Система международных отношений. Нации в борьбе за власть - Ганс Моргентау Страница 22

если бы слабый пытался быть экивоком сильного. Сильная нация имеет право на «место под солнцем», она — «соль земли». Как обнаружил известный немецкий социолог во время Первой мировой войны, германский «герой» должен обязательно победить британского «лавочника». То, что низшие расы должны служить господствующей расе, — это закон природы, против которого могут выступать только злодеи и глупцы; рабство и истребление — это справедливая пустыня для последних.

Коммунизм, фашизм и нацизм, а также японский империализм придали этим биологическим идеологиям революционный характер. Народы, которым природа предназначила быть хозяевами земли, удерживаются в неполноценном положении хитростью и насилием других народов. Пролетарские нации, вдохновленные идеалами, должны бороться с капиталистическими нациями, защищающими свои денежные мешки. Идеология перенаселения нашла особую поддержку в Германии, Италии и Японии. Немцы — «народ без пространства», который, если он не может получить «жизненное пространство», должен «задохнуться», а если он не может получить источники сырья, должен «голодать». С различными вариациями эта идеология использовалась в тридцатые годы также Италией и Японией для оправдания своей экспансионистской политики и маскировки своих империалистических целей.

Однако наиболее широко практикуемой маскировкой и оправданием империализма всегда была идеология антиимпериализма. Она так широко используется потому, что является самой эффективной из всех идеологий империализма. Как, согласно Хьюи Лонгу, фашизм придет в Соединенные Штаты под видом антифашизма, так и империализм пришел во многие страны под видом антиимпериализма. Как в 1914, так и в 1939 году обе стороны вступили в войну, чтобы защитить себя от империализма другой стороны. Германия напала на Советский Союз в 1941 году, чтобы предотвратить империалистические замыслы последнего. После окончания Второй мировой войны американская и британская, а также российская внешняя политика оправдывается империалистическими целями других стран. Представляя свою внешнюю политику, независимо от ее фактического характера, как антиимпериалистическую, то есть оборонительную и защищающую статус-кво, мы даем своему народу ту добрую совесть и уверенность в справедливости своего дела, без которой ни один народ не может поддержать его.

Чисто идеологический характер претензий на колонии, обоснованных в период между двумя мировыми войнами Германией, Италией и Японией, испытывавшими демографическое давление и экономические трудности, ясно демонстрируется соответствующей демографической и экономической статистикой. Четыре африканские колонии Германии, занимавшие 930 000 квадратных миль, имели в 1914 году почти двенадцатимиллионное население, из которого только 20 000 были белыми. В то время отмечалось, что в городе Париже проживало больше немцев, чем во всех колониях Германии вместе взятых. После того как Эритрея в течение пятидесяти лет была итальянской колонией, на 2000 квадратных миль территории, наиболее пригодной для заселения, проживало около 400 итальянцев. Японские колонии Корея и Формоза за сорок лет поглотили менее одного года прироста японского населения.

Что касается экономического значения колоний для материнских стран, то в случае Германии и Италии цифры красноречивы. В 1913 году импорт из немецких колоний и экспорт в них составляли 0,5 процента от общего объема импорта и экспорта Германии. Только для Японии ее колонии имели первостепенное экономическое значение, ее торговля с ними в 1934 году составляла почти 35 % от общего объема торговли (23,1 % от общего импорта, 22 % от общего экспорта).

Разновидностью идеологии антиимпериализма является идеология антидержавной политики. Согласно этой идеологии, другие нации руководствуются в своей политике стремлением к власти, в то время как собственная нация, свободная от подобных мотивов, преследует чисто идеальные цели. В то же время можно сбить с толку противника, который, будучи идеологически менее подготовленным, может уже не знать, на чьей стороне справедливость.

Неоднозначные идеологии

Идеология антиимпериализма черпает свою эффективность в своей двусмысленности. Она сбивает с толку наблюдателя, который не всегда может быть уверен, имеет ли он дело с идеологией империализма или с истинным выражением политики статус-кво. Этот сбивающий с толку эффект присутствует всегда, когда идеология не делается на заказ, так сказать, для определенного типа политики, но может носиться как защитниками статус-кво, так и сторонниками империализма. Идеологии национального самоопределения и Организации Объединенных Наций носят именно такой характер.

Принцип национального самоопределения, задуманный Вудро Вильсоном, оправдывал освобождение национальностей Центральной и Восточной Европы от иностранного господства. Теоретически он был направлен не только против статус-кво империи, но и против империализма любого рода, как со стороны старых имперских держав — Германии, Австрии и России, так и со стороны освобожденных малых народов. Однако разрушение старого имперского порядка сразу же вызвало к жизни, по-прежнему во имя самоопределения, новые империализмы. Империализм Польши, Чехословакии, Румынии и Югославии столь же выдающийся, сколь и неизбежный; ибо вакуум власти, оставшийся после разрушения старого имперского порядка, должен был быть заполнен, и вновь освобожденные нации были готовы заполнить его. Как только они установили свою власть, они сослались на тот же самый принцип национального самоопределения в защиту нового статус-кво. Этот принцип был их самым мощным идеологическим оружием с конца Первой до конца Второй мировой войны.

В результате гениального пропагандистского хода Хайдер использовал принцип национального самоопределения, чтобы замаскировать и оправдать свою политику территориальной экспансии. Немецкие меньшинства Чехословакии и Польши под знаменем национального самоопределения должны были теперь играть ту же роль в подрыве национального существования Чехословакии и Польши, которую чешские, словацкие и польские национальности под тем же идеологическим знаменем играли в подрыве национального существования Австро-Венгрии. Когда их собственное идеологическое оружие было обращено против них, у благодетелей версальского статус-кво не осталось никакой идеологии, кроме идеологии закона и порядка, с помощью которой можно было бы защитить этот статус-кво. Таким образом, Австрия и Чехословакия были сданы, а Польша подверглась смертельной опасности. После того, как Мюнхенское соглашение удовлетворило требования Германии в отношении Чехословакии, лондонская газета «Таймс», сделав немецкую идеологию своей собственной, заявила: «Самоопределение, исповедуемый принцип Версальского договора, был использован герром Хайдером вопреки его письменному тексту, и его апелляция была разрешена». Редко, если вообще когда-либо, современная история предлагала более яркий пример важности идеологий в международной политике и моего сбивающего с толку и обезоруживающего эффекта двусмысленной идеологии, использованной правильно.

Политика между народами

При создании Организации Объединенных Наций предполагалось, что она будет служить инструментом Китая, Франции, Великобритании, Советского Союза, Соединенных Штатов и их союзников для поддержания статус-кво, установленного победой этих стран во Второй мировой войне. Однако