Испания от И до Я. Двойники Дали, сервантесовская вобла и другие истории заядлого испаниста - Татьяна Ивановна Пигарёва Страница 7

знаем о предметах ее коллекции (короны, драгоценности, гобелены, книги, картины) и о том, что по воле королевы сокровища были переданы в собор Гранады, в монастырь Санта-Мария-де-Гуадалупе в Экстремадуре, часть осталась в Сеговии, где она была провозглашена королевой и часто бывала. Остальное перешло детям и Фердинанду, при этом подарки должны были вернуться дарителям (поразительная деталь). Поэтому в Прадо и нет вещей Изабеллы, хотя она де-факто заложила фундамент музея — саму традицию коллекционирования.

Мастер Мадонны Католических королей. «Мадонна Католических королей». 1491–1493

На алтарном образе неизвестного художника рядом с Фердинандом Арагонским изображен Фома Аквинский, он держит Церковь. Доминиканский монах за Фердинандом — скорее всего, инквизитор Торквемада.

Картин в ее собрании было от 225 до 460 (историки спорят до сих пор). Именно она сделала решающий выбор в пользу нидерландских художников. Среди шедевров — работы Рогира ван дер Вейдена, Дирка Баутса, Ханса Мемлинга. Все они выставлены в Королевской капелле в Гранаде.

Кроме Михеля Зиттова (уроженца Ревеля, современного Таллина), при дворе Изабеллы работал Хуан де Фландес. В Прадо семь его работ, но, за исключением «Христа на холодном камне», они написаны уже после смерти королевы. Однако память эпохи жива: в «Воскрешении Лазаря» цветовой акцент на зловредных скептических евреях на заднем плане.

При всей любви к северному спиритуализму, реалистичности и детализации и нерасположенности к «итальянскому вкусу» (Истина была ей ближе Идеала) Изабелла приобрела одну работу Перуджино и «Моление о чаше» позднего Боттичелли. Тот факт, что в коллекции Изабеллы Католической уже представлены три школы — нидерландская, итальянская и испанская, — подтверждает ее статус символической основательницы Прадо.

Карл I «македонский» и венецианский Апеллес

Наследница короны Хуана I Кастильская (1479–1555) смотрит остекленелым взглядом на гроб своего возлюбленного мужа Филиппа I Красивого. В Прадо перед картиной Франсиско Прадильи «Хуана Безумная», которая спорит с «Завещанием Изабеллы Католической» Росалеса за титул «главной» испанской картины XIX века, всегда толпятся испуганные школьники. Им рассказывают о трагической любви к мертвецу, безумии и превратностях судьбы. Хуана, номинально оставаясь королевой, провела остаток жизни (35 лет!) в заключении во дворце в Тордесильясе. Власть досталась ее сыну Карлу I (1500–1558), первому испанскому Габсбургу.

В 16 лет, после смерти Фердинанда Арагонского, Карл стал первым правителем единой Испании (хотя титул «король Испании» появится лишь при его сыне, Филиппе II). Он же — последний император, официально коронованный папой римским, и последний, отпраздновавший в Риме триумф. Никто из европейских монархов ни до, ни после не имел столько титулов. Одних только королевских корон у Карла было более десятка: кроме богатых Нидерландов, двух испанских, неаполитанского и сицилийского королевств, Вест-индийских островов и новооткрытых американских земель, он унаследовал владения Габсбургов в Австрии. В историю он вошел прежде всего как король-воин.

Карл в доспехах возвышается над опутанной цепями аллегорической фигурой «турецкого ужаса» в центре ротонды у входа в главную галерею Прадо. Это та самая скульптура Леоне и Помпео Леони (главных соперников Бенвенуто Челлини), где под съемными доспехами скрывается обнаженный император в обличье античного божества.

Доспехи Карла недаром оказываются «эпиграфом» к собранию Прадо и символически объединяют Музей королевских коллекций с Королевской оружейной палатой, одним из лучших собраний доспехов в мире. Первоклассный оружейник у Габсбургов ценился как портной у Бурбонов. Доспехи для Карла-рыцаря ковал аугсбургский мастер Хельмшмидт: зловещий шлем с орлиным клювом и хищными когтями — его работа.

Достойным соперником немца Лоренца Хельмшмидта был итальянец Филиппо Негроли. Шлем работы Негроли, с элегантными золотыми кудряшками и характерной габсбургской губой на забрале, напоминает римскую антропоморфную маску. Соперничество севера и юга, Германии и Италии, воплощает столкновение эпох: Средневековья и Возрождения. В оружейном собрании испанской короны можно найти и щит, выкованный Хельмшмидтом, — кульминацию соперничества — на нем фигура поверженного воина, на щите которого надпись: «Негроли». Искусство нередко становилось полем брани.

Тициан. «Карл V в битве при Мюльберге» (фрагмент). 1548

Поверх доспехов, увековеченных Тицианом, изображен орден Золотого руна — неизменный отличительный знак Габсбургов.

В Оружейной палате — расположена она в мадридском Королевском дворце — хранятся и те самые доспехи Хельмшмидта, в которых Тициан изобразил короля на полотне «Карл V в битве при Мюльберге». Это одна из величайших картин в собрании, и неизменное ее место в Музее Прадо — в центре главной галереи, напротив «Менин».

Карл с копьем (по легенде, тем самым, которым Лонгин Сотник пронзил тело распятого Христа), подобно святому Георгию, воплощает торжество над драконом — протестантской коалицией. Он же — Цезарь, пересекающий Рубикон, — в глубине пейзажа виднеется Эльба. В Испании Карл не был уже много лет, но под ним конь испанской породы. Усталый лик идеального правителя. Здесь нет поверженных врагов, главное — торжество истины, мудрость всадника-победителя и драматичный колорит Тициана.

В ту эпоху короли привечали художников, а художники создавали королей. Карл I будет называть Тициана своим Апеллесом (соответственно, уподобляясь Александру Македонскому), хотя встреча с живописью не была для Карла столь желанной и естественной, как с шедеврами оружейных мастеров.

В Ахен на коронацию Карла приехал Альбрехт Дюрер. Задача у гения немецкого Возрождения была вполне прагматичная: подтвердить ежегодное пособие, которое ему как придворному художнику пожаловал император Максимилиан. Карл I наследовал титул императора Священной Римской империи от деда, и логичной была надежда на преемственность. И хотя император Карл удостоил Дюрера аудиенции и пособие подтвердил, портрет величайшему мастеру (в отличие от Максимилиана) не заказал и ко двору не пригласил. Наследники Карла такой шанс не упустили бы.

Коронацию Дюрер назвал действом «не виданным ранее никем из живущих на земле», написал портрет художника Беркарта ван Орлея — «нидерландского Рафаэля», — у которого по дороге остановился, а новоиспеченный император так и не осознал, чего лишился. К счастью, история будет к Прадо благосклонна: работы Дюрера появятся в королевской коллекции в эпоху Филиппа IV.

По иронии судьбы автопортрет 26-летнего Дюрера теперь висит в Прадо в одном зале с «Охотой в честь Карла V в замке Торгау» Лукаса Кранаха. Кажется, что златокудрый красавец Дюрер (путешествие по Италии не прошло даром) смотрит на миниатюрного Карла, сжавшего арбалет, с легкой иронией.

К тому же сам Карл в Торгау не бывал. Курфюрст Саксонский заказал сцену вымышленной охоты в качестве дипломатического подарка — но подарок оказался не без подвоха. В год написания картины (1544) в замке возвели капеллу, и ее освятил Лютер: это была первая церковь, изначально созданная для протестантских богослужений. Замок с лютеранской капеллой виднеется на фоне сцены с участием католического императора. Вскоре Иоганн Фридрих Великодушный,