История философии - Энтони Грейлинг Страница 6

о досократиках, поскольку он часто рассуждал о них и поручил трем своим ученикам, Евдему, Менону и Теофрасту, написать трактаты о некоторых из них. Менон сосредоточился на их медицинских трудах, тогда как Евдем писал об их математике и астрономии. От получившихся книг сохранились лишь немногие следы в виде цитат и пересказов в трудах еще более поздних авторов. Теофраст рассматривал теории восприятия у досократиков в своем труде «Об ощущениях» и их научные взгляды в «Мнениях физиков». От первой книги уцелело несколько разделов, от второй же осталось лишь название.

Аристотель и его ученики писали о мыслителях, некоторые из которых жили за двести лет до них. Следующим важным источником является Цицерон, творивший через двести лет после Аристотеля, в I веке до н. э. Таким образом, нить уже становилась все длиннее и тоньше — нить памяти и передачи источников (когда последующие рукописные копии делались с предыдущих и в них неизбежно закрадывались ошибки). Цицерон был серьезным исследователем философии, стремившимся познакомить своих римских современников с греческой мыслью. Но к его времени первая эпоха философского гения уже миновала, а в последующие века возникли и другие причины неточностей, не в последнюю очередь полемика — как, например, в трудах Климента Александрийского во II веке н. э., чьи сопоставления христианской мысли и греческой философии отнюдь не преследовали цель возвысить последнюю. Тем не менее он цитирует некоторых досократиков, пополняя запас доксографических сведений.

II век н. э. на самом деле предлагает довольно богатый урожай для доксографии. Философ-скептик Секст Эмпирик пространно цитировал досократиков по вопросам познания и восприятия, в то время как в «Моралиях» Плутарха они цитируются по более широкому кругу тем. То же самое делает и анонимное сочинение того же периода под названием «Мнения» (Placita). Первоначально считалось, что эта книга принадлежит Плутарху, поэтому для удобства ее неизвестного автора называют «Псевдо-Плутархом». В конце того же века Александр Афродисийский процитировал ряд досократиков в своем комментарии к Аристотелю.

В начале III века н. э. епископ Ипполит Римский написал «Опровержение всех ересей», утверждая, что христианские ереси проистекают из греческой философии; при этом он пространно цитировал греческую философскую традицию, дабы опровергнуть ее, и тем самым парадоксальным образом сохранил те самые взгляды, которые стремился сокрушить.

Одним из наиболее полезных источников по истории греческой философии является труд Диогена Лаэртского «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов», написанный в III веке н. э. Это информативный и занимательный труд, хотя, опять же, не всегда точный. Иногда — а возможно, даже слишком часто — он опирается на легенды и слухи, что умаляет его ценность; тем не менее значение этого труда велико. Помимо изложения биографий и воззрений, в нем приводится библиография философских трудов, что в очередной раз наглядно показывает, как много было утрачено.

Существовал и более ранний текст (конечно же, утраченный), на который опирался создатель «Мнений» (Placita) и который позже, в V веке н. э., послужил источником для «Выписок по естественной философии» Иоанна Стобея. Этот более ранний текст приписывают Аэцию, жившему около 100 года н. э., который, как полагают, сам пользовался книгой Теофраста. Другим важным источником V века является Прокл, один из последних глав Академии, основанной Платоном за девять веков до того. Академия Платона (так называемая «Афинская школа») была закрыта императором Юстинианом в 529 году н. э. одновременно с введением всеобщего запрета на преподавание философии, поскольку та вступала в противоречие с христианством.

Весьма важным доксографическим источником, несмотря на то что он отстоит на целую тысячу лет от зарождения философии досократиков, являются труды Симпликия, жившего в VI веке н. э. В своем комментарии к первой книге «Физики» Аристотеля он цитирует ряд наиболее значительных досократиков, в некоторых случаях выступая единственным дошедшим до нас источником сведений об их взглядах. Примечательно, что сам он объясняет столь пространное цитирование одного из них, а именно Парменида (когда приводилось больше текста, чем требовалось для его собственной аргументации), тем, что списки трудов Парменида были чрезвычайно редки и труднодоступны, а потому он счел необходимым сохранить хотя бы часть его наследия.

Таковы основные источники, но далеко не единственные. Рассеянные тут и там в других сочинениях упоминания, анекдоты и крупицы сведений были бережно выужены тонкой сетью доксографической науки. В качестве примеров можно привести то, что осталось от трудов географа Агафемера (III век до н. э.), «Хроник» Аполлодора Афинского, написанных во II веке до н. э., книги «О дне рождения» римского грамматика Цензорина (III век н. э.) и других сочинений.

Как уже отмечалось, ни фрагменты, ни — возможно, в еще большей степени — свидетельства нельзя считать абсолютно надежными. Помимо своей краткости и скудости, они приводились или пересказывались авторами, преследовавшими собственные цели, подчас враждебные взглядам цитируемого или излагаемого философа. Вопросы языка, интерпретации, контекста и связи с другими фрагментами создают немалые трудности для понимания того, что в действительности означали сам фрагмент или пересказанное суждение. Эту оговорку необходимо постоянно иметь в виду.

В результате великих научных достижений XIX века, когда изучение доксографических источников извлекло немалую пользу из успехов филологии (исследования языка в исторических текстах), сложилась версия истории ранней философии, которая быстро приобрела статус ортодоксии. Более современные исследования, включая открытие таких текстов, как Страсбургский папирус с ранее неизвестными строками Эмпедокла и папирус из Дервени, содержащий философские фрагменты среди орфических гимнов, усложняют ту стройную картину, которую рисует ортодоксия, и ставят некоторые ее положения под сомнение.* Тем не менее в общих чертах эта ортодоксальная версия служит хорошим начальным ориентиром; детальные уточнения и критика со стороны новейшей науки обретают гораздо больше смысла, если знать, что именно они корректируют.

Эта ортодоксальная версия выглядит следующим образом.

Философы-досократики.

Досократики получили это имя от упомянутых выше ученых девятнадцатого века не потому, что все они предшествовали Сократу — некоторые были его современниками, — а потому, что исследователи усмотрели существенное различие в круге их интересов и интересов Сократа. Оно заключалось в том, что досократики были озабочены вопросами природы и происхождения мира, тогда как Сократ сосредоточил свое внимание на этике. Соответственно, ученые, следуя названию, данному им Аристотелем, описывали досократиков как phusikoi – физиков.

Прежде чем перейти к подробному рассказу о каждой из главных фигур, полезно посмотреть, какое место они занимают в первом тысячелетии философии.

Первые phusikoi происходили не из Афин, а из Ионии — процветающей группы городов на восточном побережье Эгейского моря, основанных изначально афинянами. Один