Сергей Козлов - Исторические предпосылки создания спецназа, 1941-1945 гг. [том 2] Страница 59

По заданию партизан подпольщики устраивались на работу в учреждения оккупационных властей, железнодорожного транспорта, немецкие и полицейские комендатуры, промышленные и сельскохозяйственные предприятия, работавшие на нужды оккупантов. Эти люди, рискуя собственной жизнью и жизнью своих семей, выполняли ответственные разведывательные задания.

В полосе ответственности бригады была создана разведывательная сеть, через которую гитлеровским оккупантам трудно было пройти незамеченными. К Орше, Шклову, Могилёву, Толочину, Крупкам, железнодорожным коммуникациям, аэродрому Балбасово направлялись отдельные разведчики, разведывательные и диверсионные группы, которые постоянно вели наблюдение за объектами противника, совершали диверсии»12.

Подвижный полевой радиоузел

В октябре 1942 года был создан радиоузел БШПД, который состоял в то время из трех радиостанций, расположенных в деревне Хворостево Торопецкого района Калининской области. Основная часть корреспондентов по-прежнему продолжала поддерживать связь с Московским радиоузлом. С переездом узла в район Гомеля (деревня Чонки) в феврале 1944 года он значительно расширился и имел в своем составе 88 человек личного состава, одну радиостанцию РАТ, три радиостанции РАФ, радиостанцию РСБ, отделение дополнительных приемников и контрольную станцию, которая при возросшем объеме работы использовалась для ведения основной работы, а отделение дополнительных приёмников — как приёмный центр.

Основные радиостанции узла были рассредоточены поэкипажно в целях сохранения их от возможных ударов противника с воздуха, ведь линия фронта проходила всего в 60 км от радиоузла.

Эти радиостанции обеспечивали связь с корреспондентами особого внимания, где требовалась повышенная оперативность радиообмена. Остальные связи были оставлены на Московском радиоузле, с которым данный подвижный радиоузел поддерживал круглосуточную связь по 2—3 каналам. Таким образом, несмотря на то, что радиограммы от корреспондентов проходили через два узла, они тем не менее нигде не задерживались и информация не теряла своей ценности.

Полевой узел не был на положении отдельной части, а входил в состав БШПД и состоял на всех видах довольствия в МВО (кроме имущества связи, снабжение которым шло через отдел связи БШПД)»13.

«Первые радисты направлялись в тыл противника в октябре 1942 года через линию фронта пешим порядком в районе села Бор Велиж-ского района Калининской области. В дальнейшем их переброска осуществлялась в основном авиацией (на парашютах или с посадкой самолетов).

Работа по организации связи с забрасываемой в тыл врага радиостанцией включала в себя: разработку программ связи, тщательную проверку рации, инструктаж радиста по программе связи и шифроделу, а также доставку его на аэродром и отправку по воздуху в партизанский отряд. Отдел связи Белорусского штаба партизанского движения (БШПД) систематически контролировал работу радиоузла, следил за состоянием связи, ведя ежедневный учет выхода на связь всех корреспондентов. Особое внимание обращалось на выбор оптимальных частот связи с учетом смены времени года и суток, изменения расстояния до радиостанции и обстановки.

Дислокация партизанских бригад, отрядов и аэродромов требовала организации связи на самые различные расстояния: от 20 до 1000 км и более. Это обстоятельство, однако, совершенно не отражалось на качестве связи. Во всех случаях связь была устойчивой. Это предопределило успех выполнения задач: ни одна боевая операция, ни одно оперативное задание командования не были сорваны из-за отсутствия радиосвязи.

Следует отметить, что в случае необходимости связь с каким-либо корреспондентом не прерывалась в течение целого дня, а то и нескольких дней подряд. Корреспондент все время находился на связи, и обмен запросов и ответов между командованием штаба и командованием бригад или отрядов напоминал хорошо налаженную телефонную связь. К таким наиболее оперативным связям можно отнести работу раций соединений Чернышева, Коржа, Сикорского, Козлова, Лобанка и бригад Райцева, Леонова, Прохоренко и других. Необходимо отметить, что радиосвязь проходила в весьма сложных условиях партизанской борьбы. В большинстве случаев отряды должны были непрерывно маневрировать или останавливаться на стоянку в лесу, в непроходимых болотах. Радист должен был развернуть радиостанцию и установить связь независимо от погоды и боевой обстановки, в которой находились парти-

заны. Весьма часто радистам приходилось работать во время боя или бомбардировок самолетами противника. Поэтому нередки были случаи, когда партизанские радисты внезапно прерывали связь, едва успев дать фразу конца сеанса «СК» или коротко сообщить «здесь бой», «здесь бомбят» и т.п. В этих случаях передачу и прием радиограмм приходилось задерживать до следующего сеанса связи.

Радиосвязь с корреспондентами, находившимися в тылу врага и работавшими на маломощных рациях, проходила в основном в дневное время (в часы полной освещенности радиотрасс). В ночное время вследствие особых условий прохождения радиоволн появлялось значительное количество помех, которые забивали слабый сигнал корреспондента. В летнее время связь с корреспондентами была вполне устойчивой с 6— 7 до 22—23 часов. Зимой возможное время связи значительно сокращалось. Работа проводилась в основном в диапазоне волн 50—100 м. Слышимость корреспондентов составляла 3—5 баллов, слышимость же узлов у корреспондентов была 5 баллов (по 9-балльной шкале). Поэтому на узлах выделялись отдельные поддиапазоны волн для приёма и передачи информации во избежание помех от своих передатчиков»14.

Радиосвязь в партизанском движении Белоруссии

«Начиная с апреля 1942 года ЦК КП(б) Белоруссии начал посылать в партизанские отряды первые радиостанции, которые держали связь с радиоузлами Главного разведывательного управления Красной Армии. Одновременно ГРУ КА и НКВД СССР забрасывали на территорию Белоруссии свои спецгруппы с радиостанциями, услугами которых в некоторых случаях пользовались и партизанские отряды.

Но подобная связь не могла полностью удовлетворить требования, предъявляемые руководством партизанского движения. Ряд важнейших сведений из партизанских отрядов, переданных через указанные узлы, задерживались в ГРУ и НКВД и теряли свою ценность или совсем не доходили до руководства партизанского движения. Это вызывало необходимость создания своей партизанской связи, независимой от ГРУ и НКВД СССР. Такая связь образовалась с момента создания Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД), то есть с июля 1942 года.

Радиоузел ЦШПД уже 1 августа 1942 года начал принимать на связь все радиостанции, отправляемые в партизанские отряды, а в конце того же года взял на связь и те радиостанции, которые были отправлены еще ранее и держали связь с радиоузлами ГРУ. Это значительно улучшило качество связи, все радиограммы от партизанских отрядов стали поступать без всяких задержек непосредственно к руководству партизанского движения. [...]

Основной радиостанцией, на которой работали партизаны, была радиостанция «Север» мощностью 3 Вт с электропитанием от сухих батарей. В западных областях Белоруссии, где на более дальние расстояния требовались передатчики помощнее, чаще использовалась рация партизанских отрядов (РПО) с питанием передатчика от динамо ручного привода и приемника — от сухих батарей. Кроме того, на воору-

жении некоторых партизанских отрядов находились радиостанции «Белка», «Прима», РБМ, а также американские и английские рации В-100, Н-15 и №48. Они имели ряд недостатков и широкого применения не нашли. [...] Одновременно с решением вопроса использования радиосредств в школе при ЦК КП(б) Белоруссии началась подготовка радиоспециалистов для работы в партизанских отрядах Белоруссии. В дальнейшем эта школа готовила радистов и для других республиканских штабов партизанского движения.

Кандидаты в школу подбирались из числа комсомольцев-доброволь-цев через областные и районные комитеты ВЛКСМ. Курсанты, окончившие школу за 4—5 месяцев, получали хорошие теоретические знания по электро- и радиотехнике, а также практический опыт работы на радиостанциях с выходом в эфир. К концу 1942 года радиоузел ЦШПД обеспечивал связь уже с 24 партизанскими формированиями, действовавшими в Минской, Витебской, Могилёвской и Вилейской областях Белоруссии»15.

Когда начинаешь немного глубже вникать в историю военной разведки и партизанского движения в период Великой Отечественной войны, бросается в глаза некомпетентность людей в составе высшего руководства, в ходе тяжелейшей войны преследующих свои личные карьерные цели и игнорирующих конечный результат, ради которого сражались и погибали миллионы советских людей. Это особенно контрастирует на фоне героического труда разведчиков, радистов, партизан, сражавшихся в тылу, титанических усилий их непосредственных руководителей в целях обеспечения их результативной деятельности. Это почти революционная ситуация: «Верхи не хотят и низам не дают». Мне не довелось слышать о выявлении в высших штабах реальных шпионов, работавших на Германию. Это, конечно, мрачная шутка, но, видимо, деятельность наших своих вредителей была столь эффективна, что немцам для решения таких задач не было нужды напрягаться.