Испания от И до Я. Двойники Дали, сервантесовская вобла и другие истории заядлого испаниста - Татьяна Ивановна Пигарёва Страница 55

Скала Рока Кавальера на мысе Креус

Воспоминание детства трансформировалось в один из навязчивых образов Дали.

«Великий мастурбатор» Дали и демоническая скала на левой створке «Сада земных наслаждений» Босха, неожиданный «близнец» скалы на мысе Креус

Использование двойных образов — один из излюбленных приемов Дали.

Сальвадор Дали. «Портрет Галы с двумя ребрышками ягненка, удерживающими равновесие на ее плече». 1933.Фигерас, Театр-музей Дали

Художник пояснял интервьюерам, что сюжет картины более чем логичен: он любит жену не меньше, чем жареные ребрышки.

На левой створке «Сада земных наслаждений» Босха в райских кущах не обошлось без сил зла: дьявол прикинулся скалой, из нее растет древо соблазна, а вокруг гнездится разная нечисть — чем не скопище муравьев? Скала Босха, близнец скалы на мысе Креус, для «мистика» Дали — провиденциальная находка. Вслед за Босхом апостол сюрреализма ломает привычную корку мироздания, открывает просвет туда, где действует жуткое и бесформенное — обаяние мрачной загадки, — чтобы на новом витке прорваться к «Священной Объективности», уподобиться недосягаемым мастерам Возрождения. «Меня зовут Сальвадором — Спасителем — в знак того, что во времена грозной техники и царящей посредственности я призван спасти искусство от пустоты».

Фантасмагория, рожденная из осколков реальности, — в сочетании с разящей зримостью, длинными средиземноморскими тенями, четким контуром — античным, латинским наследием. В левом углу холста одинокая мужская фигура (прошлое Дали?) торопливо удаляется к горизонту. Под вытянутым тельцем кузнечика изображена пара фигур, отбрасывающих общую тень. Женская фигура — из камня, она подобна скальной скульптуре, творению ветра. Ни у нее, ни у женщины в профиль, вырастающей из желтой плоти носатого призрака, пока что нет узнаваемых черт Галы.

Но вскоре со всех его полотен и графических листов будет выглядывать она: Градива, Мадонна, Галатея, Венера, Леда, Сфинкс, Ева. Обнаженная и разодетая, веселая и величавая, с лобстером на голове или с бараньими ребрышками на плече. Ее лик будет рождаться из атомов, носорожьих рогов, украсит паруса Колумба и небесные сферы. Музы сопровождали многих творцов, но только один художник подписывал свои работы именем жены: Gala Salvador Dalí.

Гала и татарский бифштекс

Загадка Gala Dalí волновала всех современников. Элюар писал, что ее нечеловеческий взгляд «проникает сквозь стены». «Да уж, через стены банковских сейфов», — шутили общие друзья, обвиняя алчную Галу в коммерциализации творца. Неразрешимый вопрос о том, кто она — благой ангел или злой гений, — заставил испанскую актрису Сильвию Мунт (впервые в роли режиссера) взяться за работу над документальным фильмом «Gala». Весной 2001 года я получила от Сильвии письмо с просьбой написать сценарий о русской жизни Елены Дьяконовой: «В европейских источниках об этом почти ничего нет, а то, что есть, — крайне противоречиво. Сценарий нам нужен через две недели, билеты в Москву уже куплены». Как позже выяснилось, над русской частью сценария уже поработали три автора, но то, что они предоставили съемочной группе, сводилось к сценарному плану, который отправили мне «для помощи в работе». Итак, что же было известно о Гале испанцам? Далее цитирую перевод сценария без правок и сокращений.

• Родилась примерно в 1894 году в Казани (загадка восточной женщины, татарский бифштекс, тему развить) в семье казанского чиновника Ивана Дьяконова, служащего Министерства сельского хозяйства, и Антонины Деулиной. Девочку назвали Еленой.

• Отец-авантюрист уехал в Сибирь на золотые прииски и там умер — или просто умер в Казани.

• Мать вышла вторым браком за московского адвоката Дмитрия Гомберга. Стали жить лучше, переехали на Трубниковскую улицу, дом 14.

• Елена Дьяконова училась в гимназии в одном классе с Анастасией Цветаевой, сестрой знаменитого русского поэта — Марины Цветаевой.

• В детстве любила читать, любимые писатели: Достоевский, Толстой и книга «Проделки Софи».

• В 1913 году уехала лечиться от чахотки в Швейцарию и встретила там Элюара.

Вышеизложенный текст за год подготовили два сценариста. Интересно, был ли выплачен гонорар? В больших сомнениях отвечаю Сильвии Мунт, она перезванивает сразу же: «Понимаю, срок нереальный, но умоляю сделать все, что возможно. Больше рассчитывать не на кого. Через две недели снимаем в Москве и едем в Казань. Мы должны переходить к монтажу».

Сюжет сказочный: «найди то, не знаю что», но «не позже назначенного срока».

Анастасия и Марина Цветаевы. 1911. В это время они дружат с Еленой Дьяконовой.

Фото с котенком — единственная фотография Гали тех лет — до сих пор украшает спальню Дали и Галы в Порт-Льигате.

Само появление Сильвии Мунт с проектом о русской жизни Галы Дали чудом не назовешь, но за две недели поисков произошли три по-настоящему поразительные встречи. Сначала я, естественно, отправилась по библиотекам. Интернета в современном понимании тогда еще не было (скоро подобное заявление будет звучать как «дети, мы готовили на примусах»), но Ленинка уже открыла спецхран. В советские годы большая часть фондов, связанных с Дали, пребывала под замком. В каталоге значились две биографии Галы: одна (на французском) написанная Chantal Vieuille, и другая — Доминик Бона (в русском переводе). В первой сообщалось, что в 1893 году в Казани родилась «Дмитриевна Диаконова Диулина, она же Гала» (как не вспомнить в очередной раз «Посла Ивановича» из Прадо). Из биографии Бона (у нее Гала на два года младше) испанские сценаристы почерпнули информацию про «казанского чиновника Ивана Дьяконова, служащего Министерства сельского хозяйства». Ни на какие источники авторы биографий не ссылались. Воистину, сведения были скудны и противоречивы.

Сальвадор Дали. «Призрак сексапила». 1932. Фигерас, Театр-музей Дали

Мальчик в матроске — маленький Сальвадор Дали на фоне узнаваемых скал мыса Креус.

Зато в «Воспоминаниях» Анастасии Цветаевой обнаружилось много интересных свидетельств: вместе с Еленой Дьяконовой (которая уже тогда называла себя Галей, имя, данное при крещении, ей не нравилось) они учились в либеральной гимназии Потоцкой. Науки давались Гале легко, читала запоем («чтение зачастую заменяло ей реальную жизнь») и «удивительно умела слушать». Не одна ли это из разгадок