Ловушка идентичности - Яша Мунк Страница 2

В интервью мне Поузи с огромным самообладанием рассказывала о своей многолетней борьбе со школьным округом Атланты, вспоминая факты и цифры с точностью, на какую способен лишь человек, убежденный в правоте своего дела. Лишь когда я спросил, какого будущего она желает для своих дочерей, в ее голосе впервые проявились эмоции. «Для моих девочек предел – только небо. Они могут делать что им угодно и быть кем захотят сами», – сказала она, подавляя дрожь в голосе. Посмотрев инаугурацию Камалы Харрис, ставшую вице-президентом Соединенных Штатов, дочери Поузи твердо решили пойти по ее стопам. Но чем бы они ни решили в итоге заняться, настаивала Поузи, «они должны участвовать в принятии решений. И нужно, чтобы они умели ладить со всеми».

Глубокое расхождение во взглядах между Кайлой Поузи и Шэрин Бриско – лишь одна мелкая стычка в рамках куда более масштабной идеологической войны. Вместо универсализма часть американского мейнстрима стремительно проникается неким вариантом прогрессивистского сепаратизма[20]. Школы и университеты, фонды и некоторые корпорации, кажется, считают своим долгом активно поощрять людей мыслить себя «существами определенной расы»[21]. Людям все чаще предлагают воспринимать в качестве определяющей характеристики и другие формы идентичности: гендер, культурное происхождение или сексуальную ориентацию. Многие институты в последнее время зашли еще дальше: они решили, что их обращение с людьми должно зависеть от того, к какой группе те принадлежат – даже когда речь идет о таких важнейших решениях, как приоритетное распределение жизненно важных лекарств.

Высокие ставки

В конце декабря 2021 года один врач из Нью-Йорка выписал пациенту, у которого незадолго до этого подтвердили COVID, срочное назначение на новый препарат – «Паксловид», – значительно снижающий вероятность летального исхода. Прежде чем выписать рецепт, фармацевт посчитала нужным задать уточняющий вопрос: к какой расе принадлежит пациент? Врач был потрясен до глубины души. «За тридцать лет работы терапевтом меня никогда о таком не спрашивали, о каком бы лекарстве ни шла речь»[22], – рассказывал он.

К осени второго года пандемии вакцины уже были широко доступны. В больницы и врачебные кабинеты наконец начали поставлять высококачественные лечебные препараты. Казалось, что пандемия побеждена. Однако стремительное распространение нового штамма вируса под названием «Омикрон» привело к еще одной вспышке заболеваемости. Перед врачами встал сложный выбор: как распределить дефицитные ресурсы? Кто должен получить приоритетный доступ к новым жизненно важным лекарствам вроде «Паксловида» или антителам вроде «Сотровимаба», прежде чем их начнут производить в достаточно больших количествах, чтобы хватило всем пациентам?[23]

Согласно издавна выработанным принципам медицинской сортировки, власти должны преследовать простую цель: спасти как можно больше жизней. Во время пандемии большинство стран за пределами Соединенных Штатов исправно придерживались этой максимы в том или ином ее виде[24]. Рассчитывая предоставить лекарства пациентам, которых те спасут с наибольшей вероятностью, чиновники сферы здравоохранения учитывали такие факторы, как преклонный возраст или наличие хронических заболеваний, которые повышают риск летального исхода при ковиде[25]. Но в последнее десятилетие некоторые влиятельные врачи, активисты и эксперты начали продвигать другой принцип, который, как они полагали, должен был лечь в основу принятия решений о медицинской сортировке: равенство с учетом расовых различий[26].

У врачей есть веские основания относиться к неравенству между различными демографическими группами всерьез. Целый ряд исследований показал, что представители исторически маргинализированных сообществ, таких как афроамериканцы в Соединенных Штатах[27] и некоторые группы британцев азиатского происхождения в Великобритании[28], чаще сталкиваются с проблемами со здоровьем. Но вместо того, чтобы «исцелить» эту давнюю несправедливость, обеспечив всем пациентам одинаковое качество медицинского обслуживания вне зависимости от их расовой принадлежности, многие деятели здравоохранения решили, что должны открыто стремиться к тому, чтобы обращаться с членами разных этнических групп по-разному.

Два выдающихся терапевта из Центра женского здоровья имени Бригама – одного из ведущих госпиталей мира – во влиятельной серии статей описали, как они реализуют этот подход на практике. Брэм Виспельвей и Мишель Морс продемонстрировали, что в прошлом пациенты небелого цвета кожи сталкивались с дискриминацией, когда в перегруженном кардиологическом отделении не хватало мест[29]. Но вместо того, чтобы устранить эту несправедливость и гарантировать равное обращение с белыми и чернокожими пациентами в будущем, их «способ достижения справедливости с учетом различий» состоит в том, чтобы «принимать чернокожих и латиноамериканских пациентов с сердечной недостаточностью в первоочередном порядке»[30].

Некоторые ведущие академические исследователи даже предложили поставить равенство с учетом расовых различий выше императива спасения жизней. Заместитель директора Центра биоэтики Йельского университета Лори Брюс недавно заявила на страницах Journal of Medical Ethics, что протоколы для определения приоритета в случае дефицита медицинских средств «следует рассматривать под более широким углом, чем просто через упрощенный показатель количества спасенных жизней»[31]. Вместо этого врачам надлежит по мере сил сокращать неравенство между различными демографическими группами, внедряя «протоколы медицинской сортировки с учетом расовых различий»[32] и учитывая факторы вроде «запомнят ли семьи, что им отказали в лечении или предоставили его»[33].

Подобные замыслы и практики помогают понять, как к принятию ключевых решений во время пандемии подходили чиновники. Когда перед органами здравоохранения Соединенных Штатов встала задача определить, кому отдать приоритет в распределении дефицитных антиковидных препаратов, они тоже отвергли «расово нейтральные» модели, которые учитывают только факторы риска вроде возраста или хронических заболеваний[34]. Например, в 2021 году штат Нью-Йорк обязался внедрить медицинскую политику, которая будет способствовать «равенству с учетом расовых различий и социальной справедливости»; особо отмечалось, что это не будет «означать просто равного отношения ко всем»[35]. Для достижения этих целей в Департаменте здравоохранения Нью-Йорка предложили врачам выписывать дефицитные препараты вроде «Паксловида» представителям этнических меньшинств, даже если те моложе 65 лет и не страдают от хронических заболеваний[36]. В рекомендациях четко указывалось, что белые жители Нью-Йорка, даже соответствующие всем критериям, не должны пользоваться аналогичным приоритетом[37].

Рекомендации, принятые штатом Нью-Йорк, – часть общей тенденции[38]. Ранее в том же 2021 году, когда вакцины еще только внедрялись, Вермонт поощрял прививаться молодых пациентов небелого цвета кожи и без хронических заболеваний, а лишь затем разрешил сделать это в остальном таким же, но белым пациентам[39]. Центры