Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан Страница 22

Множество леденящих душу историй о расстрелах, избиениях, порках, грабежах, сожжении домов и прочих преступных деяниях — притом без всякой причины или по простому

подозрению, из-за доноса, найденной прокламации, ради сведения личных счетов и т. п. — содержится в уже упоминавшемся заявлении 42 депутатов II Государственной Думы, статье Ландера, воспоминаниях адвоката В. В. Беренштама и лица, скрывшегося под криптонимом С. Г.265

Вот очень характерный фрагмент заявления членов Думы: «В Кокенгузенской волости [Рижского уезда Лифляндской губернии] карательным отрядом без всякого суда и следствия и без всякого к тому повода расстреляны: в январе 1906 г. учитель Озолинь за то, что при нем нашли рабочий календарь и несколько карикатур. До расстрела Озолинь страшно избит — выбиты зубы, изувечено лицо, и всё тело от полученных побоев было покрыто синяками. <...> Кроме того, расстреляны мальчик Граудинь, усадьбовладелец Узинь за то, что дал ночлег скрывавшемуся члену распорядительной комиссии Кродеру, старик крестьянин Бирзнек за то, что не нашли его сына <...> и др[угие], всего 40 человек...»266

Конечно, при желании можно поставить все эти данные под сомнение ввиду происхождения документов. Однако из правительственных материалов вырисовывается примерно такая же картина, только там не говорится об избиениях (хотя о порке речь идет часто), а все расстрелянные и повешенные обвиняются в пропаганде, агитации, поджогах и ограблениях имений, иногда — в укрывательстве убийц (но почти никогда — в убийстве)267. Естественно, нигде не проводились правильные судебно-следственные мероприятия, так что возможность оговора или ошибки в определении вины даже в этих — не требующих по закону смертной казни — преступлениях чрезвычайно велика.

Для подтверждения высказанного предположения приведем отрывки из рапорта командующего казачьей сотней подъесаула

Краснова от 11 августа 1906 г. События, о которых повествует подъесаул, происходили в селе Альт-Дростенгоф (ныне — Вецдрусты) Дростенской волости Венденского уезда. Поводом для прибытия казаков послужило убийство дростенского полицейского урядника Рейнвальда, совершенное неизвестным лицом 6 августа268.

Свою цель Краснов обозначил сразу — наказание всей Дростенской волости за гибель Рейнвальда. К его приезду 10 августа около здания волостного правления собрали всех жителей как Дростенской, так и соседней — Готхардсбергской волости в количестве около 1500 человек. Были опрошены свидетели убийства. Затем задержаны неблагонадежные — латыши, бывшие в прошлом членами распорядительного комитета и агитаторами.

Из них выделены четверо — учитель Дростенского училища Е. Широн, ранее обвинявшийся в пропаганде и участии в митингах, и крестьяне Шульмейстеры, отец с двумя сыновьями, к которым, по некоторым показаниям, заходил убийца и один из которых (старший сын) вроде бы отвез того в лес.

После допросов, во время которых, как показалось подъесаулу, удалось установить виновность Широна и Шульмейстеров, он решился на следующие действия: «Принимая во внимание исключительность обстановки и необходимость на террор отвечать террором, чтобы заставить выдать убийцу <...> я избрал жертвами Широна, а также отца и старшего сына Шульмейстеров как лиц, по общим отзывам, агитировавших против правительства». Что касается остальных задержанных, то, по выражению Краснова, их «пришлось оставить лишь для экзекуции»269.

Дальнейшие события подъесаул описывает так: «В 8 час[ов] утра И сего августа я приказал вырыть ров на месте убийства урядника и поставить столбы. В 10 час[ов] утра я привел толпу к церкви, и туда же привели арестованных. Я снова вышел перед толпой и убеждал, ввиду тяжести наказания и того, что из-за их упорства, быть может, пострадают невинные люди, выдать убийцу. Из толпы вышли люди, которые говорили, что никто не знает убийцы. Я пригласил пастора напутствовать обвиненных. Первым расстреляли Широна. Он отказался от повязки и сам стал

к столбу. <...> Я снова убеждал Шульмейстеров выдать настоящего виновника. Они отозвались незнанием. Тогда был взят отец. Он тоже отказался от повязки. <...> После него расстреляли старшего сына. <...> Убитых осмотрели, закопали во рву и приступили к экзекуции»270.

Выпорото было 19 человек. На обе волости также наложен штраф в 3000 рублей. Заканчивает Краснов свой рапорт почти как поэт: «Был страшный ветер, и лил бесконечный унылый осенний дождь»271.

Ко всему этому следует добавить, что, согласно заявлению 42 депутатов Думы, убийца Рейнвальда был впоследствии пойман. Им оказался действительно никому не известный в волости крестьянин Я. Паурис, которого 25 ноября 1906 г. расстреляли на месте гибели урядника272.

Разумеется, среди убитых карательными отрядами были и повстанцы, участвовавшие в вооруженных столкновениях с войсками. Но их не слишком много. Официальный источник — записка канцелярии Совета министров (октябрь 1907 г.) — дает следующие цифры погибших от рук усмирителей за время с начала декабря 1905 г. по 18 февраля 1906 г.: всего убито 513 человек, из них при сопротивлении с оружием в руках — 105, расстреляно — 356 и застрелено при попытке к бегству — 52273. Про количество повешенных и засеченных до смерти ничего не говорится. Кроме того, сообщается, что к концу января 1906 г. бессудные расстрелы «захваченных бунтовщиков» были прекращены274.

Последнее не совсем верно, ибо некоторые карательные отряды продолжали расстреливать без суда и следствия вплоть до начала 1907 г.275 О расстрелах в феврале и августе 1906 г. свидетельствуют и соответствующие рапорты воинских начальников (включая приведенный выше)276. Правительственный документ, относящийся к октябрю 1910 г., приводит иную статистику: усмирителями

за 1905-1907 гг. было убито 625 мятежников277, т.е. после 18 февраля 1906 г. еще 112 расстреляли дополнительно.

Вполне возможно, что и эти цифры приуменьшены властями. По подсчетам Ландера, с 1 декабря 1905 г. по 1 февраля 1906 г. только в латышской части Прибалтийского края карателями были убиты 955 человек, из них 13 — повешены, 621 — расстрелян без судебных процедур или по приговорам военно-полевых судов, 321 — погиб в сражениях и перестрелках278.

В заявлении 42 членов Думы называется другое число погибших — 1170 человек, причем тоже лишь в латышской части Прибалтийского края, но за более длительный срок — с декабря 1905 г. по 1 июня 1906 г.279 Там же утверждается, что за формулировкой «убит при попытке к бегству» почти всегда скрывались банальные расстрелы280.

Даже если принять официальную статистику без поправок, она всё равно