической волей к свободе, «отбрасыванием формы», то через некоторое время, когда в плавильном огне будет переплавлен свинец в золото, вспыхнет «огонь божественной любви, заключенный в адском пламени». Правда, есть один парадокс: если совершить этот шаг в этот второй огонь, надеясь на гарантированное искупление в последний момент, и не учитывать возможность полного поражения, то неосторожного постигнет судьба колибри, а не ибиса. Делают шаг только те, у кого в душе просто не остается иного выбора, кроме как сделать этот шаг.

Юнг называл путешествие в бессознательное «некеей» или нисхождением в царство мертвых, а град пирамид (как известно, пирамида — это усыпальница) является одним из важных символов, которые использует Кроули.

Еще одним важным аспектом мировоззрения Юнга и Кроули является отрицание какой-либо двойственности. В коллективных предрассудках Кроули изображается как сатанист и почитатель Сатаны. Эта роль очень удобна, поскольку она до поры, до времени надежно защищает учение от тех ничтожеств, которые привыкли бояться, а не думать. Интелектуал, прежде чем выносить суждение, изучит все тоннели реальности — от «сатанинского» до материалистического непредвзято, рассмотрев все плюсы и минусы. А даже беглого сравнения будет достаточно, чтобы понять, что отождествление учения Кроули с сатанизмом просто не соответствует истине. Разве сатанист, который априори ненавидит Бога, мог бы написать такие строки: «Бог тайный и пресвятой, источник жизни, источник любви, источник свободы, пребудь в нас постоянно и мощно, сила энергии, огонь движения; позволь нам трудиться с тобою усердно, чтобы соприсутствовать в премногой радости твоей»?

Так называемый «сатанизм» Кроули — это понимание, что Бог и Сатана есть одно. Солнце может согревать и давать жизнь, а может выжигать землю до состояния безжизненной пустыни. Линейный бог большинства, который есть только благо и в котором нет темной стороны, попросту не соответствует подлинному духовному опыту. Такой бог стоит на страже ценностей коллективной матрицы,