Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан Страница 15

порохом, на которую англичане посадили Фейсала, чтобы она не взорвалась, месопотамские арабы его ненавидели, считали британской марионеткой. Трансиордания была никому не нужной пустыней, в которой почти никто не жил. Хиджазу непрестанно угрожали воинственные Саудиты, а потому судьба мекканского шерифа висела на британском крючке, и Лондон в любой момент мог снять ее оттуда, отдав шерифа на растерзание воинственным Саудитам (именно так оно вскоре и случилось). Иными словами, отношения двух сторон были невероятной смесью необходимости и ненависти. Англичане нужны были Хашимитам как воздух, ведь без них они не продержались бы у власти и минуты – будь-то в Ираке, в Трансиордании или в Хиджазе. С другой стороны, Хашимитам было ясно – англичане их просто использовали, что, без сомнения, выводило гордых потомков пророка Мухаммеда из себя (Хусейн аль-Хашими считался потомком пророка Мухаммеда в 37-м колене). Англичане делали свою колониальную работу, управляли Ближним Востоком в меру своего понимания происходящего, а потому да, цинично использовали клан Хашимитов ради достижения поставленных целей. Но ведь они оплачивали услуги семьи, кстати не только в переносном, но и в буквальном смысле слова, все три монарха получали из Лондона крупное финансовое содержание. Такие сложные политические отношения в перспективе ни к чему хорошему привести, казалось, не могли, но они продержались довольно долго, к примеру, в Ираке они продлились более 30 лет. В Иордании хашимитский король правит страной по сегодняшний день, уже без англичан и даже без заменивших их впоследствии американцев… хотя тень и тех и других несложно увидеть за спиной короля. Любой, кто будет иметь возможность поговорить с сегодняшним королем Иордании, не сможет не заметить, что король настоящий англичанин… по речи, по манерам, по мышлению, – что неудивительно, ведь он там вырос и получил образование.

Хашимитские братья. Король Ирака Фейсал и эмир Трансиордании Абдалла. 1932 г.

Эмиру Абдалле в 1921 году досталась самая бедная и малонаселенная часть Ближнего Востока. Население Трансиордании на то время, по разным оценкам, составляли около 200 тысяч человек, причем южная часть страны была практически безлюдной, здесь кочевали от силы несколько тысяч бедуинов. Однако трансиорданская демография имела и свою положительную сторону – политическую. Почти все местные жители были мусульманами, лишь около 10–15 тысяч человек исповедовали христианство. Евреи здесь вообще не жили. Кроме того, почти все мусульмане были арабами, лишь порядка 10 тысяч человек были черкесами и чеченцами, бежавшими из России в Османскую империю во второй половине 19 века. Иными словами, в отличие от невероятно смешанных в религиозно-этническом плане соседних территорий Трансиордания изначально оказалась в куда более лучшем положении для создания единой иорданской нации, нежели этнически вечно кипящие Ирак, Палестина и Сирия. Тот факт, что население было настолько небольшим и настолько бедным, предоставило Абдалле дополнительные возможности сколотить единую нацию, верную Хашимитам. В его новых владениях у Абдаллы не было никаких серьезных противников, таких, каким, к примеру, оказался впоследствии клан аль-Хусейни из Иерусалима. В Трансиордании просто не было таких богатых семейств, какие жили в Палестине, Ливане или Сирии. Эмир Абдалла был самым богатым и влиятельным человеком в трансиорданской пустыне. Никому из местной элиты не приходило даже в голову бросить ему вызов, настолько элита эта была бедной и несущественной. Такое положение дел очень сильно сплотило будущую иорданскую нацию. К тому же новому правителю, особенно на первом этапе, активно помогали англичане. Во-первых, они финансировали его государственный аппарат. Почти 40 % трансиорданского бюджета на тот момент составляли британские деньги. Во-вторых, и это было особенно важно, англичане помогли создать регулярную армию, которая навела железный порядок внутри страны и прекратила постоянные вторжения извне различных бедуинских бандформирований, безжалостно грабивших местное население. В действительности британские военные не просто помогли создать местные вооруженные силы, они их де-факто и создали – вооружили, обмундировали, оплатили, подготовили и возглавили. Вошедшая в историю как «Арабский легион», трансиорданская армия до начала 50-х гг. считалась на Ближнем Востоке самой профессиональной. Без всяких сомнений, англичане создали это наемное воинское соединение для решения собственных задач в регионе, но Арабский легион также стал важным политическим инструментом в руках эмира Абдаллы для создания крепкого Хашимитского королевства. Мало у кого из ближневосточных правителей имелся тогда в руках столь нужный инструмент правления, какой оказался с британской помощью в руках Абдаллы, хотя опять же стоит подчеркнуть, что инструмент этот принадлежал больше англичанам, нежели эмиру Абдалле. В-третьих, англичане предоставили только рожденной в пустыне стране серьезную административную и внешнеполитическую помощь. Из Палестины прибыло два десятка британских чиновников, которые в принципе и составили костяк трансиорданского государственного аппарата. В бескрайней пустыне на восточном берегу реки Иордан впервые за несколько тысяч лет появилось функционирующее центральное правительство, ответственное за проживающих тут граждан. Англичане не только помогли эмиру Абдалле создать работающий государственный аппарат, но и крепко защищали интересы только рожденной страны на международной арене. Иными словами, они не давали хищным соседям возможность растерзать по сути беззащитную на то время Трансиорданию. Речь идет о французах на севере и Саудитах на юге, отношения с которыми англичане взяли в свои руки. Ситуация особенно накалилась после того, как в 1925 году шерифу Мекки пришлось бежать из Хиджаза и Саудиты вышли непосредственно на границу с Трансиорданией, выдвинув ей территориальные претензии. Без английской дипломатической защиты у эмира Абдаллы было немного шансов сохранить трансиорданскую территориальную целостность перед лицом столь грозного врага, каким были в 1925 году воинственные Саудиты. Трансиорданское хашимитское государство, самое в начале 20-х гг. незаметное и, казалось, несостоятельное, оказалось впоследствии самым стабильным на Ближнем Востоке и предсказуемым – очень редкое для региона качество. Без всяких сомнений, главная заслуга в том, что никому не нужная в 1921 году пустыня стала одним из самых успешных ближневосточных государств, принадлежит династии Хашимитов, вот уже столетие правящей одним из последних реальных королевств на планете.

Арабский легион во второй четверти 20-го века являлся лучшей армией в арабском мире.

Король Абдалла правил Иорданией 30 лет, до 1951 года. Его правление можно, без всяких сомнений, считать самым на Ближнем Востоке успешным на то время. Страна была бедной, но соседний, к примеру, Египет был еще более бедным, когда речь заходит о простом народе. Бедность в арабском мире была понятием относительным. Сказочные богатства имущих классов контрастировали фантастическим образом просто с невероятной бедностью неимущих классов. Пропасть между богатыми и бедными была огромной. Именно эта пропасть во второй половине 20-го века станет главной