Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен Страница 4

Догги, во всяком случае, понимала это прекрасно.

Спустя пару часов молодой человек, проспавший с самого взлета, просунул голову между спинками кресел.

— Уэсли Бэрфут! — представился он, сверкнув ослепительно белыми зубами. — Ну что, ближайшие пару недель проведем вместе. Вы, случайно, не знаете мою маму? Она секретарь губернатора Янсена.

Попутчики покачали головами.

— Кстати, поздравляю, — перевел он тему. — Я, как и все, смотрел каждый выпуск! Вы держались просто обалденно!

Они вежливо улыбнулись, и парень тут же принялся выкладывать свою автобиографию. Он учился на юриста, обожал политику и британские рок-группы — об этом, как и о куче других неважных вещей, попутчики узнали в первые же минуты общения.

Догги нашла его симпатичным, к тому же от него очень приятно пахло.

В пекинском аэропорту их встречала целая делегация из фотографов, телеоператоров и репортеров. Брюс Янсен сразу взял под локоть своих спутниц — Розали и Догги. Вокруг было холодно, пыльно и серо, все говорили одновременно, перебивая друг друга.

Ответив на обязательные вопросы китайской прессы, губернатор отпустил женщин и повернулся к иностранным журналистам, которые стояли поодаль, за оцеплением из китайских солдат в синей форме. Догги сразу приметила одного из репортеров — невысокого человека с проницательными темными глазами и глубокими залысинами. Ему явно уделяли куда больше внимания, чем остальным, и губернатор отвечал на его вопросы без малейшего промедления.

Когда разговор с прессой завершился, губернатор с супругой и двое китайских чиновников сели в черный лимузин и уехали. Ближайшие помощники последовали за ними во второй машине, а толпа журналистов начала расходиться. И только низкорослый репортер с темными глазами проявил интерес к спутникам Янсена. Махнув своему фотографу, он направился прямиком к их небольшой группе.

— Привет! Меня зовут Джон Бугатти, — хрипло произнес он и прокашлялся. — Я из «Эн-би-си». Буду сопровождать вас и сотрудников Янсена в этой поездке, так что давайте знакомиться!

Вблизи оказалось, что его лицо усыпано таким количеством веснушек, какого Догги в жизни не видела, и она мгновенно прониклась к нему симпатией. Всё складывалось замечательно, она наслаждалась каждой минутой. Опасения отца были совершенно напрасными. Она оказалась в надежных руках.

Для Догги Кёртис последний день в Пекине начался так же сказочно, как и все предыдущие. Небольшая группа американцев по обыкновению начала утро с роскошного завтрака в ресторанном зале отеля, где сновали толпы улыбчивых китайских официантов. К этому моменту все уже прилично освоили палочки для еды, за исключением разве что Розали Ли и Кэрол Янсен, чья мелкая моторика по-прежнему напоминала движения выброшенной на берег медузы.

Догги осмотрелась по сторонам. Яркие краски на стенах и искусная деревянная резьба казались еще сочнее в лучах солнца, лившихся из огромных окон, за которыми вдали высились пагоды.

— Еще один удивительно прекрасный и благословенный день, — как говаривала каждое утро Кэрол Янсен. Все предвкушали новые впечатления.

Догги отложила палочки и в последний раз окинула взглядом панораму города с чешуйчатыми черепичными крышами тесных переулков-хутунов. Они уже успели прогуляться по великолепной длинной галерее Летнего дворца, вдохнуть речную прохладу у озера Бэйхай и замереть в благоговейном молчании перед величественным Храмом Урожая. Дни летели стремительно, и сегодня их ждала поездка на автобусе к шелковому рынку, а после — официальный визит в консульство, расположенное у самых рыночных рядов. Вечером они собирались в цирк, а затем отправлялись дальше по стране: Сиань, Хуанхэ, Ханчжоу, Шанхай — и домой. Хотелось дорожить каждым мгновением и смаковать каждый день.

Шелковый рынок обрушился на них лавиной красок и звуков. За прилавками сотен крошечных облупившихся деревянных будок стояли торговцы, одетые почти одинаково; они провожали гостей любопытными взглядами, будто чужестранцы были воплощением самого земного счастья.

На рынке царила удивительная тишина. Даже немногочисленные местные жители, увязавшиеся за их группой словно бродячие псы, чьи повадки невозможно предугадать, вели себя абсолютно беззвучно. Никто не кричал им вслед, никто не пытался ничего навязать.

— Чертовски строгая дисциплина у них тут. Посмотрела бы ты, как хватают за рукава и толкаются в Гонконге или Тайбэе, — прошептал шедший рядом Джон Бугатти. — Но через пару лет всё изменится. И здесь тоже.

Она кивнула и принялась разглядывать заваленные тканями и пестрыми кимоно прилавки, пока ее взгляд не зацепился за шелковый платок, который потрясающе смотрелся бы на плечах у мамы.

— Интересно, сколько он стоит? Как думаешь, что тут написано? — спросила она Бугатти, указывая на табличку с иероглифами.

Будто из ниоткуда за спиной появилась Кэрол Янсен и приобняла Догги за плечи.

— О да, тебе он будет очень к лицу! — улыбнулась она, достала кошелек и протянула торговцу несколько купюр. Она проигнорировала то, что китаец даже не улыбнулся в ответ, заворачивая покупку и протягивая сверток через грубо сколоченный прилавок.

— Догги, иди скорее сюда! — позвал губернатор Янсен, стоя перед лотком со скопищем больших и маленьких фигурок из какого-то непонятного материала. — Смотри! Они приносят удачу. Позволь мне подарить тебе одну!

Через несколько минут они двинулись дальше. На плечах у Догги красовался новый платок, а под мышкой она бережно сжимала маленькую полую статуэтку Будды. Девочка сияла от счастья и гордости. Губернатор Янсен заглянул ей прямо в глаза и заверил, что эта фигурка станет символом их вечной дружбы. Это было просто невероятно.

Она поправила платок на плечах и глубоко вдохнула морозный воздух. Всё вокруг было идеальным: и их теплая компания, и голые экзотические деревья, и прохожие, скользившие в их тени. Она улыбнулась рабочим, которые сидели прямо на бордюре с палочками и пиалами испускающей пар лапши с овощами, купленной у уличных торговцев, соорудивших на солнечной стороне тротуара временные столы.

Чуть впереди вышагивал Уэсли Бэрфут. Судя по движению его ушей, он широко улыбался; прижав к глазу новенький дешевый фотоаппарат, он наводил объектив во все стороны. Рядом с ним длинными размеренными шагами вышагивал бдительный Т. Перкинс, неся два пластиковых пакета, набитых игрушками для племянников. А в самом авангарде, возвышаясь над толпой, шел сияющий Брюс Янсен, бережно держа под руку Кэрол. Он приветливо замахал одному из сотрудников консульства, который спешил им навстречу из