Сергей Козлов - Исторические предпосылки создания спецназа, 1941-1945 гг. [том 2] Страница 63

3-м (информационным) отделом командовал опытный специалист полковник Романов.

Отдел спецрадиосвязи возглавлял генерал Пекурин, опекавший своих радистов в период их подготовки с чисто отеческой заботой.

В управлении по штату состояла эскадрилья особого назначения для ночных операций. Командовал ею отличный мастер прицельного десантирования майор Дудаев.

Для обучения разведчиков и агентов шифрам и поддержания спецсвязи имелось отделение спецсвязи с необходимым штатом инструкторов-шифровальщиков.

Работу с военнопленными обеспечивал следственный отдел, находившийся в тесном контакте со 2-м (агентурным) и 3-м (информационным) отделами.

Отдел радио и радиотехнической разведки ведал этой только еще начинавшей у нас развиваться, весьма перспективной ветвью разведывательного дела.

На западном направлении помимо меня трудились помощники начальника 2-го отдела полковник Овчинников, подполковники Степанов и Семёнов, майор Савельев, капитан Савченко. Это были офицеры, немало поработавшие в армейском и фронтовом звеньях разведки.

Относительно небольшое по численности Разведуправление разместилось в Бауманском районе Москвы, в небольшом особняке по улице Карла Маркса, 17.

Буквально через месяц в тыл немцев непрерывным потоком начали направляться наши агенты: мужчины и женщины, девушки и юноши, только что окончившие среднюю школу, бывшие воины еще Первой мировой войны, инвалиды. Это были люди самых различных национальностей: украинцы, белорусы, татары, русские, латыши, эстонцы, литовцы, поляки, евреи. Разведчики выбрасывались в немецкий тыл на парашютах индивидуально, группами, даже целыми отрядами»6.

После реорганизации разведывательные отделы штабов фронтов организационно состояли из пяти отделений:

— 1-й (войсковой разведки);

— 2-й (агентурной разведки);

— 3-й (диверсионный). Начальник данного отделения одновременно являлся командиром отдельной разведчасти. Например, начальник 3-го отделения разведотдела 3-ш Белорусского фронта полковник Георгий Ильич Орлов одновременно состоял в должности командира в/ч «Полевая почта 83462»;

— 4-й (по обработке поступающей разведывательной информации);

— 5-й (радиоразведка)?

Помимо этого разведотделы располагали:

— полевыми радиоузлами: задача — круглосуточно поддерживать радиосвязь с заброшенными в тыл противника радиофицированными разведгруппами;

— приданными им в оперативное подчинение силами вспомогательной авиации.

Воспоминания бывшего штурмана Специальной авиагруппы при штабе сначала Северо-Западного, а затем Прибалтийского фронта гвардии полковника В.И Сололова: «...в течение 1942—1944 годов мы произвели несколько десятков вылетов в районы Восточной Пруссии по заброске разведчиков в тыл врага (Инстербург, Кёнигсберг, Алленштайн и др.). Все задания выполнялись в ночное время. Сложность заданий состояла в том, что на большом расстоянии от линии фронта мы обязаны были доставить разведчиков к месту назначения с большой точностью.

Приходилось летать без средств навигационного обеспечения, не имея данных о ПВО противника, поэтому мы нередко попадали под огонь истребителей и зенитных средств врага. Были случаи, когда приходилось возвращаться на свою базу, как говорится, на добром слове: так самолёты были изрешечены снарядами»7.

«Только в апреле 1943 года по настоятельным просьбам командующих рядом фронтов приказом Сталина статус-кво был наконец с некоторыми изменениями восстановлен. В процессе новой, на этот раз неотложно необходимой реорганизации фронты вновь получили право вести агентурную разведку. В штаты разведотдела штаба фронта был введен аппарат агентурной разведки в составе 2-го и 3-го отделений, радиоузла особого назначения, отделения оперативной техники, авиационной эскадрильи, хозяйственной части.

Перестройка работы оперативной разведки происходила в сложной обстановке. Постоянно ощущался некомплект подготовленных кадровых офицеров военной разведки.

Для повышения оперативности управления силами разведки вся агентурная сеть, имевшаяся в тылу у немцев, в состав которой входили 253 агентурно-разведывательные и диверсионные группы, была разделена на две самостоятельные части.

140 групп, дислоцированных к востоку от рубежа Рига—Двинск— Борисов—Бобруйск и далее на юг по реке Днепр, были переданы на

управление разведотделам штабов Центрального и Воронежского фронтов. Этим же разведотделам были переданы 50 групп разведчиков, которые проходили специальную подготовку.

113 групп, находившихся к западу от этой линии, были подчинены непосредственно Разведуправлению Генерального штаба. Начиная с апреля 1943 года РУ ГШ проводило активную работу по засылке в тыл немцев специальных разведывательных групп (оперативно-разведывательных центров), укомплектованных средствами радиосвязи.

Партизанские отряды, которые действовали в глубоком тылу противника, также были закреплены за штабами фронтов, что резко повысило их оперативное использование. Новые разведцентры создавались на базе партизанских отрядов «Норд» (район Остер, командир И. Смирнов), «Черный» (озеро Червонное, командир И. Банов), «Дима» (район Минска, командир Д. Кеймах)»8.

После реорганизации второй оперативный центр под командованием майора Ивана Банова перешел в подчинение разведотдела штаба фронта. Общая численность партизан, находившихся в подчинении майора Банова, в 1943 году составила 2500 человек.

«К весне 1943 г. в его составе уже было две бригады под командованием Каплуна и Бринского и четыре отряда — Суровцева, Цыганова, Садовского и Картухина.

Бригада Бринского действовала в районе Сарны—Ковель—Кобрин. Основные диверсии проводились на линиях Брест—Гомель и Брест— Ковель.

Бригада Каплуна базировалась в районе Столина и Высоцка. Она проводила диверсионные акты на линии Сарны—Лунинец.

Отряд Цыганова обосновался возле озера Выгоновского. Партизаны держали под непрерывным воздействием магистрали Брест—Барановичи, Барановичи—Волковыск, Барановичи—Лунинец. Этот отряд наряду с диверсиями успешно вел и разведывательную работу, проникнув в города, депо, на аэродромы, в городские управы и т.п.

Отряд Сураева был еще сравнительно молодым, направлен под Пинск. Сразу же активно включился в разведывательную деятельность.

Отряд Садовского в основном выполнял диверсионные акты на линии Барановичи—Минск.

Отряд Картухина перебрасывался под Лиду и активных разведывательных действий пока не вёл.

В связи с ухудшением в конце весны здоровья Бринского «Черный» приказал ему эвакуироваться на Большую землю. В начале июля Брин-ский отбыл в Москву для лечения, а также для предоставления отчета о проделанной работе. А отчитываться было о чем.

«Только с осени 1942 года до весны 1943 года отряды Антона Петровича пустили под откос свыше трехсот эшелонов и два бронепоезда гитлеровцев, взорвали двенадцать железнодорожных мостов, тридцать два шоссейных моста, сбили два военно-транспортных самолета, вывели из строя шестнадцать военно-промышленных предприятий врага, уничтожили несколько тысяч фашистских солдат и офицеров... Кроме того, в Центр было передано большое количество радиограмм с ценной разведывательной информацией о противнике.

Два месяца пробыл А.П. Бринский на Большой земле. За это время он выполнил просьбы и поручения партизан, передал командованию денежные средства для строительства партизанской эскадрильи, собранные его отрядами. Антон Петрович подлечился, получил свою награду, к которой его представлял еще «Батя»,— орден Ленина. Здесь, в Москве, он наконец-то узнал и о судьбе своей семьи. Оказывается, семья его жива здорова и находится в сибирском городке Тулун»9.

Создание второго оперативного центра на Украине

В Москве Бринскому была поставлена новая, более сложная задача — организовать и возглавить на Украине соединение, аналогичное соединению И.Н. Банова в Белоруссии. С этой целью в сентябре 1943 г. по решению Центра бригады Бринского и Каплуна вывели из состава соединения «Черного» и слили в один самостоятельный оперативный центр под командованием А.П. Бринского.

Заместителем Бринского назначался Степан Павлович Каплун. В сентябре А.П. Бринский десантировался в район действий бригады