Авторский коллектив - Новороссия. Восставшая из пепла Страница 47

По сообщениям укрСМИ, у противника потери примерно такие же, не смотря на указанное соотношение сил.

Что не врут укры, так это то, что кольцо блокады вокруг Славянска они действительно теперь замкнули — у Семеновки было последнее „окошко“.

Краснолиманская рота снова отличилась сегодня — сбила еще один Ми-24 (из пулемета). Упал в воду и укры это признали. Так что уже 4 машины на счету моих подчиненных. С учетом ранее поврежденных, вертолетный парк Украины мы проредили нехило. „Пустячок, а приятно“.»

Аваков оценил количество противостоящих ему бойцов противника в 800 (восемьсот) человек. Спикер СБУ Марина Остапенко на своей странице в Facebook сообщила, что под Славянском Донецкой области в ходе антитеррористической операции в понедельник погибли шесть человек, около сотни — получили ранения.

Меня удивило такое соотношение убитых и раненых.

После 5 мая попыток решительного штурма Славянска не было. Ситуация стала напоминать осаду Сараево.

6 мая

«90 % ополченцев у меня в отряде — местные».

«Сегодня относительно спокойно. Укропы тянут войска „не по детски“: в добавок к имевшимся 2 аэромобильным бригадам, батальону нацгвардии, отряду спецназа „Омега“, херовой туче „ягуаров“ и „соколов“ (спецназ МВД) и прочей шушере, из Барвенково[41] к нам прибыл танковый батальон почти полного состава (30 шт.) + батарея „Градов“, из Красноармейска — такой же мотострелковый (20 БМП) + танковый взвод (4 шт.) и 6-орудийная батарея „Акаций“[42]. Все встает стволами к Славянску. С такой силищей, если вся вместе попрет, нам воевать будет как-то совсем грустновато. „Жить мы будем плохо, но недолго“. Но готовимся, по мере сил.

Ни чеченов, ни казаков „в количестве“ к нам как-то не прибывает. Казаки приехали было в количестве 50 человек в Красный Лиман, побыли сутки и уехали… в Антрацит. Там, максимально далеко от укрармии и максимально близко к российской границе, они, понятное дело, куда как нужнее. Приходят к нам сейчас в основном местные добровольцы лет 40–50 и старше, готовые сражаться за родной город. А где почти все многочисленные „афганцы“ и „десантники“ — знает только их давно умершая совесть. Пришло вчера человек 30, а после собеседования и честного разговора в строю осталось 5. Из других городов вообще никто не едет.

На данной минорной ноте не хочется заканчивать. Хочется верить в лучшее — например, в российскую поддержку, которую тут все жаждут, аки иссохшая земля проливного дождя. А вдруг она и вправду будет? Бывают же иногда чудеса…»

«Население Славянска и большей части Донбасса и Луганщины помощи России очень ждет. А то, что добровольно встать на защиту почти безнадежного дела готовы очень немногие, так это и в России так же, поверьте на слово. Не дай Бог, если что-то такое случится у Вас — сможете убедиться в этом сами. Добровольцев всегда очень мало. А проводить мобилизацию у меня нет ни сил, ни средств. А главное — нет оружия».

«…все коридоры открыты — выезд из города сегодня вполне свободный. Многие уезжают.»

7 мая

«Штурма пока нет. Противник начал пристрелку дымовыми минами по блокпостам, вынесенным за жилую застройку. Ночью на Карачуне шла хаотическая пальба, что неудивительно для неопытного войска, которому „чечено-казако-террористы“ за каждым кустом мерещатся. Тем более, сегодня ночь туманная была…»

«Только что вернулся с обмена. Лояльно попрощались с „альфовцами“[43]. По мере сил я старался, чтобы плен не был для них чересчур унизителен, хотя и не „миндальничал“, естественно, в смысле режима».

«Обстановка крайне нервная. Противник начал движение бронетехникой и пехотой с двух сторон (от Изюма[44] и от Артемовска[45]) на Красный Лиман. Видимо, собирается его жестко заблокировать перед штурмом Славянска. Войска и артиллерия для штурма на исходных позициях. Не исключено, что начнут уже ночью. Или завтра рано утром (что скорее).»

В дневнике есть место и всякой лирике.

«Корреспондентов море. „Комсомолку“ (Коца и Стешина) к нам пускаю иногда, еще Россию-24 и Лайф-Ньюс. Остальных нет. Аккредитацию в штабе все проходят, в том числе иностранные — иначе их через блокпосты не пускают. Выдаем бумагу с моей подписью и печатью штаба ополчения. Приезжали как-то и хохлы. Отобрали у них аппаратуру и отпустили с Богом восвояси. Очень возмущались. Еще не пустили „Эхо“ и Би-Би-Си. Си-Эн-Эн пустили — они более-менее объективно картинку дают.»

На вопрос об отношении к трофеям Игорь ответил:

«А никак. Не до того мне. Приносили тут ТТ в ажуре 1936 года — вооружил безоружного разведчика. Принесли наган 1930 с родной „полной“ мушкой — наградил ополченца. Взял в трофей 4 „чезетты“ в идеале — тоже все раздал. И МГэшник[46] теперь тоже на баррикаде стоит — позицию усиливает. ‹…› Одна у меня радость — со „стечкиным“ в деревянной кобуре разгуливаю… почти как „настаяшый джыгыт“.»

8 мая

О гибели одного украинского спортсмена в бою 5 мая.

«В составе сумской „Альфы“ приехал по Семеновку. Группа отправилась в морг и в госпиталь почти в полном составе. Это я вчера узнал… А наши-то удивлялись — отчего так хорошо нацгвардия дралась. А она там только „на подхвате“ была».

«Полночи укры долбили блокпост в Андреевке из минометов и БМП-2. Это который вчера днем пристреляли. Блокпост удерживается.»

«Насчет сегодняшней ночи не знаю, но вчерашнюю в районе Рыбхоза 95-я бригада[47] провела „ударно“ — два часа украинские герои вели бой между собой (между двумя постами), уничтожив 1 свой „хаммер“. Начался же эпохальный бой с одной-единственной гранаты из подствольника, удачно пущенной в сторону одного из постов. И началось…»

Отвечая на вопрос, есть ли подтверждения о наемниках на стороне украинских военных:

«Пока нет. Есть предположения, что нескольких вальнули (судя по тому, что трупы у противника были, а среди официальных военных „потерь не было“). Но пока нет подтверждения — нет и факта. Сочинять ничего не буду.»

«Наши над Николаевкой[48] сегодня утром тоже беспилотник обстреляли из ПК. Говорят, что попали, но, к сожалению, не сбили».

9 мая, о Мариуполе, где нацгвардия и спецбатальоны устроили бойню мирного населения:

«Тихо у нас пока. Готовятся они. Подтягивают войска поближе. Расставляют артиллерию, подтягивают штурмовики на ближние аэродромы. Пока же „ровняют“ Мариуполь — там им некому, в общем, противостоять. К сожалению, о захвате „градов“ я знаю только из интернет-сплетен.»

«Слишком долго надеялись на „мирное бескровное сопротивление“. Надеялись, что „мимо пронесет“. Вот результат. Тяжело смотреть. В городе, наверняка, сотни вооруженных охотников. А у толпы — ни одного ружья. Их расстреливают как скот, а они только кричат. 23 года без войны…

Да, [население Мариуполя] примерно в 4 раза больше, чем в Славянске. Но… приморско-курортный город. Со всеми вытекающими. Как и в Одессе, народу очень хотелось „чтобы у него все было, но чтобы ничего за это не было“.»

9 мая в Славянске 12-летний Илья, на груди которого была георгиевская лента, получил два пулевых ранения. Предположительно, в него стреляли боевики «Правого сектора».

10 мая

«В районе Комбикормового (это примерно 2 км к северу от окраины Славянска) — 50 (!) карет „скорой помощи“. Стоят рядами за лесопосадкой. На некоторых уже ведется разведка окраин. Несколько батарей „града“ стоят по местам. Примерно 7–8 батарей гаубиц и Д-30[49] поспешно врываются в землю…

Что ж, декорации расставлены, статисты по местам. Теперь остается только ждать на городских улицах толпы совершенно ошалевших от безумного страха и стреляющих во все стороны без разбора „нацгвардейцев“, разбавленных не менее ошалевшими десантниками и спецназовцами. И танки, и БТРы, и БМП… Много… десятки машин. Сверху ударят „сушки“ (вертушки вряд ли решатся появиться). Жутковатая картинка…