Царь собственной персоной - Роман Баданин Страница 83

год. Шутов, герой «Огонька», устраивается работать к Собчаку — на небольшую ставку в 75 рублей. Путин тоже работает у Собчака. Главным образом Шутов отвечал у петербургского начальника за грязные политтехнологии. По сути, он создал в России новую профессию — «телекиллера», то есть репортера, на заказ уничтожающего чужую репутацию. На ленинградском телевидении тогда работал молодой журналист Александр Невзоров, только начавший набирать популярность. Он и Шутов стали негласными компаньонами: политик подбрасывал телевизионщику рейтинговые сюжеты, а за это получал карьерные выгоды. Например, у Собчака, то есть босса Шутова, возникли проблемы с депутатами Ленсовета от демократических сил. Невзоров выпустил телесюжет, где коварные депутаты, изображенные в виде крыс, нападают на сделанный из шоколада символ города — статую «Медный всадник»424. Враги Собчака были осмеяны. За день до съемок Шутов сам притащил в студию лабораторных крыс, измазал их темной гуашью, а после записи на пару с Невзоровым убивал их ударами палки425. Одним словом, Шутов был изобретательным человеком. В офисе Собчака скоро поняли, что такого проходимца даже они не готовы терпеть. Шутова уволили — тогда он навсегда поссорился с Собчаком и Путиным. Наверное, поссорился и с Маневичем, который с какого-то момента отвечал в городском правительстве за приватизацию госпредприятий. И Шутов начал мстить.

Первой жертвой стал несчастный журналист Марк Григорьев, однажды попавший под чары пиромана. В начале 1991 года Григорьев приехал в Ленинград для нового интервью с Шутовым. Дело в том, что журналист начал сомневаться в правдивости собственного текста годичной давности (с тех пор он, например, встретился со следователем, занимавшимся расследованием поджога Смольного, и получил доступ к материалам того дела). Григорьев не нашел ничего лучше, чем поселиться в гостинице «Ленинград», где Шутову принадлежало едва ли не все — здесь располагался его офис, здесь же он постоянно обедал, а в соседнем кафе столовались его подручные. Вечером 22 февраля 1991 года Шутов, Невзоров и Григорьев посидели в гостиничном ресторане, а потом первые двое проводили журналиста до его номера (оплаченного тем же Шутовым). Оттуда репортер уже никогда не выйдет, как не выйдут из своих номеров еще шестеро постояльцев. Гостиница «Ленинград» была советским символом, почти таким же значимым, как Смольный. Отель специально построили с видом на крейсер «Аврора», залпом которого началась Октябрьская революция. В «Ленинград» селили иностранцев и знаменитостей — например, в то же время, что и Григорьев, там остановилась знаменитая французская актриса Марина Влади. Пожар в «Ленинграде» в ночь с 22 на 23 февраля 1991 года тоже стал символом — низкого качества советской инфраструктуры и беспомощности спасателей. Постояльцы и пожарные (в сумме 16 человек) насмерть отравились дымом от плавящейся обивки, ни у отеля, ни у спасателей не оказалось инвентаря, чтобы эвакуировать людей с последних этажей. В огне погибли двое иностранцев — американский дипломат и шведский актер. Может быть, поэтому расследование быстро свернули, объявив причиной пожара самовозгорание телевизионного шнура в одном из номеров. Однако последующие события, включая данные на следствии свидетельские показания, рисуют другую картину. Ночью в гостиницу пришли люди Айрата Гимранова — это подчиненный Шутова по грязным делам, киллер без приставки «теле». Подручные Гимранова убили журналиста ударом по голове, а потом подожгли комнату, чтобы скрыть следы преступления (это все рассказал сам Гимранов, когда его задержали годы спустя426). Уже который поджог в карьере Шутова! Место трагедии свидетельствует в пользу этой версии: обуглившийся труп Григорьева действительно нашли с подозрительным повреждением черепа, да и источник возгорания находился аккурат в районе того номера, где ночевал журналист. Сам Шутов оказался на пепелище одним из первых и успел осмотреть номер Григорьева до прихода следователей. Вскоре туда же приехал на съемки сюжета и «киллер» с телекамерой — в своей передаче Невзоров рассказал, что Григорьев, вероятно, лишился жизни потому, что расследовал деятельность врагов Шутова427. Вот такая дьявольщина в старинном городе с революционной историей.

Шутов вообще был демоническим персонажем с наклонностями бунтаря, не зря критики прозвали его «Мориарти». На него действительно работала бригада бандитов во главе с тем самым Айратом Гимрановым, общаясь с которым по пейджеру, Шутов не то из конспирации, не то из эксцентричности подписывался псевдонимом «Даниил Гранин» (так звали знаменитого советского и российского писателя, жителя Петербурга). Люди Гимранова убивали людей, «наезжали» на конкурентов и отжимали предприятия. Одной из фишек банды Гимранова были покушения с помощью «Камазов». Шутов контролировал одну из автобаз города, АТП-48, где числилось много грузовиков. Люди Гимранова с помощью этих машин наезжали — уже в прямом смысле — на врагов серийного пиромана428. Другим соперникам Шутова отрывало голову и конечности минами-ловушками, для кого-то взрывчатку закладывали прямо под шоссе, некоторым удавалось отделаться сожженным домом или машиной — огня в карьере Шутова было очень много. Киллерам из банды Гимранова даже давали уроки актерского мастерства и юридической грамотности. Сам Шутов и тем и другим владел, по всей видимости, от природы. В разгар одного из расследований против себя он, например, приземлился с парашютом на одну из ленинградских улиц — к спине инструктора, в тандеме с которым он прыгал, был прикреплен политический транспарант, а внизу ждали приглашенные журналисты. Во время другого расследования Шутов прямо во время допроса умудрился вырвать из материалов дела самые важные страницы и съесть их.

При столь насыщенной криминальной жизни Шутов не забывал об интеллектуальной работе. Он написал две издевательски-критические книги о Собчаке и бывших коллегах по городскому правительству429, а также создал собственное СМИ — газету «Новый Петербург», досаждавшую мэрии на регулярной основе. Шутов, как и прежде, «обволакивал» людей вокруг — благодаря поддержке сторонников и журналистов он не раз уходил от преследования и оставался на свободе. И даже более: в 1996 году он, не занимая никаких должностей в исполнительной или законодательной власти, благодаря связям стал главой регионального отделения комиссии Госдумы по изучению итогов приватизации (коммунисты в парламенте с его помощью хотели насолить Собчаку). Это был пик мошеннической карьеры Шутова. Пользуясь удостоверением Госдумы, он зачастил в петербургское правительство, добиваясь от чиновников документов по разным сделкам времен Собчака. В первую очередь доставалось Маневичу — ведь он отвечал в городе за приватизацию. Конфликт разрастался. В августе 1997 года Маневич пришел советоваться к депутату Госдумы от Петербурга Галине Старовойтовой. Она была одним из лидеров российского демократического движения, в тот момент, вероятно, самым известным политиком либеральных взглядов в стране. Маневич рассказал, что ему досаждает Шутов, и попросил