Елена Обатнина - Алексей Ремизов: Личность и творческие практики писателя Страница 78

227

См.: Глаголев С. Греческая религия. Ч. 1. С. 256–257; Гомперц Т. Греческие мыслители. Т. 1. СПб., 1911. С. 75, 113; Ренак С. Орфей. Всеобщая история религии. Кн. 1. СПб., 1913. С. 148.

228

См.: Иванов Вяч. О Дионисе Орфическом // Русская мысль. 1913. Кн. 11. Ноябрь. С. 77. Имеется в виду пластина из Петелий, текст которой соответствует строфе «Золотого подорожия», начинающейся со слов «— Ты найдешь налево от дома…» В качестве источника древнегреческого текста Иванов называет сборник, в котором приведен фрагмент пластинки — Epigrammata Greaca ex Lapidibvs Conlecta / Ed. Kaibl G. Berlin, 1878, fr. 1037). С этим фрагментом соотносятся и строки более раннего перевода Иванова, послужившие эпиграфом к его стихотворению «Психея» из цикла «Suspiria»: «Я — дочь земли и звездного неба, но иссохла от жажды и погибаю; дайте мне тотчас напиться воды студеной, истекающей из озера Памяти», с авторским комментарием: «Надпись на золотой пластинке, сопровождавшей покойника в гроб, по обычаю орфиков. (lnscr. Gr. Sic. It. 678)» (Иванов Вяч. Кормчие звезды. СПб., 1903. С. 353; 371). Указанный Ивановым источник греческого текста («Inscriptiones Italiae et Siciliae». Berolini, 1890. Vol. XIV) представляет собой один из томов внушительного издания, выходившего в Берлине с 1873 по 1935 гг. Эти массивные фолианты содержат подробное описание текстов археологических древностей в их аутентичном начертании, с условной обрисовкой расположения строк на различных поверхностях (папирусах, камнях, костяных пластинах и пр.), а также данные об историческом местонахождении и музейном хранении.

229

PHБ. Ф. 634. Ед. хр. 11. На этот документ впервые указал М. Безродный в публикации «Об источниках книги „Электрон“» (Новое литературное обозрение. 1993. № 4. С. 155).

230

Блонский П. Фрагменты Гераклита // Гермес. 1916. 15 января. № 2. С. 58–67. Очевидно, орфический культ также входил в круг профессиональных рассмотрений Блонского, который занимался досократиками. Подробнее см.: Блонский П. Этюды по истории ранней греческой философии. М., 1914.

231

П. Блонский опубликовал здесь большую критическую статью, посвященную книге С. Трубецкого «Метафизика Древней Греции», в которой подробно анализировалось содержание философии орфиков.

232

«Огневица» также наполнена мотивами и символами орфического культа, перенесенными на православную почву: «жажды», «острова», «дороги», «полета», сюда же относятся «кипарисовый» крест, белые одежды и др. Присутствие орфической темы в этом тексте позволяет предположить, что «Огневица» является одной из первых творческих парадигм «греческого автографа».

233

Глаголев С. Греческая религия. Ч. 1. С. 243.

234

Ср.: «…на фоне учения о переселении душ мифология памяти и забвения меняется. Назначение Леты становится прямо противоположным: ее воды больше не принимают душу, покинувшую тело, дабы заставить ее забыть о земном существовании. Напротив, Лета стирает в душе воспоминания о небесном мире, и та возвращается на землю для перевоплощения. „Забвение“ символизирует уже не смерть, а возврат к жизни. Душа, имевшая неосторожность испить из Леты (по выражению Платона, „глоток забвения и зла“, „Федр“, 248 с.), реинкарнируется и вновь попадает в круг перемен. Пифагор, Эмпедокл и им подобные мыслители, разделявшие учение о метемпсихозе, утверждали, что они помнят о своих прежних жизнях; иными словами, им каждый раз удалось сохранять память» (Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. 2. От Гаутамы Будды до триумфа христианства. М., 2002. С. 182).

235

РНБ. Ф. 634. Ед. хр. 11. Л. 2.

236

Согласно древнегреческому мифу, Зевс превратил Диониса в козленка, спасая его от преследований богини Геры. Ср.: «[по Гесихию] культовый термин έριφος Διόνσος — истолковывается как „Козленок — Дионис“» (Иванов Вяч. Эллинская религия страдающего бога // Новый путь. 1904. Август. С. 18).

237

Обзор интерпретаций этого мифологического образа см.: Глаголев С. Греческая религия. Ч. 1. С. 257–259; Zuntz G. Persephone. P. 324–327.

238

Впоследствии Ремизов републиковал текст «Электрона» под названием «О судьбе огненной. От слов Гераклита» с датировкой «III. 1918» в сборнике «Огненная Россия» (Ревель, 1921). В этот сборник писатель включил также «Слово о погибели русской земли» и «Огневицу».

239

РГАЛИ. Ф. 420. Оп. 1. № 34.

240

Обложка авторского макета 1918 г. имеет надписи: «Алексей Ремизов. Электрон. Петербург. 1918 г.»; в тексте макета название первой поэмы («О судьбе огненной. Предание от Гераклита Ефесского») сохранено, а название второй («Золотое подорожие») зачеркнуто (РГАЛИ. Ф. 420. Оп. 1. № 34. Л. 1–2).

241

РНБ. Ф. 634. Ед. хр. 33. Л. 1.

242

Ср.: «Сны, память и переписывание — может быть, три основные темы-аспекта ремизовского творчества, и часто не знаешь, где начинается одно и кончается другое» (Марков В. Неизвестный писатель Ремизов. Р. 17).

243

На вечерней заре. Переписка А. Ремизова с С Ремизовой-Довгелло // Europa Orientalis. 1990. IX. С. 469.

244

Добужинский М. В. Воспоминания. С. 277.

245

Ремизов А. М. Собр. соч. Т. 3. С. 159.

246

См.: Леви-Строс К. Первобытное мышление. М., 1994. С. 128.

247

Там же. С 126. Г. Н. Слобин отмечает схожий прием в повести «Неуемный бубен» на примере образа Стратилатова. См.: Слобин Г. Н. Проза Ремизова: 1900–1921. СПб., 1997. С. 99–100.

248

Леви-Строс К. Первобытное мышление. С. 130. Обостренное внимание к миру вещей нашло отражение и в художественных произведениях писателя: в двух миниатюрах 1920 г. «Дверная ручка» и «Трамвай» (См.: Ремизов А. М. Собр. соч. Т. 3. С. 421–424), а также в поздних рассказах 1950-х гг. «Продовольственный портфель (М. И. Терещенко)», «Карандаш», «Оленьи рога», «Ртуть» (Там же. Т. 10. С. 279–381).

249

Кассирер Э. Философия символических форм. Т. 2. Мифологическое мышление. М.; СПб., 2002. С. 169.

250

Т. В. Цивьян рассматривает «привязанность» Ремизова к вещам как акт «каталогизирования», направленный на упорядочивание природного «хаоса». Подробнее см.: Цивьян Т. В. Семиотические путешествия. СПб., 2001. С. 121–134.

251

О коллекции игрушек и природных диковинок, сопровождавшей каждую квартиру Ремизова от Петербурга до Парижа см.: Кожевников П. Коллекция А. М. Ремизова. (Творимый апокриф) // Утро России. 1910. 7 сент., № 243. С. 2; А. [А. Измайлов] В волшебном царстве. А. М. Ремизов и его коллекция // Огонек. 1911. № 44. С. 10–11; а также: Грачева А. М. Алексей Ремизов и Пушкинский дом (Статья первая. Судьба ремизовского «Музея игрушек»). С. 213.

252

Впервые под названием «Эпитафия»: Северные цветы. III альманах книгоиздательства «Скорпион». М., 1903. С. 115–116.

253

РНБ. Ф. 92. Оп. 1. № 339. Л. 3. Автограф на коробке находится в составе альбома Ремизова «Хождение мое по этапным мукам 1901 г.» (1921).

254

Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Т. 8. Л., 1973. С. 318–319.

255

На вечерней заре. Переписка А. Ремизова с С Ремизовой-Довгелло // Europa Orientalis. 1985. IV. С. 168.

256

См.: Ремизов А. М. Собр. соч. Т. 1. С. 245.

257

Альбомы такого рода за 1905–1912 гг. см.: РНБ. Ф. 634. № 1; за 1913–1919: ИРЛИ. Ф. 256. Оп. 2. № 6.

258

Подробнее см.: «Сирин» — дневниковая тетрадь А. Ремизова / Предисл., публ. и примеч. А. В. Лаврова // Алексей Ремизов: Исследования и материалы. (Europa Orientalis. 4). С. 229–248.

259

Кодрянская Н. Алексей Ремизов. С. 166.

260

Ср.: «…„сиринская“ тетрадь выходит за рамки традиционного дневникового жанра, превращаясь в аналог рукописной книги многосоставного содержания — образец того типа синтетического творчества, к которому Ремизов неизменно тяготел на протяжении всей своей писательской деятельности» («Сирин» — дневниковая тетрадь А. Ремизова. С. 232).

261